С тех времен сохранилось письмо военачальника другому военачальнику, где тот сообщает о погоне за беглыми рабами.
Однако не всех пленных ожидала одинаковая участь. Например, пленные шерданы (возможно, они являются предками сардинцев) — морские разбойники — были зачислены в царскую охрану. Еще при XVIII династии неоднократно, хотя достаточно глухо говорится об укрепленных местах с поселенцами из пленных. А при XX династии подробно рассказывается, как пленные ливийцы с женами и детьми, хотя и поголовно клейменные, поселены были в крепости под начальством собственных племенных или родовых старейшин. Скот у пленников был отобран. Однако они, подобно воинам, получали от казны содержание.
Воины-шерданы. Роспись. XIX династия.В целях наложения всякого рода государственных и иных повинностей, народ в Египте Нового царства постоянно подвергался разного рода «смотрам». Он постоянно учитывался и переучитывался. Однако эти смотры имели вид не только переписи (каковой подвергались также скот и птицы) — они проводились и для назначения на ту или иную работу.
Об одном из таких смотров рассказывает источник Нового царства: «Делают смотр всякому народу, берут из них лучших. Отдают мужчину в воины, юношу — в новобранцы».
Но так брали не только в войско: «Выходит ребенок из утробы матери своей — простирается перед начальником. Мальчик — провожатый у воина, юноша — новобранец, старик отдан в земледельцы, мужчина — в воины, хромой — в привратники, слепой — в откормщики быков». Смотр имел целью и учет «знающих мастерство», «знающих (как пользоваться) руками своими».
В письме того же времени говорится и о «старике из воинов», отданном в земледельцы. Указ начала XIX династии предписывал отдачу в земледельцы храма — после избиения или изувечения — всякого должностного лица, покусившегося на храмовую землю и скот или не внявшего жалобам храмового человека.
Большинство из известных поименно такого рода земледельцев имело наделы на царских и храмовых землях; они подчинялись начальникам, находились у них «под палкой».
«Царскими людьми» называли земледельцев. В писцовой книге времени XX династии сплошь и рядом земледельцами числятся лица, лишь между прочим державшие тот или иной надел, в том числе даже жрецы, и не из низших.
Порой в земледельцах числились и состоятельные люди, вносившие со своих наделов большое количество зерна. При XIX династии храмовые земледельцы сами могли иметь рабов.
Получается так, что «земледельцами» египтяне называли людей неоднородных в социальном положении. Рабами, во всяком случае, они не являлись. Среди земледельцев, вероятно, имелось немало общинников.
Наиболее значительная часть земледельцев все-таки вряд ли могла считаться состоятельными людьми.
Земледелец возделывал свой надел, жил своим домом с женой и детьми, сам приготовлял свое рабочее снаряжение. Когда пашня затоплена разливом, днем он изготавливал деревянные земледельческие орудия, ночью вил веревки. Когда вода ушла, земледелец идет нанимать рабочий скот для пахоты. За сохранность скота земледелец отвечает перед заведующим быками.
Посевное зерно также может не принадлежать земледельцу. Но если он бесхозяйственно расходует зерно, за которое ему надлежит быть в ответе, он ничего уже не получит взамен. Земледельцу заранее сообщается, сколько зерна он должен представить. Из деловых бумаг можно усмотреть, что посевным зерном снабжался даже иной зажиточный земледелец.
Урожай подлежит описи, и если почему-то предъявить нечего, земледельца избивают и связанного бросают вниз головой в колодец. Соседям приходится спасаться бегством, потому что, судя по источникам, земледельцы связаны друг с другом круговой порукой.
О бегстве земледельцев с царских угодий говорит письмо времени XIX династии: земледельцев побил начальник дворцовой конюшни, и они бежали, бросив свои наделы.
В случае насильного разлучения со своим наделом земледелец продолжал работать на новом месте, а прежний надел его оставался невозделанным Земледельцы не были прикреплены к земле, хотя их наделы, случалось, и переходили по наследству.
Заведующий быками храма Амона в начале XX династии направил письменное предписание ряду лиц — двум стражникам, доверенному, двум земледельцам и всем пастухам некоего «жертвенника» Амона. Им предписывалось отправиться с присланным слугой отбывать повинность на полях.
Как протекали работы на царских нивах, рассказывает письмо конца XIX династии, в котором молодой писец отчитывается перед наставником или управляющим. В полдень, когда ячмень «горяч», писец отряжает работников собирать колосья, отпуская лишь тех, кто внес урок колосьями, подобранными накануне. Каждому жнецу писец ежедневно выдает хлеб, а трижды в месяц отпускает масло для умащения. Автор особо докладывает об учете ослов, доставляющих ячмень на гумно.
Изображения полевых работ в гробницах знати дополняют подробные письменные свидетельства. В первой поло вине XVIII династии номарх, заведовавший также пашнями в южной части государства, изобразил себя надзирающим за пахотой, уборкой урожая, обмолотом и погрузкой зерна на судно.
Из песенки, в которой работник, обращаясь к быкам, говорит, чтобы быки молотили зерно для своих владык и себе самим на прокорм, можно сделать вывод, что рабочий скот принадлежал не работникам.
Пахота на людях. Рельеф из гробницы в Эль-Кабе. XVIII династия.Известен, впрочем, случай, когда за скот у номарха сходили и сами работающие. На одном изображении показано, как люди впряглись в плуг. На изображениях середины XVIII династии можно видеть продовольствие, сложенное на поле для подкрепления работников.
К работам привлекались как мужчины, так и женщины. Женщины в основном занимались подборкой колосьев и веянием. Возраст работающих практически не имел ограничения — годились как подростки, так и старики. Полагались определенные уроки (задания). Надсмотрщики следили за работниками.
Работали согласованно, по нескольку человек. Одни выкорчевывали деревья, другие мотыгами и молотками разрыхляли землю. Один человек шел за плугом, другой направлял упряжку, третий бросал зерно.
Однако существовали и землепашцы, имевшие свои средства производства, например, рабочий скот. В сказке о двух братьях (конец XIX династии) говорится о зажиточном селянине. Он владел несколькими головами крупного рогатого скота, за которым присматривал его младший брат.
Ремесленники в своей общей массе были несколько более зажиточным народом, чем земледельцы. Некоторые из них владели землей, хотя, судя по писцовой книге XX династии, наделы получали лишь изредка.
Положение столичных ремесленников, занятых обслуживанием заупокойного культа в период XIX и XX династий, нам известно лучше всего. Устройство и отделка гробниц, а также изготовление погребальной обстановки развилось в Фивах на западном побережье Нила в своеобразную отрасль ремесленной промышленности.
Ремесленники, которые использовались здесь, составляли рабочий отряд, насчитывавший в первую половину XX династии 120 человек. Отряд делился на две части — правую и левую «стороны», из которых каждая возглавлялась начальником и писцом, ведшим подробный дневник работ, а также счетную часть.
Среди работников имелись каменотесы, штукатуры, живописцы, резчики, мастера по дереву, медники, горшечники, бывшие одновременно, также, возможно, и каменщиками. Рабочие получали от государства довольствие — зерно, рыбу, овощи и другие продукты. Для снабжения отряда имелись особые водоносы, огородники и рыбаки.
По сравнению с довольствием рядового работника, довольствие начальства было больше в два или три раза. Порой работнику, словно слуге, приходилось подчиняться начальнику, когда тот приказывал выполнять всякую мелкую работу у себя дома. Впрочем, имеются сведения и о том, что государственные работники приготовили своему начальнику гробницу.
Нередко людям приходилось прекращать работу и устраивать своего рода забастовки — это случалось, когда продовольствие ремесленникам задерживалось. Люди выходили к поминальным храмам фараонов и требовали, чтобы об их нужде в еде и одежде доложили царю, обвиняли верховного сановника в хищении припасов. Уговорами и частичной выдачей задержанного продовольствия власти старались успокоить работников, но затем, как правило, следовали новые задержки и новые бурные выступления возмущенных ремесленников.
Однако городок с домами кладбищенских ремесленников вперемежку с домами должностных и иных лиц, откопанный на берегу Нила в Фивах, уже не имел такого унылого вида, как ремесленные кварталы XII династии в городе у пирамиды.
