Ворочаясь с боку на бок, Монти неожиданно наткнулся на какой-то бугорок и соскользнул вместе с матрасом примерно на фут в сторону.
Он не станет возражать, если грузовой фургон Айрис починят немедленно. А ее люди пусть пока питаются в его лагере: по крайней мере, у него появится возможность хорошенько изучить их и выяснить, кому можно доверять, а кому не стоит. Но фургон Лувелл должен отремонтировать к тому времени, как они достигнут Форта Ворт. Он места себе не найдет, пока Айрис снова не будет отдыхать и спать отдельно от мужчин.
Монти снова перевернулся на другой бок.
– Забирай свои вещи и ложись там, где сможешь видеть ее, – проворчал Хен.
– Мне и здесь неплохо.
– Ну да, только крутишься, словно блин на сковородке. Или успокаивайся, или ищи другое место. Нам нужно спать – ты мешаешь.
Монти почувствовал, что краснеет. Ему хотелось возразить брату, даже более того – не мешало бы ему заткнуть чем-либо рот, но завязать драку означало лишь усилить замешательство. Поэтому Монти, благодаря в душе темноту, скрывавшую краску стыда, поднялся и собрал свои принадлежности.
– Ухожу только потому, что не хочу тебя беспокоить.
– Ну да, и Рождество приходит в июле.
Проходя мимо брата, Монти намеренно наступил на ногу Хена. Ответный смешок вызвал желание вернуться и наступить сильнее.
Айрис спокойно спала. Монти заметил ее походные сумки, которые находились уже не в головах, а были отброшены в сторону, видимо, пустые.
Юноша остановился в раздумье. Что же такое могло находиться в них и куда это делось?!
И от души понадеялся, что не было никакой опасности.
Решившись перебраться, Монти теперь никак не мог определить, где расположиться на ночлег. Тайлер тихо спал под грузовым фургоном. Рядом с ним лежал Зак и тяжело сопел. Невдалеке паслись оседланные лошади. И только возле Айрис оставалось свободное место.
Скрипнув от напряжения зубами, Монти решился, наконец, расстелить свои вещи в шести футах от девушки. Ведь он же здесь главный и может спать, где хочет. И, кроме этого, в его обязанности входит защита Айрис, поэтому кому, как ни ему, находиться ночью рядом с ней.
Но, расстелив матрас и растянувшись на нем, Монти обнаружил, что чувствует себя не менее беспокойно, чем раньше. Решить спать рядом с девушкой – это одно, а заснуть – это совсем другое.
Монти никогда еще не приходилось видеть Айрис спящей. Да и вообще, он не мог припомнить, чтобы ему доводилось наблюдать за любой спящей женщиной. Молодой человек пренебрежительно фыркнул бы в ответ, если бы ему сказали, что он когда-нибудь будет сидеть на земле и ночью любоваться Айрис. Он чувствовал себя законченным глупцом, но не мог отвернуться. Айрис сейчас была совершенно другой, не похожей на кокетливую и флиртующую с мужчинами барышню, не похожей на яростную спорщицу по любому вопросу – она была нежной и беззащитной, и Монти очень влекло к ней.
Глядя сейчас на девушку, он вспомнил тот год, когда Роза пригласила на Рождество семью Ричмондов. Хелен никогда не умела праздновать ничего, кроме своих дней рождений – мысль о том, чтобы сделать приятное другим, была чужда этой женщине.
Роза потрудилась на славу. Она старательно украсила каждый уголок дома вязаными снежинками, ангелочками, колокольчиками, а также ветками омелы и других вечнозеленых деревьев, добавив для экзотики кусочки мха, которые Тайлер собрал на стволах дубов. Десять рождественских чулков, наполненных яблоками, апельсинами, орехами и лучшим шоколадом, заполнили почти весь камин.
Но центром внимания стал огромный кедр, украшенный так, как Розу научили немецкие эмигранты, осевшие по соседству. Джордж нанизал на нитки и развесил воздушную кукурузу, а затем прикрепил к веткам свечи. А на макушку Роза водрузила фарфорового ангелочка, доставшегося ей в наследство от матери.
В тот момент, когда Айрис вошла в дом и увидела все это великолепие, ее огромные глаза стали еще больше. Она, не стесняясь, переходила из одной комнаты в другую, рассматривая украшения, подарки. Девочка была полностью поглощена таинством Рождества. И совершенно забыла, что была красивой, избалованной и обожаемой всеми любимицей. Она была обычным тринадцатилетним ребенком, который открыл для себя что-то новое и интересное.
Монти никогда не забывал восхитительную наивность того дня. И даже Хелен не могла испортить волшебный вечер. Может, именно поэтому он так долго помнил Айрис. Видимо, он все еще хотел обрести ту детскую невинность в женщине, которая теперь была рядом с ним.
Именно эта женщина сейчас спала у костра.
Она, как никогда, походила на безмятежного и мирного ангела, спокойного и тихого. Куда-то ушла темпераментная рыжеволосая красотка со сверкающими зелеными глазами, ошеломляющей улыбкой и телом, от которого во время снежной бури могло бросить в жар.
Айрис сейчас не была похожа на саму себя. Но Монти чувствовал, что она могла бы быть такой.
Он хотел, чтобы она стала именно такой.
Боже всемогущий! Да он, должно быть, совсем выжил из ума, если позволил себе так размечтаться только потому, что увидел мирно спящую женщину. Во сне все выглядят невинными и спокойными. И близнецы Аврелия и Джульетта тому пример. Эти две проказницы днем буквально терроризировали все ранчо, добавляя Розе седых волос, а ночью напоминали спящих ангелочков.
Может, подобные превращения происходят только с красивыми женщинами, подумал молодой человек. Несомненно, что если бы Айрис выглядела такой невинной и днем, ни один мужчина, и он в том числе, не смог бы против нее устоять. Да и не пытался бы.
Проклятье! Сейчас не до увлечения женщиной! Монти лег и повернулся к девушке спиной. Конечно, нужно присматривать за ней, но как только она получит свой дорожный фургон, он немедленно разделит скот и пойдет своей дорогой. Можно даже пропустить вперед стадо или два, чтобы между ним и Айрис возникло препятствие. И надо будет позволить кому-нибудь другому ловить скот девушки, если он в следующий раз обратится в паническое бегство. Ни к чему, чтобы его быки исхудали по пути в Вайоминг. Ему нужны здоровые и крепкие коровы, способные каждую весну приносить потомство и без труда совершать большие переходы в поисках новых пастбищ для прокорма телят. Телят, которые вырастут в прекрасных, сильных быков для продажи или в племенных телок, которые произведут на свет новое здоровое потомство.
Монти хотел создать в Вайоминге самое лучшее и преуспевающее ранчо. И доказать Джорджу и всем остальным, на что он способен.
– Мне бы вообще не хотелось иметь с ним дело, – спустя неделю, сказал Карлос сестре. – Особенно мне не нравится получать от него указания.
