мы практиковали это множество раз. Демьян не любит приводить любовниц на важные мероприятия, а без спутницы — несолидно.
«Ай, пустяки», — отмахиваюсь про себя, отгоняя дрянное предчувствие. Ничего непривычного… и все же сердце стучит как заведенное. Природа моей тревожности совершенно не ясна. Мы с Дымом частенько выручаем друг друга: он — где нужна твердая мужская рука, я — где требуется женское обаяние.
Подъезжаю к зданию и понимаю, что место для парковки еще нужно отыскать. А минуты уплывают в никуда. Я хоть и не опоздала, но Дым слишком волнуется, может быть вспыльчив. Мдэээ, этого я не учла, но и пораньше выехать возможности не было. Звоню Дыму и, чтобы сэкономить время, уточняю, где оставить машину, заодно сообщаю, что я приехала и друга догоню уже на лестнице на второй этаж. Потом впопыхах ищу туалет. Если честно, сегодня чувствую себя немного потерянной: до сих пор не пришла в себя от предложения руки и сердца. Может, это и навевает на меня волнение…
Стараюсь выбросить посторонние мысли из головы. Так… второй этаж… второй этаж…
А! Вот сюда мне нужно. Лечу наверх, быстро перебирая ногами, дверь передо мной неожиданно распахивается. Я пытаюсь отскочить в сторону, но все же чувствую сокрушительный удар по плечу. Слегка покачиваясь на каблуках и вцепившись пальцами в сумочку… неконтролируемо лечу на пол.
— Осторожнее! — обрушивается на меня мужской голос и жалит неожиданное чужое прикосновение.
Кто-то откачал воздух в легких. Быть не может…
Я… мне… да нет же, мне точно показалось! Тело не слушается, я упала, а мужчина присаживается рядом, чтобы помочь мне подняться. Мой взгляд с опаской нащупывает носки чёрных, натертых до блеска туфель. В искусственном освещении они горят удивительно ярко. При других обстоятельствах я бы позавидовала. Но… этот голос… отправляет меня прямиком в преисподнюю.
А я попросту боюсь поднять лицо.
— Прошу прощения, с вами всё в порядке? — настороженно уточняет мужчина.
Я слышу. Слышу, как изменился его тон. Как в нем появились жесткие нотки. Это не может быть ошибкой. Этот голос снился мне во снах. Два года. Два! Чертовых! Года!
Я порываюсь встать, и мужчина помогает. Мне ничего не остаётся, кроме как принять его удушающую заботу. И вот… все как в замедленной съемке. Мы оба поднимаемся, я задираю лицо… и смотрю в некогда любимые бездонные черные глаза.
— Абсолютно, — выплевываю я и пытаюсь справиться с навалившейся паникой и обжигающей волной отвращения. Освобождаюсь от его ненавистных пальцев, чувствуя, как по телу бежит дрожь и разливается... давно позабытый огонь.
— Арина? — скупо выдавливает он, и мы вместе, не сговариваясь, потрясенно оглядываем друг друга с ног до головы. — Здравствуй.
Его жалящий взгляд царапает мне лицо. Хочется отвернуться, укрыться, спрятаться от этого человека. Но я не трогаюсь с места. В восемнадцать лет я бы поджав хвост бежала от него подальше. Теперь же смело расправляю плечи и равнодушно встречаю его выжидательный скупой взор.
На дне черных омутов больше ничего нельзя разглядеть. Только непроницаемая тьма: ни удивления, ни подозрительности, ни злости.
Угнетающая тишина превращается в ужасающий гул. Как рой пчел, что вот-вот налетят и растерзают меня. Как это сделал Нил. Восемь лет назад. Не оставив живого места на моей истерзанной душе.
— Я поздоровался с тобой. Если вдруг ты не расслышала, — роняет он бесстрастно.
— А давай без этого? Я ничего не слышала. Ты ничего не говорил, — бросаю я ему в лицо и резко отворачиваюсь, сама распахиваю тяжелую дверь и прохожу в торжественно наряженный зал.
Глава 33.1
Глава 33.1
Руки не слушаются. Одеревеневшие пальцы впиваются в сумочку. Ничего не помогает прийти в себя.
Дым перехватил меня через пару минут после встречи с Нилом. И я честно пытаюсь держаться.
Поверить не могу. Он здесь. Здесь! Вернулся. Что ему в своих излюбленных Штатах не сидится? Проваливал бы обратно. Как меня угораздило встретить его в многомиллионном городе?!
Когда мы впервые увиделись, на нем был пиджак с чужого плеча, чужая машина, и он прикидывался другим человеком.
Сейчас же его костюм стоит дороже моего, от блеска туфлей слезятся глаза, а от одного вида этого мужчины хочется выть на весь ресторан.
Я медленно выдыхаю, стараясь взять себя в руки. Пытаюсь рассуждать логически: здесь его родина. Его семья. Возможно, друзья. Это нормально, что Нил бывает здесь время от времени, а может, он вернулся навсегда. Это вообще не мое дело. Я не должна так несдержанно реагировать. Меня никак не должна волновать мысль о его присутствии в этом ресторане, городе или даже стране.
Секунды убегают в никуда, а я начинаю себя грызть за собственное поведение. Я нагрубила, ясно показав свою слабость и многолетнюю обиду. И это неприятнее всего. Всегда плохо быть слабой. А когда это еще и заметно окружающим.. ой да ладно. Обиду! Пффф! Мне вообще плевать. Просто он появился из ниоткуда. Так неожиданно, что я не сумела как-то достойно и сдержанно ответить.
И правда, дежавю: мы вновь неожиданно встретились, он вновь меня толкнул, потом поддержал, спас от падения.
— Так, ну всё. Начинается, — нервозно выдыхает Дым, набирая воздуха в грудь. — Если я упущу этот контракт, будет очень и очень неприятно. — И кивает куда-то в сторону.
Я уже почти успокоилась и даже успела натянуть на лицо самую очаровательную из своих улыбок.
Поворачиваю голову туда, куда смотрит Дым… и не могу сдержать отчаянного тихого вопля.
— Они идут, — тихо замечает Дымочек. А я отказываюсь верить. Потому что прямо к нашему столику уверенной походкой приближается Нил под руку с невероятной длинноногой блондинкой.
— К-куда идут?.. К… к нам? — заикаюсь я от приступа удушья и кошусь на Дыма.
— Угу. Отыграй партию без запинок. Ок?
Да чтоб оно все…
