с помощью ЭКО, и тот мальчик был единственным главным мужчиной в моей жизни. Там я была полностью свободна, ни разу не одинока и вполне себе счастлива.
…Вернулась к срединному, прислушиваясь к себе. Поддавшись неясному порыву, направила на зеркало факел, зашептала не приказ, а обращение — помочь нам выпутаться из ситуации, вернуть все на круги своя, уничтожить угрозу.
Зеркало пришло в движение, на нем возник закованный в кандалы беззвучно орущий Тьен. Девьян отшатнулся.
— Ты же подозревал, что это он стоял за всем?
— Подозревал, — тихо сознался дракон. — Больше некому. Но так и не понял мотива.
— Власть. Единоличная власть, — обернулась к удивленному дракону и пожала плечами. — Он у вас дурачок. К слову, именно он создал и основал ваш этот Гесаевский клуб.
— «Крыла и Тарана», — машинально поправил ошеломленный дракон тихо и больным взглядом посмотрел на брата в зеркале, будто тот мог ему ответить. — Зачем?
Зеркало услышало. Зеркало показало… падение империи и гибель этого мира, который утонет в крови невинных и виновных. Тьен станет полноправным хозяином руин. И вскоре окончательно сойдет с ума.
— Как этого не допустить? Помоги нам, — еле слышно попросила, шагнув ближе, и под предупреждающий окрик Девьяна прикоснулась к центру зеркала.
…На плечи опустилась давящая, пригибающая к земле тяжесть. Дракон исчез. Я осталась один на один с зеркалом.
Ты можешь отказаться, дитя, выбрать один из других путей
— Нет! Я хочу помочь.
У всего есть цена, и твоя цена будет слишком великой. Непосильной.
— Что потребуется?
Одумайся…
— Что потребуется? — с нажимом переспросила.
И зеркало вновь показало. Вся моя сила. Потребуется пожертвовать всей моей силой. Я лишусь магии снов, силы темной ведьмы и больше никогда не увижу Девьяна. Приключение закончится. Он останется цел. Тьену не удастся с помощью единственного оставшегося артефакта «отражений» императора Владмара и его сына навсегда обратить в камень и закрыть в одной из сокровищниц дворца, не удастся подставить Девьяна и захватить трон.
Выдохнув клочком пара, с трудом удержалась, чтобы не отдернуть ладонь. До боли сжала факел.
— Я согласна.
Повисло тягостное молчание.
Одумайся, дитя. Ты не ведаешь, о чем просишь.
А что я прошу? Мирного неба над головой жителям этого мира? Спокойствия и процветания? Жизни любимого? Боже, какая мелочь, верно?
— Повторяю. Я согласна и не отступлю!
Твое решение, дитя. Так тому и быть. Я могу вернуть наследника, чтобы ты с ним могла попрощаться.
Мне очень хотелось согласиться. Внутри все дрожало от желания кричать: да! А после долго-долго обнимать чешуйчатого. Долго-долго заниматься с ним любовью, чувствовать его не только внутри, на себе, но и духовно. Эгоистично. Очень эгоистично и несправедливо по отношению к нам двоим. Плотно сжав губы, выдохнула сухое:
— Нет.
Как скажешь. Последнее желание? Мы можем помочь тебе забыть… Все забыть. Вырвать агонию из твоего кровоточащего сердца.
Хорошая идея.
— Пусть забудет он.
Желание темного оракула ― закон. Ты готова?
НЕТ!..
— Да.
Ты даже не спросила, что будет с тобой.
Уже неважно.
В одночасье стало холодно. Не медленно, а сразу, словно температура с двадцати резко опустилась до нуля. Зеркало пошло трещинами, ладонь прошла сквозь него, а затем я провалилась в него с головой. Падая, я видела тот самый фрагмент, о котором рассказывал дракон. Мальчишка с моим голосом. Развязный, смелый, ироничный.
Родной троящийся рычащий в раздражении голос заполонил слух:
…Слишком много текста. Ну-с. И кто ты такой?
Мой, весело-равнодушный:
… Всего лишь скромный наемник.
…С нескромной магией. Не поделишься, что за она, никогда не встречал марглов, умеющих видеть астральных духов.
…А я и не маргл. Ладно, заболтался с тобой. Ну, бывай. За империю не переживай, и без тебя прекрасно все справятся, один твой братец король-Артур чего стоит.
…Что ты несешь? Артур не король, время королей прошло много столетий назад.
…Ой, потом поймешь, дядя. И вообще, тебя не учили, что перебивать невежливо?
Меня душил смех. Я была великолепна.
Прости меня, Девьян. Я справилась только наполовину. Мне жаль.
Обхватив себя за плечи, падала, и падала, и падала. А открыв дрожащие ресницы, встретилась с обеспокоенным взглядом Георгия.
— Никитенко Ангелина?
Заторможено кивнула. Чего это он? Рассеяно оглянулась, душу мгновенно сковал холод. Я в больнице. Как и думала, на этот раз проспала месяц? Пришлось вскрывать квартиру? Если так, страшно подумать, в каком она сейчас состоянии…
— Ангелина, вы помните, что с вами случилось? В вас попала молния.
Что?
— Когда?
— Несколько часов назад, по нашим данным.
Меня словно повторно прошили сразу десятком разрядов.
Боже, только не это…
— О, нет… Нет…
— Понимаю, — сочувственно улыбнулся Георгий из этой временной ветки. — Ангелина, я вынужден задать вам несколько вопросов, хорошо?
Отстраненно кивнула, принимаясь отвечать на заданные вопросы о моем самочувствии. Узнав, что хотел, врач ушел, оставив меня на попечении незнакомой медсестры. Спрашивать, где Марго, не решилась. Да и зачем мне. Плевать.
…С противоположных кроватей на меня заинтересованно и жалостливо поглядывали несколько пар девичьих глаз. Надо же. Соседки.
Вот так вот. Битвы не случилось. И как мы хотели. Все вернулось на круги своя. Но отчего же так больно? Когда меня наконец оставили в покое, перевернулась на живот, утыкаясь в подушку, напрочь игнорируя осторожные вопросы и шиканья; завыла, выплескивая всю свою боль. Внутри так пусто, словно вырвали значительную часть меня, какую раньше и не замечала. Впрочем, я знала, на что соглашалась. Я сама выбрала этот путь. Не о чем сожалеть. Воспоминания мне оставили, но я уже не знала, как лучше.
Я была рада знать тебя, Девьян. Твой мир прекрасен и замечателен. Мне повезло познать его маленький кусочек. И ты, и мир, живите спокойно.
ЭПИЛОГ
Ритмично насаживаясь на естество дракона, поглаживала ладонями широкую грудную клетку, под пальцами ― шершавые чешуйки; на его лице неприкрытое наслаждение, в горящих глазах с узким зрачком — тонна нежности. Привстав, медленно опустилась на твердую плоть до упора, откидывая голову назад и постанывая, ощущая стеночками каждую венку, так приятно.
Мужские ладони сжались на бедрах; проникновение резкое, сильное. Забившись в оргазме, с протяжным стоном легла на обнаженную мужскую грудь, прижимаясь к жаркой коже щекой, позволяя дракону полностью перехватить контроль, сорваться на особенно быстрый темп.
— Моя ведьма, — шептали сухие губы. — Моя сладкая ведьма. Никогда больше тебя от себя не отпущу.
Ловя перед глазами искры, блаженно улыбалась; стеночки сокращались, зажимая естество дракона; член внутри увеличился, от переполняющих ощущений со стоном прикусила кожу возле соска; гортанный мужской стон ― и семя выплескивается внутри меня;
