Читаем без скачивания Пуля для следователя - Фридрих Незнанский

Лида была истинной фанатичкой своего дела. Кроме медицины, для нее мало что существовало. Фанатом своего дела можно было считать и Юрия, однако он не чурался других увлечений: коллекционировал почтовые марки, интересовался живописью и музыкой. Жена относилась ко всему этому достаточно равнодушно, придерживалась принципа «чем бы дитя ни тешилось». А вот над его профессией частенько подтрунивала. Юрий о медицине отзывался уважительно, она же о юриспруденции — нет. Регулярно читая газеты — отчасти это можно назвать Лидиным увлечением, — покупала периодику кипами, выискивала юридические нелепости и всячески подкалывала мужа. Что же это у вас за законы, если фашистам, избившим двоих раввинов чуть ли не на Красной площади, дали год условно, а студенту, изготовившему поддельную пластиковую карточку для прохода в метро, припаяли три года по-настоящему!

Постепенно взаимное непонимание возрастало, и они тихо-мирно разошлись, сохранив достаточно хорошие отношения. Юрий переехал к родителям в Зеленодольск, оставив Лидии их общую однокомнатную квартиру. Отношения были настолько лишены всякой злобы и неприязни, что у него даже имелись ключи от этой квартиры. Когда ему понадобилось спрятать документы, относящиеся к двум отобранным у него делам, Юрий понял, что сможет их доверить бывшей жене. Узнав же, что Лидия находится в длительной командировке, он отвез документы в ее квартиру и оставил записку, которую сейчас внимательно читала Валентина Олеговна.

«Лида, здравствуй!

Хотел попросить тебя о помощи, но, поскольку ты находишься в отъезде, действую без твоего ведома. Дело в том, что по долгу службы я стал обладателем важных документов, представляющих опасность для криминальной публики. Сразу хочу предупредить, опасность тебе не грозит. Про себя этого сказать не могу. В преступлениях замешаны высокопоставленные тузы и шишки, создавшие в нашем городе преступную организацию. Поэтому мне всячески ставят палки в колеса. Дошло до того, что у меня отобрали два дела, которые я почти довел до победного конца. Отобрали по той простой причине, что боятся разоблачения. Я все-таки продолжу расследование, правда уже как частный детектив. Если попаду в беду, передай, пожалуйста, эти документы следователям, которые будут выяснять причины случившегося со мной происшествия. Или отдай моему отцу, он тоже будет в курсе дела. Надеюсь, мои страхи окажутся пустыми и мы посмеемся над ними».

— Знал. Все знал, чем ему это грозит, — всхлипнула Валентина Олеговна, прочитав записку, — и все-таки не мог остановиться. Вот характер. Весь в отца.

— Кому же нужно отдать документы? — спросила Лидия.

— Сейчас всем занимается Генеральная прокуратура. Расследуют оба убийства: и Юры, и Павла, а также доводят до конца те два дела, которые в свое время прокурор отобрал у Юры. Руководит бригадой Александр Борисович Турецкий, следователь по особо важным делам. Давай звонить.

Выслушав Валентину Олеговну, Турецкий едва не подпрыгнул до потолка. Еще бы — найдены документы, которые осветят самые темные закоулки этого дела. Версии станут явью, предположения — фактами.

Он попросил к телефону Лидию и спросил, где сейчас находятся документы.

— Здесь. При мне.

— Вы взяли их с собой? — поразился Турецкий.

— Да. А что особенного?

— Я вам потом все объясню. А сейчас просьба: пожалуйста, оставайтесь у Поливановой, я через час подъеду.

— Хорошо, так и сделаю.

Следователь попросил к телефону Валентину Олеговну и строго-настрого приказал до его приезда никого не пускать в квартиру.

— Пусть это будут самые проверенные люди, пусть вы увидите в дверной глазок, что рядом никого нет, все равно никому не открывайте двери. Я очень прошу вас.

Турецкий хорошо представлял, какая охота ведется за спрятанными Поливановым документами. Вот значит где было это надежное место — квартира бывшей жены. О таком варианте не подумали не только преступники. Многие, возможно, большинство людей вспоминают о своем предыдущем браке, как о страшном кошмаре.

Теперь предстояло получить эти бумаги. Когда женщины стали говорить про них по телефону Турецкому, их могли подслушать. После же разговора Лидии со следователем все поставлено на карту. Для перехвата документов у преступников осталось немного времени, это их последний шанс. Имей Александр Борисович надежного человека в зеленодольской милиции, обязательно попросил бы выставить возле поливановской квартиры охрану. Однако при тотальном контроле Гордиенко такое требование невозможно. Даже из простых слов капитана Рослякова, первым сообщившего семье о гибели Юрия, или старшего опера Шаповалова можно было почувствовать, насколько сильно начальник УВД подмял под себя личный состав милиции. Остается уповать на то, что за час с небольшим эксцессов не случится.

Турецкий взял с собой двоих омоновцев, и в машине ему было стыдно перед ними — так он чертыхался из-за каждой задержки. Казалось, никогда еще на дорогах не случалось такого количества разных происшествий: там многокилометровый объезд из-за ремонта моста, там с душераздирающей медлительностью разворачивался грузовик с трубами, там пробка. Перед Зеленодольском их машина уперлась в неспешно ползущую платформу с бульдозером на ней. Она была такой ширины, что заняла почти две полосы, и обогнать ее не удавалось, несмотря на все ухищрения водителя — уж очень сильное движение было на встречке. Как назло, та маячила перед глазами буквально до поливановского дома.

Когда их новая «Волга» остановилась возле подъезда, Турецкий оглядел двор — машин много. Все ли принадлежат жильцам, или есть и наблюдатели, сказать трудно. В двух из них сидели водители. Он позвонил по телефону Валентине Олеговне, та открыла дверь подъезда. Следователь поднялся на третий этаж вместе с обоими омоновцами, потом те вернулись в машину.

Александр Борисович слышал, что бывшая жена Юрия — кандидат медицинских наук — работает не покладая рук, поэтому ожидал увидеть эдакий синий чулок. Ничего подобного — стройная Лидия модно одета, у нее стильная прическа — пышная шапочка из коротких светлых волос, а редкий у нас для февраля загар привлекал внимание.

Турецкий и Валентина Олеговна подошли к окну.

— Тут все ваши машины или есть посторонние? — спросил он, имея в виду автомобили жильцов дома и те, которые очутились во дворе случайно.

— Я не настолько наблюдательна, — извиняющимся тоном ответила Поливанова. — Но у меня впечатление, что обычно днем здесь машин меньше.

Недавно Александр Борисович расследовал дело об убийстве владельца сети бензоколонок в соседнем с Зеленодольском райцентре Челноковске. Тогда он убедился в надежности и порядочности их милиции. Позвонив в челноковский УВД, Турецкий попросил дать ему наряд для сопровождения в Москву, те согласились.

Когда милицейский «газик» притормозил во дворе, две иномарки медленно уехали. Казалось, они покидали свои места с тяжким вздохом.

Александр Борисович спросил:

— Вы, Лидия, остаетесь или поедете с нами в Москву?

Та вопросительно взглянула на Валентину Олеговну.

— Поезжай, Лида, тебе нужно отдохнуть после дороги, — сказала хозяйка. — Вечером ко мне кто-нибудь да зайдет. А ты приедешь, когда акклиматизируешься.

До Москвы добрались без происшествий. Турецкий остался в главке, где сразу принялся изучать оставленные Юрием бумаги. Его поразила предусмотрительность следователя. Помимо тех документов, которые прокурор называл утерянными, или, по мнению Поливанова, они могли быть уничтожены, здесь имелось обращение к людям, которые будут интересоваться причинами его похищения или убийства. Он предвидел это, поскольку ему часто угрожали. Было в бумагах и его дотошное исследование о появлении и деятельности рейдеров — специалистов по захвату предприятий. Поливанов виртуозно выполнил свою работу и, не помешай ему прокурор, вывел бы преступников на чистую воду. Он уже обнаружил их, оставалось провести последние следственные мероприятия.

Одним из самых полезных было упоминание о Ростиславе Ладошкине, который непосредственно руководил мастерской по изготовлению фальшивых денег. Это был сослуживец Анатолия Гордиенко по Северному флоту. Начальник УВД прикрывал многие неблаговидные, наглые поступки и своего сына, и Ладошкина. Гордиенко-старший на свои средства оборудовал мастерскую фальшивомонетчика в Ярославле. Он же вкупе с мэром хорошо оплачивал деятельность бойцов зеленодольского СОБРа.

Поливанов считал, что целесообразно арестовывать сразу всю городскую верхушку — мэра, начальника УВД и прокурора или по крайней мере первых двоих. В случае ареста одного Селихова остальные, испугавшись, постараются быстро спрятать концы в воду. Если же начинать с прокурора, то тут следует ограничиться допросом — он человек пугливый, легко поддается шантажу. Спасая свою шкуру, он обязательно станет сотрудничать со следствием.