Прошло полтора года, и он, проломив стену другого мира, вновь появился передо мной. И, в полном соответствии с тем своим заявлением, он был готов пронзить мое сердце эстоком – да, Дес Ган и был тем парнем. А имя его было –
– «ЗаЗа».
Слово, вырвавшееся у меня изо рта, заставило клинок, готовый уже пронзить мое сердце, заколебаться.
Игнорируя касание острия, которое тут же отошло назад, я продолжил:
– «Красноглазый ЗаЗа». Так тебя звали.
И тут – сразу несколько вещей произошло одновременно.
Откуда-то из-за моей спины протянулась красная линия и вошла Дес Гану в капюшон.
Это была не пуля – всего лишь Линия пули. Синон. Ее намерение я понял сразу. Это была ее атака – с использованием одной лишь Линии пули. Решающий удар, в который она вложила весь свой опыт, свое вдохновение и желание драться. Призрачная пуля, выпушенная ею.
Дес Ган, точно зверь, почувствовавший голодного хищника, инстинктивно отпрянул назад.
Низкое рычание донеслось из-под черепоподобной маски. Он должен был сообразить, что Синон не рискнет стрелять, боясь попасть в меня; но когда я назвал его имя, это его потрясло, и его суждения стали несколько сбивчивыми. Именно поэтому он рефлекторно увернулся, реагируя на призрачную пулю.
Это мой последний шанс. Трюк с Линией пули второй раз не сыграет. Этот шанс подарила мне Синон, и я не имею права его упускать. С этой мыслью я ринулся на Дес Гана.
Ах – чччерт. Его фигура исчезла. Проклятый оптический камуфляж. Я все еще мог найти его по следам на песке, но не мог нанести решающего удара световым мечом. Если я не убью его одним ударом, мои хит-пойнты обвалятся в ноль от его контратаки.
В следующее мгновение произошло нечто еще более поразительное.
Моя левая рука двинулась, словно ее кто-то тянул. Ледяную ладонь, задеревеневшую от нервов, – обволокли знакомые теплые руки и повели. Пальцы ухватили что-то – вспомогательное оружие, о котором я совершенно позабыл, пистолет «5-7». Стоило моей руке ощутить вес извлеченного из кобуры оружия, как что-то вспыхнуло у меня в сознании.
– У-ООООООО!! – взревел я и оттолкнулся от песка. Развернулся на месте со скоростью пули, подался вперед левой стороной тела. Фигура Дес Гана уже почти полностью исчезла, и я махнул ему навстречу левой рукой.
Навык мечника для двух клинков включает в себя движение меча в левой руке снизу вверх – движение, пробивающее вражескую оборону. Сейчас в моей руке был не меч, а пистолет. Однако кто сказал, что навыки мечника нельзя применять с пистолетами? Я вел руку так, словно наношу рубящий удар мечом, и непрерывно жал на курок.
Пули, летящие снизу вверх, одна за одной попадали в почти невидимый объект, высекая пучки искр. Посреди вспышек вдруг снова появилась фигура Дес Гана. Стоя лицом к лицу с аватаром, чей оптический камуфляж перестал существовать…
…я вложил весь свой вес и всю энергию во взмах светового меча по часовой стрелке, сверху-слева.
Атакующий навык для двух клинков «Двойной круг».
Энергетический клинок вонзился Дес Гану в правое плечо и, пройдя сквозь туловище по диагонали, вышел возле левого бедра. Черный пистолет тоже был разрублен вместе с кобурой и взорвался в яркой оранжевой вспышке.
Две половинки аватара, обрывки маскхалата и огненная дуга парили на фоне сине-белой луны.
После долгого полета –
Тутум! – раздался двойной стук, и верхняя и нижняя половины Дес Гана упали на песок поодаль друг от друга. Чуть позже посередке между ними воткнулась металлическая игла эстока.
И в это мгновение, когда я стоял, опустившись на колено, до меня донесся слабый голос.
– …Ничто, не кончено… тот… не даст тебе… закончить…
Однако тут же между половинами тела появилась надпись «мертв», и Дес Ган лишился возможности что-либо делать и говорить. Я медленно встал, опустил голову и продолжил смотреть на «труп».
После того как Дес Ган лишился маскхалата, своего фирменного знака, ничто, кроме черепоподобной маски, не напоминало о той фигуре. Я взглянул на очки, лишившиеся своего красного сияния, и молча ответил:
– Нет… все кончено, ЗаЗа. Твоих сообщников поймают. Убийствам «Веселого гроба» конец.
Я развернулся и потащил свое израненное тело на запад.
Через несколько сотен шагов – несколько сотен метров – в поле зрения моих опущенных глаз попали две маленькие ноги в маленьких ботинках, и я поднял голову.
Передо мной стояла девушка-снайпер. Держа в руках эту свою здоровенную винтовку, потерявшую оптический прицел, она уверенно улыбалась.
***
Синон казалось, что она хочет что-то сказать, и она даже раскрыла рот, но вдруг осознала, что не знает, что говорить.
Даже она сама не понимала, какие эмоции сейчас у нее в сердце. Лишь все усиливающееся жжение в груди заставляло ее крепче обнимать «Гекату».
При виде молча стоящей Синон Кирито впервые за все время улыбнулся спокойной улыбкой. Он убрал свой пистолет «5-7» в кобуру и, сжав руку в кулак, протянул ее Синон.
И Синон подняла свой правый кулак и слегка ткнулась им в кулак Кирито.
– …Все кончено, – прошептал мечник и поднял голову. Синон по его примеру тоже взглянула вверх.
Они и не заметили, как облака разошлись и на небе засияли звезды. Синон вдруг вспомнила, что никогда еще не видела звезд в этом мире.
Из-за войн прошлого небо в GGO постоянно затянуто толстым слоем облаков. День здесь всегда окрашен в унылые закатные цвета, и даже в ночном небе присутствуют кроваво-красные оттенки.
Однако старик-NPC на улицах пророчествует, что, когда отравленная земля будет очищена и вновь превратится в белый песок, облака разойдутся и небо вновь обретет сияние звезд и космических кораблей. Конечно, никто из людей в столь тривиальные слова не верил; но, быть может, эта пустыня – не просто кусок дикой местности, где игроки могут бродить, а какая-нибудь священная земля из далекого будущего.
Синон не могла найти что сказать и лишь глядела на мерцающие искорки в чистом ночном небе. Огни оставшихся там, наверху, космических кораблей походили на реки.
Вскоре Кирито произнес:
– …Пора заканчивать турнир. Зрители небось заждались.
– …Угум, да.
Синие камеры, устилающие все небо, нетерпеливо мигали огоньками «REC». Кирито, видимо, заметив их, неловко улыбнулся. Впрочем, он тут же снова посерьезнел и, придвинувшись ближе, прошептал:
– …Опасности в этом турнире больше нет. Дес Ган готов, так что его сообщник, который собирался тебя убить, должен уже уйти. Они собирались создать слух, что «игроки, убитые из того черного пистолета в GGO, умирают в реальном мире», так что вряд ли они сейчас будут убивать всех подряд. Если рассуждать логически, тебе не должна грозить никакая опасность, когда ты разлогинишься… но лучше все равно вызови полицию, на всякий случай.
– …А как я все объясню по один-один-ноль? Вряд ли мне там поверят, если я скажу, что кто-то убивает одновременно внутри и вне VRMMO, правда?
Услышав слова Синон, Кирито на секунду растерялся. Впрочем, он тут же кивнул и ответил:
– Ты права… мой знакомый – он типа госслужащего, так что мы можем обратиться к нему за помощью… но я же не могу просто взять и спросить твое имя и адрес…
Мечник вдруг весь застеснялся и отвел глаза. Разумеется, он прекрасно знал, как невежливо расспрашивать кого-то в VRMMO о его или ее реальной личности.
Синон, подумав чуть-чуть, сказала:
– Ладно. Тогда я сама тебе скажу.
– Ээ… но – но –
– У меня просто такое чувство, что это меня больше не волнует. И потом… я же все равно уже рассказала тебе о моем прошлом. Я никому еще не рассказывала…
Услышав шепот Синон, Кирито распахнул глаза, но тут же кивнул.
– Тоже верно… и, кстати, я ведь тоже…
Если они так и продолжат мямлить, Синон, вполне возможно, скажет в итоге «ладно, проехали» – такая уж у нее трусливая натура. Поэтому она решительно закинула «Гекату» за плечо и шагнула вперед. Приблизила губы к самому уху Кирито и произнесла совсем тихо, чтобы никто больше не мог расслышать:
– Меня зовут – Сино Асада. Мой адрес – Токио, Бункё-ку, станция Юсима, Ёнтёмэ…
Когда она закончила говорить, назвав номер дома и комнаты, Кирито ответил с легким удивлением в голосе:
– Юсима? Вот это совпадение… а я нырнул из Отиномидзу в Тиёда-ку.
– Э… ээээ? Это же совсем близко?
Теперь даже Синон была поражена; эти слова она едва не выкрикнула. Отиномидзу от дома Синон отделяли лишь улицы Касуга и Курамаэ. Глаза Кирито внезапно расширились, он промямлил «это…», затем сказал:
– Тогда я сейчас разлогинюсь и найду тебя…
– Ээ… ты…
Синон хотела спросить «ты хочешь прийти ко мне?», но в последнее мгновение замолчала; несколько раз сухо кашлянув, она сказала другое:
