моя шпага вошла четко в правое предплечье более удачливого противника, заставив его выронить свое оружие. Для меня все происходило быстро и четко как на тренировке — резкий выпад, укол, подшаг назад и возвратным движением мой клинок бьет по провалившейся шпаге второго, почти возле самого эфеса, убирая даже теоретическую возможность нанесения второго удара, при этом словно картонную, перерубает ее. Не знаю, показалось мне или нет, но в момент, когда клинки соприкоснулись, в этом месте слегка полыхнуло, чем-то похоже на дугу электросварки. Вспышка, мгновенный звон и владелец перерубленного клинка получает эфесом по своей физиономии. Два-ноль, в мою пользу, но остался еще и третий, в настоящий момент изображающий из себя пьяного сурдопереводчика. Не знаю уж что он хотел сделать, но ему не дали — огненный шар, размером с хороший арбуз, прилетел откуда-то со стороны и, буквально, взорвался возле него, откинув того метра на три в сторону.
— Немедленно прекратить! — раздался, даже не крик — рев, откуда-то оттуда же, откуда прилетел и шар огня. — Все, недоумки, вы меня достали! Пошли вон отсюда, будете своим родственничкам нервы трепать. — орал какой-то невысокий, но удивительно широкий, при чем, во всех измерения, кроме высоты, мужик, обращаясь к моим недавним противникам.
— Магистр, эта деревенщина нас оскорбила! — попытался что-то вякать тот, кто получил дырку в предплечье.
— Мало! Я бы вас на его месте вообще прибил! Это же надо додуматься, напасть на искателя, да еще в городе, да еще и с применением магии. Все, разговор закончен. Стражу я уже вызвал. — немного успокоившись сказал мужик, хотя, на мой взгляд все же проорал.
— Да какой к демонам искатель! — прошепелявил разбитой мордой еще один. — Видно же, что деревенщина, а шпага на боку, еще ничего не значит.
— Самый настоящий, прошедший посвящение, потомственный искатель, недоумки! — опять сорвался на ор мужик. А вот мои оппоненты после этих слов заметно побледнели и как-то даже, стали меньше ростом.
— Магистр, мы не знали… — донесся из кустов голос третьего.
— А это теперь уже не мои, а ваши проблемы. А тебя, недоумок, — похоже, что для мужика, это слово было самым страшным ругательством, — ждет гильдейский Суд и я очень сильно надеюсь, что после него ты не то что магичить, а даже и думать о магии не сможешь. — только-только вылезший из кустов клоун, побледнел и рухнул как подкошенный, похоже, потерял сознание, то ли от страха, то ли это результат контузии.
— Магистр, но ведь Байд не успел применить магию… — попытался заступиться за кореша раненый.
— Успел. Я свидетельствую. — раздался у меня из-за спины спокойный женский голос.
— А ты еще кто такая!? — взъярился все тот же дворянчик.
— Ты и правда хочешь это знать, недоумок? — так же спокойно спросила стоящая у меня за спиной девушка, а у меня от ее голоса по всему телу пробежало целое стадо мурашек, размером с бульдога. И похоже, что не только у меня ее голос вызвал такую реакцию, говорливый еще больше побледнел, хотя, куда уж больше-то.
— Нет, леди, прошу прощения, леди… — залепетал он. А ведь он реально боится эту девушку, до икоты боится и с чего бы это… ничего страшного в ней нет, скорее даже наоборот, очень и очень симпатичная особа и до безобразия сексуальная, особенно в почти идентичном моему, наряде, который не скрывает, а больше подчеркивает ее привлекательность. Да, девушка и на самом деле огонь, просто ух и если бы не странная аура опасности, окружающая ее, то я бы обязательно попробовал завязать с ней более близкое знакомство, тем более, как я понял, нравы тут царят куда более свободные, чем даже на Земле, как говорится — секс еще не повод для знакомства. Ну, я, конечно, немного утрирую, но именно что — маленько и я это не сам выдумал, и это мнение не результат моих наблюдений, этими сведениями со мной поделились личные ученики мэтра Натана — и Кларисса, и Мия, и Зарк, они уже несколько лет прожили со своим учителем в Академии и очень неплохо ориентируются в ее реалиях и многое мне рассказали о жизни и нравах, царящих в Академии и вокруг нее.
Несмотря на то, что я стараюсь собирать информацию где только можно, суть происходящего для меня осталась непонятной. По всем законам и обычаям, дворянчики были полностью в своем праве, более того, они были обязаны наказать оскорбившего их простолюдина, а получается так, что наказывают их, да еще и, судя по всему, очень жестоко. Непонятки…
— Что, молодой человек, не можете понять что тут только что произошло? — отвлек меня от размышлений чуть насмешливый, но какой-то… располагающий к доверию мужской голос. Я повернулся к его обладателю — передо мной стояло трое разумных, один из них был знакомый мне мэтр Натан, второй оказалась Мия, а третьим обладатель того самого необычного голоса. Это был высокий, стройный человек, я бы даже сказал не просто стройный, а худой, еще, конечно, не болезненная худоба, но очень близко к этому. Абсолютно лысая голова, без единого волоска, без единого, это значит, что даже бровей и ресниц и тех нет, не говоря уже о шевелюре или бороде с усами и что-то мне подсказывает, что это не прихоть и не дань моде, а последствия, так сказать, профессиональной деятельности. Потому как, одет он был точь-в-точь как я, разве что помимо рубахи, на нем была еще и кожаная жилетка, хотя, скорее не жилетка, а разгрузочный жилет, столько на ней было карманов, кармашков и крючков с крючочками. Мужчина стоял и улыбался, да так заразительно, что мой рот сам расплылся в лыбе.
— Прошу прощения, мэтр…
— Декан Стрибор, юноша. К сожалению, хотя я кое-что могу и умею, но считаться настоящим магом не могу, поэтому — или декан Стрибор, или нур Стрибор.
— Прошу прощения нур Стрибор и да, вы абсолютно правы, я не понимаю, что тут происходит.
— Вы считаете, что эти три дворянских недоросля… в какой-то мере были в своем праве?
— Ну…
— Вы правы. В любых других условиях, максимум, что им бы грозило, это пара десятков, а то и того меньше, кун штрафа. Но, тут случай особый. Во-первых, они позволили себе напасть на личную ученицу мэтра Натана, во-вторых, они осмелились напасть на посвященного искателя и совсем неважно, что вы, юноша, еще не были в Поиске. В-третьих, один из братьев Ле Кош применил боевую магию, чему имеются свидетели, слово которых против слова тех же Ле Кош, как океанская волна против «бури в стакане».
