мест истязания евреев (Смирин, 2005: 352).
Впоследствии аресты проводились также вспомогательной полицией, и местом заключения стала рижская Центральная тюрьма. В эту тюрьму, уже начиная с первых дней оккупации, начали свозить арестованных евреев-мужчин, большинство из которых затем были расстреляны в Бикерниекском лесу. Небольшую их часть расстреляли прямо на тюремном дворе и зарыли на находящемся у стен тюрьмы кладбище Матиса. По неполным данным, только за первые две недели оккупации (1–15 июля 1941 г.) в эту тюрьму были заключены около 2400 евреев; почти все они были расстреляны. Убийства рижских евреев в первые дни оккупации осуществлялись также в Агенскалнских соснах и других местах. Хотя спровоцировать стихийные еврейские погромы в городе нацистам не удалось, эффект террора был достигнут посредством так называемых ночных акций, когда группы вооруженных людей врывались в еврейские квартиры, грабили и избивали хозяев. Аресты евреев также сопровождались грабежами, однако «ночные акции», помимо устрашения, не имели иных мотивов, кроме завладения чужим имуществом. Впоследствии из участников этих акций сложились банды грабителей, которые в поисках добычи продолжали налеты на еврейские квартиры. Недвижимое имущество евреев служило предметом вожделения не только для Третьего рейха, но и для добровольных, однако не бескорыстных его помощников.
4 июля лицами из «команды Арайса» и вспомогательной полиции на глазах у зевак были сожжены рижские синагоги вместе с согнанными и запертыми в них евреями. Среди сожженных в Большой хоральной синагоге было много беженцев из Литвы, в том числе дети. В ходе этого «погрома», согласно позднейшему отчету Шталекера, «были уничтожены все синагоги и убито около 400 евреев» (IMT 1949. XXXVII: 683). Молельня и покойницкая на Новом еврейском кладбище в Шмерли были сожжены 7 или 8 июля лицами из вспомогательной полиции.
Первая массовая казнь в Риге произошла, как полагают историки, 3 июля, когда в Бикерниекском лесу были убиты около 100 евреев (см., например: Смирин, 2005: 354). Этот лесной массив был одним из крупнейших мест уничтожения евреев города. Расстрелы в Бикерниекском лесу проводила главным образом «команда Арайса», а на первых порах «уроки ремесла» арайсовцам преподал один из взводов немецкого 9-го резервного полицейского батальона (потом уже подручные Арайса проводили «мастер-классы» с провинциальными отрядами «самоохраны»). 6–7 июля там были расстреляны 2000 человек. В июле в этом месте произошло около десяти массовых убийств, то есть не менее двух в неделю. Только в первые две недели оккупации были убиты 2300 евреев. Расстрелы продолжались и весь август. В июле – августе в Риге расстреливали только мужчин, в отличие от малых городов Латвии, где уничтожали сразу целые семьи. В начальный период убийств среди жертв были также неевреи, проявившие симпатию к советской власти или заподозренные в ней. В сентябре количество убийств в Бикерниекском лесу уменьшилось, а в октябре они на время прекратились. В целом в этих акциях были убиты около 4000 евреев и около 1000 человек других национальностей.
В ночи убийств (акции начинались около часу пополуночи) часть «команды Арайса» направлялась в Бикерниекский лес, а часть – на грузовиках или автобусах в Центральную тюрьму, чтобы забрать жертвы. Ямы в Бикерниекском лесу обычно рыли советские военнопленные. Группа арайсовцев разделялась на три части: до 25 стрелков, 30–40 охранников и 10–15 возниц. Вокруг всей территории расставлялась охрана, которая не позволяла посторонним приближаться к месту убийства, а евреев удерживала от побега. В зависимости от числа жертв акцию обычно проводила группа, состоявшая приблизительно из 20 человек. Жертв подгоняли к яме группами по 10 человек. В каждую жертву стреляли двое: 10 убийц стреляли с колена и целились в спину, а 10 – стоя и целились в голову. От удара пули жертвы падали в яму. На краю каждой ямы стоял охранник с автоматом, высматривавший потенциальных укрывавшихся. Двое из группы стрелков проверяли, живы ли еще жертвы. Те, кто не был убит сразу, получал «выстрел милосердия», для чего стрелок подходил к самому краю ямы, а если требовалось, то и спрыгивал в нее. Конвейерная система расстрелов позволяла 40–60 лицам как охранять, так и расстреливать, и за три часа они могли убить до 200 человек. Обычно за одну акцию в Бикерниекском лесу убивали 200–400 человек, а в некоторых случаях – даже 1000. До октября в Риге и окрестностях были убиты 6378 человек – евреев и коммунистов (IMT 1949. XXXVII: 702).
В провинции первые приказы, направленные против евреев, исходили от вермахта. В дальнейшем по указанию военных комендантов соответствующие распоряжения издавали начальники полиции, начальники «сил самоохраны», а также городские управы. «Хотя никаких публичных письменных приказов об уничтожении евреев оккупационные власти не издавали, их распоряжения поставили евреев вне закона. Это открыло путь тотальному геноциду», подчеркивают Г. Смирин и М. Мелер (Smirins, Melers, 2003: 224).
Планомерное истребление евреев в провинции началось с середины июля, раньше всего – 11 июля – в Ауце. Земгале стала первым краем Латвии, где до середины августа были уничтожены все евреи. Уже 29 июня бывший «перконкрустовец», агроном по образованию и журналист по профессии Мартыньш Вагуланс сформировал в основном из бывших айзсаргов и полицейских сеть «латышских СД» с центром в Елгаве и отделениями в Елгавском районе, в Бауске, Тукумсе, Екабпилсе – первое на оккупированной территории Латвийской ССР подразделение СД с личным составом из числа местных жителей. В конце июля или начале августа 1941 г. за несколько дней «команда Вагуланса» расстреляла 1550 евреев Елгавы, после чего, в отличие от «команды Арайса», подразделение было расформировано, а его члены включены во вспомогательные полицейские формирования[159]. Сам Вагуланс вступил в «команду Арайса». В Елгаве как организаторы расстрелов также «отличились» офицеры бывшей латвийской армии – капитан Арвид Стирна, подполковник Николай Бебрис, подполковник и директор банка Янис Друваскалнс (Гущин, 2019: 125–126). 29 августа гебитскомиссар Вальтер-Эберхардт фон Медем докладывал генеральному комиссару Отто-Генриху Дрехслеру, что «не только Елгава, но и вся Земгале свободна от евреев» (Vīksne, 2007: 228).
Согласно материалам судебного процесса над нацистскими преступниками Альфредом Беком (Alfred Beck) и Вильгельмом Адельтом (Vilhelm Adelt) в Людвигсбурге (ФРГ) в январе 1971 г., в уничтожении елгавских евреев в июле 1941 г., помимо латышской вспомогательной полиции, участвовало присланное из Риги соединение из членов айнзацкоманды 2 (ЕК-2) и 1-й роты 9-го резервного полицейского батальона под командованием А. Бека. «Латышская вспомогательная полиция евреев (мужчин, женщин и детей) арестовала и из города доставила к месту казни. В течение недели и многих дней проводили акции массового уничтожения, в которых участвовало подразделение этого соединения. Расстреливали ЕК-2 и латышская вспомогательная полиция, в то время как 1-я рота 9-го резервного полицейского
