были не однозначные. После этого я слетал на разведку, в не очень солнечную и быструю, тогда для меня, Москву и заодно заехал в морозный, ветреный, но веселый Санкт-Петербург. Может быть не очень правильные ассоциации, просто разведка проходила весной и была всего лишь недельная, поэтому всё знакомство с локациями у нас происходило очень быстро. Но даже тогда, мне показалось, что люди в этих городах своей суетой вырабатывают столько энергии, что, если бы она собиралась в одном месте, а после этого расходилась по регионам при наступлении темноты, явно смогла бы обеспечить многоквартирные дома электричеством. Но путешествие мне в любом случае понравилось. Я пообщался с товарищами и, вроде, всё стало для меня более правдоподобно. Мои опаски, что что-то может пойти, не так не оправдались. После прилета обратно домой я сообщил своим товарищам, что улетаю и предупредил начальство в образовательном учреждении, чтоб не получилось каких-то сюрпризов и недопониманий. Ну, и, как следствие, кто-то, где-то, что-то услышал из детей, и об этом пошёл ропот, поняв, что я раскрыт, мне пришлось сообщить и им о моём решении. Многие с пониманием отнеслись и даже вполне рассудительно. Говорили мне, что это правильный ход с моей стороны, такого я, конечно, от них не ожидал. Так и закончился вместе с выпускниками мой учебный год, и я оставил школу позади, уже второй раз в своей жизни. Летом мы, как всегда, по традиции, с моими товарищами, с кем я уже общался без малого около десяти лет, поехали на отдыхать на дачу. Как всегда, собралась большая шумная компания. Все что-то бурно обсуждали, вставляя язвительные шутки, в перерывах между рассказами и время от времени потягивали легкие напитки. Настроение у всех было на высшем уровне, и именно этот факт мешал каждому отключатся от разговора с остальными. И в этот самый момент мне с близким товарищем пришла в голову мысль забраться на крышу крыльца бани и просто там пообщаться, отойдя от суеты. Когда мы залезли туда, перед нами открылся вид лесного массива, за ним скрывались укрытые темнотой горы, покрытые деревьями, в небе, как, в принципе, и всегда за пределами города, виднелись ярко светящиеся звезды в черном пространстве, и как будто общей гул всей компании растворился для меня тогда в этой картинке. У меня даже есть фотография, кто-то там нас поймал в свой объектив. Когда я ее пересматриваю, то понимаю, что такого мгновения уже больше не повториться никогда. Может, и обстановка, и люди будут те же самые, но такой же эйфории и настроения, как в тот вечер, уже не будет точно. Это как с эксклюзивной вещью, которая есть только у тебя, и, если ты ее потеряешь, то тебе смогут восстановить только точную копию, но это всего лишь копия! Такого трепета, как в первый раз, ты к ней уже не испытаешь. Да ладно, что-то я оторвался в сравнениях… Вы сами ни раз, я уверен, переживали такие ощущения! Так вот, в этом самом разговоре на крыше, я, возможно, ухватился за свою совершенно новую жизнь, мы помечтали о будущем, и, в тот момент, я был как тот самый школьник, который стоял первого сентября на крыльце школы и еще не особо осознавал, что будет впереди, но верил в нечто прекрасное. Да и вообще, вся эта вечеринка в какой-то мере для меня была значимая, потому что через пять или шесть дней я должен был улетать в другой город, в котором у меня почти не было знакомых, а те, кто были, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, и то пальцы лишние остались бы. Там меня ждал не очень понятный вариант с рабочим процессом, с местом проживания и всему тому подобное, в общем, полная неизвестность. Эта была своего рода прощальная встреча, и я просто наслаждался отдыхом со своими близкими товарищами, даже не представляя, когда мы сможем так собраться и увидеться вновь. И вот уже больше четырех лет прошло с того момента, как произошло это событие, на сегодняшний день, а этот самый разговор на крыше в тот вечер напоминает мне о безмятежном времени, которое прошло и о том загадочном будущем, которое мы представляли, а сейчас оно медленно набирает обороты. Честно говоря, покидать свой родной город, в котором ты жил около двадцати семи лет очень сложно. Всё как-то очень близко и знакомо, привычно что ли — люди, места, запахи, наш этот Сибирский добродушный менталитет.
Но время собирать чемоданы пришло и нужно было отправляться. Когда я сел в самолет, у меня вновь пролетели противоречивые мысли о моем выборе. С одной стороны — прекрасная жизнь в своем родном городе со стабильной работой, дополнительным заработком, рядом со своими родными людьми и близкими товарищами, детьми, за которых я переживал как за своих, которых так жалко было оставлять без присмотра, когда я решил уволиться из школы, в которой проработал два с половиной года, тот коллектив педагогов, который там был — все это подводило итоговый вопрос: ты куда собрался? Ну, а с другой стороны — авантюра, город возможностей, в который я так хотел отправиться и попробовать для себя что-то новое. Всё получилось, как в тот раз, когда я решил бросить всё и пойти в армию. Мне просто было это нужно! И все эти мысли о правильности моего решения были бессмысленные, потому что я уже сидел в самолете и ждал взлета.
После успешного поднятия судна в воздух, я взглянул на облака, проплывающие за бортом самолета, в маленькое окошечко иллюминатора, опять поймал себя на том, что, как и в прошлый раз, оставшись наедине со своими мыслями, направляюсь к чему-то новому и неизведанному со скоростью, которая мчит меня вперед. После прилета первые две недели я прожил у своего близкого школьного товарища в самом центре столицы, в тот момент, он тоже был гость в этом городе. Я планировал пожить у него, пока не найду подходящий вариант квартиры. Пока я вникал в рабочий процесс, возможность с просмотром квартиры отошла на второй план. Со времени моего приезда прошло уже около двух недель. Мне было так стыдно, что моему приятелю приходиться куда-то ехать, чтоб встретиться со своей женщиной. Пусть он и говорил о том, что всё нормально, и я несколько ему не мешаю, и что вдвоем, вроде как бы, и веселее. Но кто скажет иначе? И через две недели я как истинный кочевник отправился еще к одному
