Мне-то врать не стоит. Я знаю! Лучше кого-либо! Что способно изменить ауру. Или будешь спорить?
— Меня оболгали. Меня по…
Танисса резко подошла к Самирсу и со всей силы ударила. Голос оборвался. Не успел он издать звук, как дроу ударила еще раз, и Самирс закашлял. Танисса ледяным голосом, что пробирал до костей, к нему обратилась:
— Ты скажешь правду! Вопрос только один: сколько костей я тебе сломаю?
Самирс обмяк и посмотрел на Таниссу в ужасе. У него не было выбора:
— Я сбежал от отца, от свадьбы. От того, что за меня решили, как мне жить…
Танисса надавила ногой на дроу:
— Уверен? Может, стоит иное говорить?
— Что? Тебе разве позволили выбирать? Я должен был продолжить дело отца.
— Я сама выбрала стать воином! Этим жил весь мой род. Тысячелетия превосходной семьи.
— Дранджар? О вас много говорят. И мало, кто достаточно смел, чтоб называть вас героями. Все чаще можно услышать "Проклятые".
— Звать "Проклятыми" самый древний род в мире? Мы пережили всех. Единственный род, просуществовавший сначала времен. А теперь даю последний шанс рассказать правду!
— Я не выбирал дело отца. Ты знаешь наши правила. Детство нам дают, чтобы познать мир. Учат многому. Дают возможность выбирать и искать, чем хочешь заниматься. Но что делать тем, кто не смог определиться? Отец решил все за меня. Что делать. На ком жениться. Как жить. Это правильно?
— Да. Если ребёнок не хочет сам выбирать, за него решают старшие!
— А если я не согласен с решением старшего?
— Разве можно быть не согласным, если нет своего?
— Можно.
— И что же ты сделал? Чтоб доказать свою самостоятельность?
— Обратился к Богине. Принес ей жертву в храме и просил свободы.
— Кого принес в жерту?
— Маркаль.
Танисса на миг замерла, перестала дышать. Сжала скулы. Но не выдержала и в голос рассмеялась. Мы с Аклитой от неожиданности сделали несколько шагов в сторону. Танисса с трудом пыталась взять себя в руки. Мы ждали объяснения. Танисса отдышалась:
— Скажи. Скажи, что ты пошутил. Но нельзя же быть настолько невменяемым идиотом. Я за всю свою жизнь не слышала большей глупости.
Я обратился к дроу:
— Это что такое?
Танисса посмотрела на меня:
— Он утверждает, что отправился в храм Богини. Принес в жертву одну из самых мелких созданий пещер. Эту ящерку можно сравнить с мышами.
Джандарка перевела взгляд на Самирса:
— И что же тебе ответили?
— Я испугался. Сбежал от посланницы Богини.
Танисса посмотрела куда-то в далекую высь:
— Я не верю. Не может такого быть! Я отказываюсь признавать твое право на жизнь. Ты просто должен перестать существовать.
Аклита выкрикнула:
— Нет. Разве он совершил что-то ужасное? Может, его жертва и была очень маленькой, но ведь не все мы воины, некоторым не справиться с кем-то сильнее. Мы, простые, можем бояться. Мы можем откуда-то сбежать. Нам бывает страшно. Нам, порой, сложно что-то решить.
— Ты сейчас серьезно? Девушка открой уже глаза! Перед тобой трус! Он от тебя сбежит при первой опасности. А может убить!
— Нет.
Танисса зло улыбнулась Аклите:
— Мне противен твой друг. И мне необходима жертва для восстановления. Есть два способа! Жертва в виде дроу и молитва Богине. Или перерождение Темного Феникса. Вырезать тебе сердце и провести очень темный ритуал. Один из вас умрет? И выбирать будет Самирс!
Танисса аккуратно сняла одну из веревок. И, бросив к ногам Самирса нож, заговорила голосом смерти, что буквально лишил слов всех в комнате:
— Ты знаешь, кто я! Решай, кто из вас умрет! Брось нож к моим ногам, и мы вместе помолимся нашей Богине. Или вырежи сердце Аклите. Я даю тебе тридцать секунд времени! Действуй! Подумай хорошо. Выбирай, чья жизнь важнее Тебе.
Взяла от меня кинжал и встала в паре шагов от Самирса. Эльф сидел на полу и смотрел на нож. Перевел взгляд на Таниссу, на кинжал, что смотрел в его сторону. Время неумолимо истекало. Самирс встал и замер с ножом, смотря на Таниссу. Перевел взгляд на Аклиту, девушка посмотрела в глаза Самирса и грустно улыбнулась. Самирс сделал пару шагов в её сторону и замахнулся ножом. Девушка прошептала:
— Люблю.
Я видел удар, но не успевал помешать. Самирс ударил. Удар не достиг цели. Танисса в одно мгновение схватила за волосы эльфа и дернула назад. Нож лишь немного вспорол одежду на Аклите. Девушка даже не вздрогнула, Самирс упал на пол. Танисса не дала ему шанса что-либо сделать, удар в голову решил дроу сознания. Прижав ногой Самирса к полу, обратилась к Аклите:
— А теперь ты решай! Должна умереть девушка, которая есть последняя надежда для местных беспризорников, или умрет дроу, который думает только о себе.
Аклита тихо упала на колени и, смотря на Таниссу, зашептала:
— Зачем? Зачем ты оставила мне жизнь? Что я тебе сделала? Зачем мне жить?
Правда ужасна для слабых.
Танисса подошла к Аклите, взяла за подбородок, сжав его ноготками до крови, взглянула в глаза и заговорила стальным голосом:
— Именно теперь ты должна жить! Именно теперь! Когда ты смогла решить! Решить, что для тебя дороже, своя жизнь или чужая… Именно теперь, когда ты знаешь цену доверия… Цену любви… Ты должна жить и научить других. Показать детям, что приходят к тебе с улицы! Продемонстрировать ценность верности…
Аклита со слезами тихо зашептала:
— Я не смогу. Я слабая. Я не такая как ты…
Танисса резко отвесила пощёчину. Хлесткий звук на миг оборвал все звуки. Аклита замерла. Начинающаяся истерика исчезла, не оставив следа. Дроу заговорила:
— Ты боролась все это время и теперь сдашься? У тебя нет права! За других решать, жить им или умереть! Ты дала детям надежду. Ты взяла ответственность за них и не имеешь права отказаться.
— Тебе легко говорить. Ты исчезнешь! Я останусь! Что делать мне? Где взять хотя бы грошь на жизнь?
Танисса отпустила Аклиту. Улыбнулась, указала на Самирса:
— Ты знаешь где его тайник?
— Е-Его нет…
— Уверяю. Темные бродяги не носят с собой все, чем владеют. У тебя есть подвал, погреб или другое темное не популярное место? Любое место, где бывал дроу, и не бывала ты.
— Да. Есть подвал. Но там совершенно пусто.
Танисса наклонилась над Самирсом. Несколько резких ударов рукояткой ножа. В горло, локти и колени:
— Теперь он пару дней будет беспомощным, пока не свыкнется с болью.
Аклита с жалостью смотрела на бессознательное тело:
— Может, его не надо мучить. Это неправильно. Мы все ошибаемся. Я хочу дать ему шанс.
Танисса сузила глаза:
— Ты
