Брежнева перекосило, но он, кажется, лучше всех понимал, что я сделал.
– Не стрелять, болваны! – крикнул он охранникам. – Нас разнесет в клочки.
Люди выходили из-за стеллажей, оглядываясь и щурясь на сиявшую у меня на ладони сборку. Брежнев с перекошенным лицом пятился, пока не уперся спиной в стол.
– Артефакты не взрываются, – неуверенно произнес добродушный Архаров.
– Некоторые – нет, а некоторые – еще как, – уверил я его. – Особенно если по ним шандарахнуть чем-то вроде этого. – И выше поднял голубой комок света и энергии. Одновременно покосился на часы на запястье – оставалось меньше часа до назначенного Дядей времени.
– Э, да ведь это «молния»! – воскликнул один. – Иртеньева как-то показывала, помните?
– Когда проверка приезжала из министерства, точно. Ей еще руку оторвало!
– Твою мать, стремно…
– А та «молния» поменьше была. Эй, парень, ты не боишься?
– От этого жизнь Пригоршни зависит. Так что – нет, не боюсь.
Они начали переглядываться. Тут были знакомые и незнакомые, последних больше. И всех их сейчас мне предстоит убедить. Кому они поверят, пришлому сталкеру или собственному начальнику? Посмотрим, посмотрим… еще не все козыри раскрыты.
– О чем ты? Чего тебе вообще надо? – раздались голоса. Уже все охранники на складе подтянулись к столу.
– Хочу, чтобы вы меня выслушали.
– Не слушайте его! – крикнул Брежнев, не сводя с меня ненавидящего взгляда. – Он диверсант! Он пробрался на базу обманом, чтобы спасти своего друга! Что?! Вашу мать, он вас обманет… он скажет правду… – последние слова он процедил, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не проговориться. И взвыл: – Что, мать вашу, происходит?!
– Ну-ка, повтори, – ласково попросил я его. – Зачем я здесь? Что ты хотел набрехать своим людям, чтобы очернить меня? Так я сейчас расскажу. – И я обратился к удивленным не меньше Брежнева охранникам. – Слушайте, пока не поздно! Этот человек предал вас. Он договорился с отрядом наемников и сегодня, в пять утра, должен впустить их на базу, чтобы захватить ее. Сейчас половина пятого. Шнобель, с которым я пришел сюда, – из их банды. Он должен помочь вашему начальнику перебить дежурную смену и впустить остальных. Бандиты собираются захватить базу. Это правда? А ну отвечай!
Бритая голова Брежнева побагровела, глаза выпучились. Замначальника охраны качался, прижав руки к вискам.
– Нет, я не буду говорить, нет!.. – сквозь зубы восклицал он. – Это все правда… вашу мать! Нет, я не скажу… твою мать, все правда! Чтоб ты сдох, как ты это делаешь?! Прекрати!
Охранники невольно отодвинулись от Брежнева. Тот качался, сжимая череп крупными ладонями, словно утихомиривая сильную головную боль. Может, кстати, так и было, не знаю, как эта штука, «правдоруб», влияет при попытке соврать.
Я тем временем продолжал:
– Теперь я прошу вашей помощи. Эти сволочи взяли в заложники моего друга и напарника Пригоршню. Если я не помогу им, если ворота базы не откроются сегодня в пять утра, бандиты убьют моего друга!
Охранники зашевелились.
– Что с Митричем? Где доказательства? – послышались голоса со всех сторон.
– Ну во-первых, он сам сказал. – Я наконец достал из кармана штанов то, что держал там все это время. Поднял так, чтобы все увидели артефакт и бирку.
– «Правдоруб»? – с некоторым усилием прочел издалека Архаров, сведя брови к переносице. – Что это за хрень?
– Я так понимаю, одна из экспериментальных разработок ваших ученых. Судя по названию и действию – госзаказ. Пси-артефакт, заставляющий говорить правду, правду и ничего кроме правды. Видите – он не может соврать, как ни старается!
Брежнева корежило все сильнее. Он повалился на колени, мотая головой из стороны в сторону и подвывая сквозь зубы. Слов, если он и пытался что-то сказать, было уже не разобрать.
– Есть еще одно, – я повысил голос. – Приведите сюда этого наемника Шнобеля, и я покажу другое доказательство. Вы ведь знаете почерк вашего замначальника?
Брежнев огляделся, приходя в себя. Кое-как поднявшись, он сделал шаг ко мне, но двое охранников, Архаров и мощный Васютин, говоривший хриплым баском, догнали и задержали его.
– Погодь-ка, – прогудел Васютин. – Давай разберемся. Некрасиво, если ты своих подставил, Митрич. Не дело это. Давай выясним. Решить надо.
Остальные согласно загомонили. Двое вышли со склада и бегом припустили по коридору, торопясь в Будку, где должны были охранять задержанного наемника. Архаров обратился ко мне:
– Расскажи-ка пока подробнее, Химик. Кто на нас собирается напасть, зачем, почему? Как? Сколько их? Какая твоя роль во всем этом?
Я повторил историю вкратце, как раз уложился к возвращению охранников.
Шнобель, войдя на склад, быстро огляделся, оценивая обстановку. Широким шагом прошел к столу, вынимая свернутую бумагу. Положил на стол, разгладил.
– Ну, смотрите, парни. Врать не буду, тем более, говорят, у меня и не выйдет.
Сгрудившись вокруг стола, охранники уставились на план базы с пометками красной ручкой.
– Это его рука! Почерк Митрича! – наперебой закричали мужики. – А ну держи его!
– Не надо меня хватать, я сам сдамся! – Шнобель поднял руки. Повернулся ко мне: – Вы мне с самого начала понравились, Химик. Не хотел я вас подставлять, – сказал он с искренней улыбкой и подвигал носом.
Не знаю, то ли это было побочное действие «правдоруба», то ли они мне действительно все сразу доверились, не знаю. Я так боялся проиграть и тем подставить Пригоршню под пулю, что не колебался ни секунды.
– Осталось совсем немного времени до назначенного часа. Надо предупредить всех, открыть ворота и впустить наемников. И затем перебить их.
– Держи его! – закричал кто-то.
Воспользовавшись тем, что все отвлеклись, Брежнев оттолкнул стоявшего у него на пути охранника и бросился к дверям. Стрелять никто не решился, и замначальника охраны, рванув дверь, выскочил в коридор. Послышался удаляющийся топот.
– За ним! – заорал Архаров.
– Нет! Предупредите посты и дежурных. И к воротам!
* * *
На складе собралось пятеро охранников, еще шестеро оставались снаружи. Троих я отправил на главный пост в Административном корпусе, велев соблюдать осторожность. С остальными мы побежали к Будке. Шнобеля взяли с собой и держали на мушке.
– Сергеев, прием! – бубнил по дороге в рацию Архаров. – Прикрой выход с базы, никого не выпускай! Как слышно, прием? Брежнев предатель, как слышно? Может попытаться выйти с боем. Мы на подходе, прием. И скажи Деду, пусть убирается из сторожки, пока не поздно. Сейчас нас штурмовать будут, готовься!
Еще только выйдя за стену, окружавшую здание лаборатории, мы заметили в свете фонаря над входом в Будку темную фигуру. Михайлов дал по ней одиночный. Фигура метнулась вбок, в кусты, и исчезла в окружающей Будку темноте. Мы припустили быстрее. Надо быстро захватить ключевые посты, впустить Дядю с наемниками и нейтрализовать их. Тогда Брежнев не страшен, что он один против целой базы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
