сдирала дёрн, закапываясь ей в грунт, но Жнец просто перебрался чуть повыше. Этот манёвр ничего не дал. Саймон уже срубил монументальную кисть — та потеряла все нервы, жилы и мускулатуру, безжизненно болтаясь мясным придатком.
Сенсей кинулся ко второй лапе. Ганс выжигал личинок амёб из хвоста. Тот уже вовсю горел и без магии. Синий вскочил и, оставляя кровавые следы, побежал вперёд. Принц успел запрыгнуть монстру на хвост, а вот Саймона чуть не раздавило — ему пришлось использовать свою ускоряющую тело магию, дабы избежать столкновения с многотонной массой.
Удар и Ник как пробка вылетел со шматом мяса на клинках.
«Чёрт. Они слишком острые!»
Усилием воли он успел развернуться, чтобы не впечататься затылком о каменный свод. Врезался кастетами. Сломал обе руки в кистях и одну в плечевом суставе. Сталь погнулась и стала совсем непригодна для драки. Вылезти бы ещё из деформированного оружия — сейчас оно как наручники сковывало движения.
Мазь работала, но очень медленно. Обезболивающий кулон спас от потери сознания. Голова соображала всё так же ясно, а это в битве — важнейший пунктик, если хочешь выжить. Тело падало с большой высоты. Зацепиться не за что. В общем, по приземлению он сломал себе ещё и обе ноги.
Емиров камень был на поясе. Если честно у него уже созрел безумный план, как спастись. Правой относительно здоровой рукой с оставшимся кривым лезвием он надавил на лучевую кость левой. Сложно самого себя кромсать, но так и так придётся есть новое сердце, и он исцелится как в прошлый раз.
Всё произошло быстро. Кастет с обрубком продолжал валяться на земле, а вот культёй Ник смог дотянуться до застёжки подсумка. Измазав всё кровью, он судорожно вытолкнул зелёный камень и перекатил в сторону правой ноги. Пошло исцеление.
Сверху на него продолжала падать каменная крошка, пыль и булыжники, так что голову пришлось прикрывать. Синий уже шагнул назад. Ник смог привстать — нога излечилась. Следом пошла левая. Камень сделал своё дело, окончательно растаяв. Чудовищно неоправданные траты, но выбора не было — либо так, либо бездарно подыхать.
Драться он не мог, план заключался в том, чтобы уйти с линии огня. Ник видел впереди полоску пыли — это сенсей мчится на помощь на сверхскоростях. Тварь уже разворачивалась к ним.
Хвост полетел в сросшийся сталогмат, но Принц так ловко извернулся и самортизировал лапками, что избежал печальной участи быть раздавленным. Правда, Ганс чуть не поседел от таких кульбитов, но это дело десятое. Отойдёт, жалкий человечишко.
— Помоги снять, — попросил Ник затормозившего полукругом Саймона. Без лишних слов тот спрятал меч в ножны и дёрнул ученика за кастет. Кожа в некоторых местах повредилась, поверхность покраснела, но правая рука теперь была свободна. Ник тут же получил лечение.
Они разбежались в стороны — Синий словно бык на красную тряпку мчался на них, несмотря на ранения и сотрясал землю при каждом шаге. Следом за ним, как верный спутник, юркнул Принц. Так просто он не отпустит свою жертву!
Ник пока не доставал меч — нужно было снова забраться на голову. Он крикнул об этом сенсею, и когда тварь разворачивалась, учитель вместе со Жнецом прыгнули на четыре метра вверх.
Меч Саймона вошёл в мышцы чудовища, а левой рукой он схватил ладонь Ника и подбросил ввысь, как бы служа вторым трамплином.
Ученик приземлился сразу на плечо и обнажил клинок. Теперь он снова верхом, но на ещё одну ошибку здоровья и ресурсов больше не хватит. Ноги сами несли вперёд. Баффы и души скоро закончатся — нужно срочно умерщвлять эту гадость.
Ганс продолжал своё дело с хвостом. Тот, как у ящерицы, отмирал по сегментам. Аристо сдерживал поток галлюциногенных амёб всеми силами. Как хорошо, когда каждый в отряде знал, что ему делать. Задача Ника — срубить этот чёртов рог.
Только он об этом подумал, как увидел сгущающийся вокруг него синий цвет.
«Мать родная!»
Если оно сейчас пальнёт, от них фарш останется. Как сблокировать эту атаку силами собственного тела Ник не знал. В опасности он и Ганс. Позади приземлился сенсей и на сверхскоростях промчался мимо, врезаясь в рог. Жнец тоже не стал ждать приглашения.
Но проблема была в толщине. Они словно перочинным ножиком строгали толстый ствол дуба. «Щепки» стремительно разлетались в стороны. Удары мощные и даже клинки не подводили, но нужно больше времени, больше!
Сенсей отскочил в сторону и активировал невидимый энергетический луч.
«Грёбаный кудесник», — пронеслось в голове Ника.
Неожиданно полукровка переключился не на пульсирующий ствол, а на одно из основных ответвлений. «Лазер» (никак иначе это не назовёшь), расталкивая кератиновую стружку, бензопилой крошил рог. Поверхность из синего превращалась в чёрный — плохой знак.
Оставалось совсем чуть-чуть, и Ник мощным прыжком залетел на сочленение между рогами, не заботясь о безопасности. Если ничего не предпринять прямо сейчас, то можно уже сочинять легенды о погибшей надежде Андервуда. А у него ещё задача выбраться наверх.
«Да какого чёрта ты, жалкий кусок говна, ничего не делаешь?»
Он настолько сильно ударил мечом, что тот безнадёжно застрял. Времени пыжиться не было. Отпустив рукоятку, Ник упёрся ногами в противоположный рог, встал между ними, как в рогатке, и влил в себя сразу пятьдесят душ.
От такой диспропорции в силах и биологических возможностях тела у него затрещали межпозвоночные диски. Плевать. Зубы стиснулись, лицо покраснело.
— А-А-А-А-А! — изо рта вырвался крик и раздался долгожданный треск и, нет, не его костей.
Ник полетел обессиленный вперёд и едва не упал с высоты — крысюк успел его схватить за рукав. А вот сочленение рога грохнулось вниз. Чёрный цвет отступил вплоть до слабо голубого.
Жнец снова стоял на ногах, правда, голова кружилась, и позвоночник жгло по всей длине. Если бы не регенерация — валялся бы сейчас как мокрая курица. Отдыхать некогда — они принялись за второй рог и вовремя. После такой подлянки со стороны людей чудовище пригнулось к земле, будто собралось подохнуть, но на самом деле концентрировало в себе оставшиеся силы для последней атаки.
Ник бросил взор на Саймона и увидел, что тот сузил в напряжении глаза. Меч в руке сиял синим цветом, будто его напитали маной. Шляпа где-то застряла в монстре, но это сейчас не главное. Лицо сенсея чуть осунулось, постарело, и эта деформация вызвала у Ника смешанные чувства.
За непродолжительное время они так сроднились друг с другом, что отношения ученик-учитель были лишь формальностью, но сейчас чувствовалось нечто другое. Будто
