СОЛДАТ. Как это невесть кого? Я - солдат.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Солдат, солдат!.. Вот то-то, что солдат. У тебя, поди, ничего и за душой нет.
СОЛДАТ. Ан есть! Целых пять ран - две колотые, две рубленые, одна огневая навылет.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Что там раны! Рану получить всякий может, а вот состояние нажить - это потруднее будет. Верно я говорю? Дело не в ранах, а в карманах.
СОЛДАТ. Ну и в кармане у меня кой-что найдется.
ПОДЬЯЧИЙ. А что, медная полушка да табаку осьмушка?
СОЛДАТ. Табаку-то осьмушка, а может, и того меньше. А вот не угодно ли на табакерочку мою полюбоваться? (Достает табакерочку.)
ПОДЬЯЧИХА. Ох ты! Святители-угодники! Да ведь это, никак, чистое золото!
СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Червонное золото!
ПОДЬЯЧИЙ. Девяносто шестой пробы.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Да что проба! Гляньте-ка, гляньте! Тут и алмазы, и яхонты, и личность царская!
ДРОВОСЕК. И корона государская!
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Постой-ка, парень, постой... Видно, у тебя руки-то с ящичком. Откуда у тебя этот предмет?
СОЛДАТ. А это уж мое дело.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Нет, брат, не твое. Короны да портреты царские на улице не валяются! Андрон Кузьмич, да что ты смотришь? Как бы и нам с тобой за этакие дела в ответ не попасть!
ДРОВОСЕК. Ох ты, горе, горе-злосчастье! Что ж нам делать-то?
ПОДЬЯЧИЙ. А отправить его куда следует. Там уж разберутся!
НАСТЯ. Полно вам! Что вы все на него напустились? Что он вам сделал?
ДРОВОСЕК. Ты помалкивай, девка! Сама с ним пропадешь и нас погубишь. Злодей он, твой солдат, казну царскую ограбил, не иначе. А то откуда же у него такая драгоценность бесценная?
СОЛДАТ. Откуда? За пятак купил.
КУПЕЦ. Вон оно что! Это где же такие табакерки по пятаку продают? Скажи и нам, сделай милость, - мы, пожалуй, сотенку-другую купим!
СОЛДАТ. А я тебе эту продам. Хочешь? (Протягивает табакерку.)
КУПЕЦ. Нет-с, краденого не покупаем.
СОЛДАТ. Зачем краденое? Сказано тебе, я на свои деньги купил.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. У кого же это?
СОЛДАТ. А вот чья личность на портрете, у того и купил.
Все на мгновенье замирают.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ (переводя дыхание). Вон он куда метит! Слыхали? Личность-то ведь царская!
МОЛОДОЙ КУПЧИК. Ах ты, невежа!
ПОДЬЯЧИЙ. Да за такие речи полголовы бреют и лоб клеймят. (Проводит ребром ладони по своей лысине.) Вяжи его!
МОЛОДОЙ КУПЧИК. Руки ему назад крути!
НАСТЯ. Ванюшка! (Бросается к Солдату.)
ДРОВОСЕК. Уведите вы ее отсюда. Уберите!
СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Иди, иди, девушка! Не место тебе здесь!
ПОДЬЯЧИХА. Не наше это дело, не женское!
Выталкивают Настю в другую комнату.
МОЛОДОЙ КУПЧИК. А ну-ка, все разом! Хватай его!
СОЛДАТ (отбиваясь). А ты подальше держись! (Отбрасывает нападающих.) Так я вам и дался!
КУПЕЦ (поднимаясь с места). Эх, видно, и мне руку приложить! (Наваливается на Солдата всей тяжестью.)
Другие связывают Солдату руки и волокут его к двери.
Вали его прямо в мой тарантас. Живо домчим.
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. К приставу, что ли?
ПОДЬЯЧИЙ. Да чего там - к приставу? В приказ разбойный!
СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. К самому главному генералу царскому!
ДРОВОСЕК. Зачем к генералу! Везите прямо во дворец к царю!
СОЛДАТ. Ну, к царю - так к царю! Давно мы с его величеством не видались!
Связанного Солдата уносят на руках.
НАСТЯ (выбегая из другой комнаты). Ванюшка!.. Ванюшка!..
КАРТИНА ВТОРАЯ
Царские палаты убраны богаче прежнего. Где было серебро, там теперь блестит золото. Трон стал выше, над ним балдахин - алый бархат, подбитый горностаем. На стенах старые портреты в новых рамах. У изображенных на портретах царей как будто прибавилось лент, звезд, золотого шитья.
Царевна Анфиса, пышно разодетая, сидит в мягком кресле и мотает шелк. Заморский королевич держит на растопыренных пальцах моток ниток.
Дряхлый Сенатор, Казначей и две придворные дамы, сидя друг против друга, играют в карты (в "пьяницы"). Время он времени они переговариваются: "Моя взятка. - Ваша. - Моя. - Ваша. - Опять моя. - Опять ваша". Царь тоже занят игрой. Перегнувшись через подлокотник трона, он играет в шашки с Генералом. Откуда-то слышится музыка. Разносят фрукты.
ЦАРЬ (подпевает). Тру-ту-ту, трам-та-там, ту-ту-ту! (Генералу.) Да чего ты зеваешь, генерал в отставке? Нарочно, что ли? Ведь мы с тобой, братец, не в поддавки играем, а в крепки. Вот я сейчас две свои пешечки разом в дамки выведу, а твою запру. Что ты тогда скажешь?
ГЕНЕРАЛ (разводит руками). Что поделаешь! Вы, ваше величество, коли соизволите, любую пешку в первый ряд выведете и любую запереть можете. На то ваша царская воля.
ЦАРЬ. Ты не подъезжай, не подъезжай. Я тебе не король Сардинский. Сперва оправдайся, а потом и награждения проси.
ГЕНЕРАЛ (складывая руки). Ваше величество, помилуйте! Разве я о чем прошу? Уж тем счастлив, что у ступенек вашего трона пребывать удостоен, в шашечки с вами играть.
ЦАРЬ. В шашечки... в шашечки... А изменять будешь?
ГЕНЕРАЛ. Закаялся, ваше величество. В последний раз изменил, да и то не вам, а королю Сардинскому. Жалованье с него за три месяца вперед взял да на вашу сторону и подался.
ЦАРЬ (смеется). Ох, плут! Ох, плут!.. Слышишь, Анфиса? За три месяца!
АНФИСА. Слышу, батюшка. Только вы ему, обманщику, нипочем не верьте. Видите, я своему изменнику руки связала, на ниточке его держу. И вы своего покрепче держите, чтобы не улетел куда.
Придворные дамы смеются.
ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ (оживленно жестикулируя опутанными руками). Мой дорогой Анфис, я тепер никуда не улеталь. Я есть ваш тетерефф. Мой ляпка завьязан, ви может стредиль на само сэрдце. Пожальста!
АНФИСА. "Пожальста" да "пожальста", а все нитки у меня спутал. Минуточки спокойно посидеть не может. Тетерефф!.. Нет, видно, тебя ничему не обучишь, только плясать и горазд. Эй, скрипачи, трубачи, сыграйте что-нибудь повеселее. Ну, приглашай меня на танец!
ЦАРЬ (отбивая, ногой такт). Эх, и нам, может, потанцевать? Зря, что ли, музыканты стараются! Господа придворные, а ну!.. Фигура первая... Фигура вторая... Фигура третья...
Все танцуют, повторяя движения Царя. Входит Начальник стражи.
НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Ваше царское величество! Ко двору купцы прибыли.
ЦАРЬ. Свои или чужеземные?
НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Свои, ваше величество!
ЦАРЬ. Ну, коли свои, так нечего о них и докладывать. Только с ноги сбил зря.
НАЧАЛЬНИК стражи. Ваше величество, я не стал бы докладывать, да они говорят, будто разыскали и ко двору доставили дерзостно похищенную у вашего величества драгоценность бесценную.
ЦАРЬ. Драгоценность, говоришь?
НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. С короной, гербом и портретом.
ЦАРЬ. Ну, коли так, зови их сюда.
Музыка умолкает. Танцы прекращаются. Входят Купец и Дровосек. За ними вводят Солдата.
КУПЕЦ (кланяясь Царю в ноги). Ваше величество, царь-государь, соизвольте всемилостивейше принять от нас сию золотую табакерочку со знаками вашего царского достоинства и с августейшей личностью вашею, на крышке изображенною. (Подает на подушке табакерочку.)
ЦАРЬ (отстраняясь). Да нет, это не моя!
АНФИСА (хватает табакерку). Что вы, что вы, батюшка, это наша табакерка. Ей-ей, наша!
ЦАРЬ. Погоди, Анфиса! Не встревай! Не встревай!
АНФИСА. А чего тут ждать, когда я своими глазами вижу, что наша.
ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. О да, наша, наша!
АНФИСА. А как же! Я с малых лет ее помню. Бывало, сижу у вас на коленях и гляжусь в нее, как в зеркальце.
ЦАРЬ. Да когда это было-то! Мало ли у меня с той поры табакерок перебывало!
АНФИСА. Много ли, мало ли, а эта наша! Да как же вы, батюшка, ее не признали? Вот тут я еще крышку зубом поцарапала, открыть старалась. Видите? А вы - не наша. Где вы, купцы, эту табакерочку нашли?
КУПЕЦ (показывая на Солдата). У него отняли.
ДРОВОСЕК. У вора.
СОЛДАТ. Ваше величество, дозвольте доложить. Много у вас в государстве воров водится, слов нет, а только я не вор.
АНФИСА. Как же не вор, когда табакерку своровал!
СОЛДАТ. Не своровал, а купил, ваше высочество.
АНФИСА. Купил! Ну, а ежели и купил, так у вора!
СОЛДАТ. Никак нет, у его величества сторговал.
АНФИСА. Как у его величества?
СОЛДАТ. Точно так, за пятак, ваше высочество!
ГЕНЕРАЛ. Ох, и дерзок, разбойник!
СЕНАТОР. Да в своем ли он уме?
КАЗНАЧЕЙ. Неслыханное дело!
АНФИСА. Ха-ха-ха! Табакерку у царя за пятачок купил! Ох, не могу! Ой, сил моих нет! Ха-ха-ха.
ЦАРЬ. Молчи, Анфиса. А ты, злодей, как смеешь такие слова говорить!
СОЛДАТ. Прошу прощенья, ваше величество, а только я дело говорю. Вы, видать, запамятовали, а у меня ваша расписка своеручная имеется - по всей форме, с подписью и с печатью казенной. Ежели угодно, я вам ее сейчас представлю.
