— Это верно, — сказал ему Эрон. — Я человек Компании, а не какой-нибудь чертов уголовник. Ты хочешь доказать, что я болван. Но я достаточно разумен для того, чтобы не иметь пожизненного срока на этой скале. Я достаточно разумен, чтобы подождать, пока появится мощное оружие, прежде чем выходить сражаться с этим существом.
— Хорошо. Сиди здесь на своей заднице. Это даже и лучше.
Морс встрепенулся.
— А как насчет того, чтобы я тоже посидел здесь на своей заднице?
— Нет проблем, — заверил его Диллон. — Я и забыл. Ты же договорился с господом жить вечно. Все остальные тоже могут посидеть. Мы с ней, — он показал на Рипли, — справимся со всем сами.
Морс заколебался, заметив, что многие стали смотреть на него. Он облизнул нижнюю губу.
— Ну, ладно. Я с вами. Я хочу его смерти. Я ненавижу этого сукиного сына. Он убил и моих друзей. Но почему мы не можем подождать несколько часов, пока сюда не прибудут специалисты Компании с оружием? К чему такая спешка, черт возьми?
— Потому что они не будут убивать его, — сообщила ему Рипли. — Они могут убить тебя просто за то, что ты его видел. Но они не станут убивать его.
— Это безумие, — и Эрон снова покачал головой. — Это бред. Они не убьют нас.
— Вы сомневаетесь? — Рипли как-то по-волчьи оскалилась. — Первый раз, когда они услышали о чужом, они не посчитались с потерей экипажа корабля. Во второй раз они послали морских пехотинцев — они не посчитались и с их потерей. Так почему вы думаете, что они вдруг позаботятся о кучке парней с двойной игрек-хромосомой на дальнем конце космоса? Почему вы так уверены, что они позволят вам помешать военным исследованиям Компании? Вы для них всего лишь отбросы. Что им за дело до ваших погибших товарищей?
Когда она закончила, в зале установилась тишина. Потом кто-то сказал:
— Вы можете предложить какой-то план?
Диллон оглядел своих товарищей по аду.
— Здесь ведь не только добывали руду, но и выплавляли металл. Эта штука боится огня, ведь так? Все, что нам надо сделать — это засунуть его в большую форму и залить расплавленным металлом.
Он с силой пнул ногой стул.
— Вы все умрете. Весь вопрос, когда. Это место не хуже других подходит для того, чтобы сделать первый шаг на небеса. И это наше место. Не самое лучшее, но наше. Для начала надо только решить, на коленях или на ногах вы встретите свой час. Я не собираюсь стоять на коленях и о чем-то просить. Мне никто никогда ничего не давал. Поэтому я говорю — черт с ним. Давайте дадим бой.
Все переглянулись, как бы выжидая, кто первый нарушит установившуюся тишину. Но когда это произошло, ответы последовали быстро и уверенно.
— Хорошо. Я готов. — Почему бы нет? Нам терять нечего.
— Да… окей… ладно. Я тоже.
Над всеми возвысился один голос:
— Дадим пинка этой мерзкой заднице.
Кто-то пошутил:
— Ты его подержишь, а я пну.
— Черт с ним, — в конце концов сказал Морс. — Давайте пойдем на это.
Каким-то образом им удалось осветить некоторые коридоры. Вопрос был не в энергии — ее в достаточном количестве обеспечивала ядерная установка. Но были распределительные щиты, переключатели и другие устройства, которые годами не использовались во влажном климате Фиорины. Поэтому в некоторых коридорах и проходах свет был, в то время как другие пребывали в темноте.
Рипли задумчиво осматривала формовочную камеру. Диллон и заключенный Трой стояли рядом. Из оставшихся в живых Трой лучше всех разбирался в технике. У него складывалась блестящая карьера инженера, пока он не обнаружил свою жену и начальника в одной постели. Он убил обоих, проявив при этом все техническое мастерство, на которое только был способен. Слабые приступы временного помешательства обеспечили ему билет на Фиорину.
Теперь он показывал, как работают контрольные устройства, какое оборудование крайне необходимо для функционирования камеры. Рипли смотрела и слушала, все еще сомневаясь.
— Когда последний раз вы ее использовали?
— Пять или шесть лет назад. Плановая проверка.
Она поджала губы.
— Вы уверены, что поршень работает?
На этот раз ответил Диллон.
— Здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Включая вас.
— Все что я могу сказать, так это то, что все индикаторы — в норме, — Трой растерянно пожал плечами. — Это лучшее, что у нас теть.
— Запомните, — сказал им Диллон, — мы загоним его сначала сюда. Потом включим механизм, толкающий поршень, а поршень засунет этого урода прямо в форму. Это сооружение из области высоких технологий. Здесь и придет конец этой заднице. И конец всей истории.
Рипли посмотрела на него.
— А что, если кто-то струсит?
— Тогда нам конец, — спокойно констатировал факт Диллон.
— У нас только один шанс. Помни, когда ты включишь механизм, что через несколько секунд можешь оказаться в ловушке вместе с ним.
Она кивнула.
— Я все сделаю. Если вы, парни, не уроните мяч, я не подведу.
Диллон внимательно изучил выражение ее лица.
— Сестра, дай Бог, чтобы вы оказались правы в том, что это существо не тронет вас. Ибо если он захочет вылезти, то ему придется идти прямо через вас.
Рипли взглянула на него.
— Избавит вас от кое-какой работы, не так ли?
Трой недоуменно заморгал, но времени для расспросов не было.
— Где вы будете?
— Поблизости.
— А как насчет остальных? Где они?
— Молятся.
Все оставшиеся в живых торопливо пробирались по коридорам, ругаясь и крича. Они уже больше не беспокоились, что чужой может услышать их. Наоборот, они хотели этого.
Факелы хаотично освещали тоннели, время от времени выхватывая из темноты возбужденные лица. Заключенный Грегор высунулся из ниши, чтобы взглянуть на своего молившегося друга Уилльяма.
— Эй, Уилли. Ты веришь во всю эту чушь о небесах?
Тот поднял глаза.
— Не знаю.
— Я тоже.
— Во что же тоща еще остается верить? Теперь немножко поздно, когда мы завязли здесь.
— А что, разве не так? Верно, черт побери.
Он от всей души рассмеялся, и оба прислушались к эху, отозвавшемуся в коридорах и тоннелях.
Морс слышал их всех: отдаленные раскаты нервного смеха, на грани ужаса и истерики. Он нажал включатель, с помощью которого приводилась в движение дверь, к которой он был приставлен. Она завыла, начала открываться… и ее заклинило. Нервно глотая, Морс выглянул через образовавшееся отверстие.
— Эй, парни. Подождите. Я ничего не понимаю в этом. Может, здесь надо что-то продумать. Я имею ввиду то, что эта чертова дверь плохо работает. Парни?
Ответа из коридора не последовало.
Чуть впереди, Грегор повернулся к своему напарнику.
— Что он там говорит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
