Читаем без скачивания Манускрипт египетского мага (СИ) - Тегюль Мари

— Что можно думать, Ник? — спросил Аполлинарий.

— Так. Полагаю, что книги были замурованы в этой нише, но там была не одна книга. Наиболее ценное оттуда было вынуто, остальное разорвано в клочья, то ли для маскировки, то ли не знаю еще для чего. Иван Александрович, да и Куртэне толк в этом знали, самое ценное отсюда исчезло. Они еще не так давно были здесь. Куда же они могли исчезнуть? Спуститься без тропинки отсюда невозможно, слишком крутые склоны, мимо нас прошмыгнуть они не могли…

— Могли, — удрученно сказал Аполлинарий.

— Как? — удивился Ник.

— Если они вышли раньше нас, а так оно видимо и было, они, или кто-то из них один, поднялся на Лысую гору. Оттуда хорошо можно было осмотреть местность, увидели нас, затаились на то время, пока мы проходили мимо, и пошли дальше.

— Да, но мы на лошадях и мы можем их догнать. Скорее, вперед!

И не разбирая дороги Ник и Аполлинарий опрометью бросились из замка.

Но на том месте, где они оставили лошадей и сыновей Анзора, никого не было. Перепуганный Анзор начал истошным голосом звать своих мальчишек и они тут же появились, не менее испуганные.

— Куда вы дели лошадей? — стал кричать Анзор.

Они стали рассказывать ему, тоже крича и размахивая руками, что как только они остались одни, из леса появился страшный человек, он размахивал большим кинжалом и за поясом у него был пистолет. От страха они разбежались в разные стороны, а человек увел лошадей.

— Что же вы не побежали следом за ним! — продолжал кричать Анзор.

— А кто бы вам тогда все рассказал, — весьма резонно ответил старший, — да и как мы могли за ним угнаться, он же теперь был верхом.

Расстроенный Анзор, чуть не плача, воззрился на Ника.

— Успокойся, Анзор, — сказал Ник, кусая губу и досадуя на свою оплошность. — Лошадей мы или найдем, или оплатим тебе их стоимость. Теперь нам все равно надо идти по их следу. Пойдем, сколько сможем. Куда же их могло понести? В Абастуман они спуститься побоятся.

— Для того, чтобы уйти от преследования с этой стороны хребта, они должны будут перейти Зекарский перевал, а для этого необходимо спуститься в Абастумани, — отозвался Аполлинарий. — Надо послать кого-нибудь из мальчиков к Ключевскому с запиской, чтобы расставили там кордоны. Возможно, они пойдут дальше, оттуда дорога ведет на альпийские луга. Но туда, как я слышал, верхом они не пройдут. Там еще по дороге есть одно место, я слышал о нем, оттуда тоже прекрасный обзор, называется по-простому — Скалы. И неподалеку от этих Скал находится глубокая пещера. Вот, может, нам надо ориентироваться как раз на эти места?

— Ну что ж, — бодро ответил Ник, — тогда вперед.

И вся пятерка зашагала по тропе туда, откуда они недавно приехали верхом.

Они уже прошли бодрым шагом довольно большую часть пути, почти все, что они проехали на лошадях, когда Анзор заметил какую-то тряпицу на кусте рододендрона. Она показалась ему подозрительно свежей. Он полез за ней, вытащил ее из кустов и передал Нику. Это был мужской батистовый платок с инициалами Ивана Александровича.

— Ну что ж, — сказал Ник, — это хороший знак. Иван Александрович понял, что мы идем по их следу. Будем внимательны, может быть, будут еще знаки. Я думаю, что мы идем правильно.

От того места, где из лощины они поднялись на гребень Канобили, дорога разветвлялась. Хорошая тропа шла к крепости, а почти незаметная тропинка направо. Но было очевидно, что только что по ней прошли лошади. Тропинка была плохой, заросшей травой, вся в выбоинах, и пешему здесь было трудно пройти, а лошади видимо, здесь двигались очень медленно.

— Я думаю, что мы их скоро догоним, — сказал Аполлинарий. — Надо идти теперь крайне осмотрительно. Эти люди не шутят.

Ник был с ним совершенно согласен.

Через некоторое время они дошли еще до одной развилки. Одна тропка уходила влево, а другая вела направо. Пока они топтались на месте, мальчишки, пробежавшие вперед, вернулись с радостным сообщением, что все лошади привязаны тут неподалеку на полянке.

Ник и Аполлинарий переглянулись. Было очевидно, что преследуемые должны были куда-то карабкаться, для этого лошади им были не нужны. А карабкаться здесь можно было только в одном направлении, по еле заметной каменистой тропе, ведущей, как им объяснил Анзор, на Скалы.

Призвав всех еще раз к осторожности, Ник и Аполлинарий впереди, а за ними Анзор с сыновьями стали лезть по тропе наверх. Им приходилось хвататься за шершавые и неудобные стволы сосен, старая хвоя скользила под ногами. Время от времени кто-то падал на тропу и немного соскальзывал вниз. Наконец, они добрались до двух огромных камней, которые изначально, видимо, были одним камнем, а затем непонятно какими силами природа расщепила их надвое так, что теперь уже между двумя камнями была узкая расщелина, по которой мог протиснуться только один человек.

Анзор шепотом предупредил, что за этим камнем уже будет голая вершина, где спрятаться некуда.

— Давайте, я пока пойду один, — очень тихо сказал Ник и начал протискиваться вдоль этой щели.

Проделывая почти акробатические трюки, Ник добрался до конца расщелины и осторожно выглянул. Его взору предстала следующая картина. Неподалеку от того места, где находился он, рядом с кустами можжевельника, лежал Иван Александрович со связанными ногами.

На краю же обрыва стояли двое, Куртэне и Виктòр и ожесточенно спорили. По отдельным словам, доносившимся до Ника, можно было понять, что эти двое уже не нуждаются в услугах Ивана Александровича и Виктòр требует, чтобы его сбросили со скал. А Куртэне упирается. И тут до Ника как-то сразу дошло, что главным во всей этой истории является не Куртэне, а Виктòр.

— Это мой брат, — кричал Куртэне, — ты понимаешь, брат!

— Я требую, чтобы вы подчинялись! Либо вы подчиняетесь, либо вы мертвы! — спокойно и немного брезгливо, как сверхчеловек, которому непонятны эти мелкие страсти, отвечал ему Виктòр.

А тем временем, цепляясь за траву, Иван Александрович на руках, подтягивая за собой связанные ноги, медленно полз к краю скалы, где стояли эти двое. В пылу спора Куртэне не видел, как Виктòр понемногу оттесняет его к обрыву. Но это видел ползущий со связанными ногами Иван Александрович. Ник видел, как напряжены его мышцы, как пот стекает с его лба, но боялся выскочить из-за камня, чтобы не отвлечь Куртэне, который не замечал, что его правая нога уже скользит по камню.

И тут вдруг Виктòр изо всех сил крикнул: «Нет!!!» и толкнул Куртэне. В этот же миг уже подползший Иван Александрович невероятным усилием в каком-то нелепом прыжке изо всех сил ударил головой в ноги Виктора. В следующее мгновение Ник выскочил из-за камня и бросился к краю скалы. Иван Александрович, хватая ртом воздух, беспомощно висел на краю скалы, болтая связанными ногами и цепляясь за траву и тонкие ветки кустарника. Ник одним прыжком достиг его и двумя руками ухватил за руки. В следующие момент уже руки Аполлинария и Анзора помогали ему. Какие-то секунды и Иван Александрович уже лежал на достаточном расстоянии от края скалы, а Анзор развязывал ему ноги.

Ник осторожно взглянул вниз. Там, на огромных каменных плитах лежали, распластавшись, два человеческих тела. Они не шевелились. Очевидно было, что они расшиблись насмерть.

Ник вернулся к Ивану Александровичу, который находился в состоянии каталепсии. Судорога свела ему руки и ноги, глаза закатились. Нужно было как можно скорее привести его в чувство. Трое мужчин хлопотали подле Ивана Александровича, а насмерть перепуганные мальчишки стояли поодаль. Анзор, с присущей крестьянам практичностью, крикнул им, чтобы они побегали вокруг и поискали, нет ли чего в окрестностях. Те убежали и в скором времени вернулись, неся с собой заплечные мешки. К этому времени судорога ослабла и Иван Александрович стал приходить понемногу в себя. Теперь нужно было как-то осторожно спустить его вниз до того места, где были оставлены лошади. Но перед этим Ник написал записку для Василия Осиповича, дал одному из мальчишек серебряный квадратик и велел им как можно скорее добраться до дворца и передать записку в собственные руки профессору Ключевскому. Мальчишки умчались. Ник попросил Аполлинария быстро осмотреть содержимое заплечных мешков. Тот вытряхнул их и увидел, что кроме еды, взятой на дорогу, в одном из них были завернутые в какую-то дерюгу книги, всего две или три, хорошо сохранившиеся. И обрывки пергамента и листов бумаги, с обгоревшими краями. Рассматривать они их не стали, Аполлинарий быстро закинул заплечный мешок с книгами себе на спину и они втроем взялись за бедного Ивана Александровича. С грехом пополам, стараясь не оступиться и не уронить, они довели его до лошадей, усадили, вернее, почти уложили на седло, и, придерживая с двух сторон отправились в обратную дорогу. Анзор вел позади лошадей. Спуск с горы все же был не так труден и вскоре они уже приближались к Абастуману.