ушли, Захватаев, собрав остаток сил, заковылял на восток. Вскоре он встретил командира зенитного дивизиона старшего лейтенанта Чаева и одного красноармейца из эскадрона охраны штаба армии». После долгих мытарств они пробились к своим.
Генерал-лейтенант В.И. Кузнецов всё же сумел вывести часть своих войск из вражеского кольца. Ему помог 2‐й кавалерийский корпус генерала П.А. Белова.
Достойно удивления, что эта случайная совместная группа кавалеристов и танкистов атаковала Ромны, где находился штаб Гудериана, и заставила его бежать вместе со штабом в Конотоп.
И.Х. Баграмян, продолжая рассказ о судьбе бойцов Юго-Западного фронта, писал: «…Трудные испытания пережили бойцы и командиры 37 армии, непосредственно оборонявшей Киев. Горько было оставлять город, за который, не щадя жизни, сражались больше двух месяцев.
Защитников Киева не в чем было упрекнуть. Они выполнили свой долг. Киев оставался непокорённым. Враг так и не смог взять его в открытом бою. Только в силу неблагоприятно сложившейся для войск Юго-Западного фронта обстановки по приказу Ставки наши воины покидали дорогой им город и твёрдо знали, что обязательно вернутся. Киев был и будет советским!»
Саперы 37‐й армии и 4‐й дивизии НКВД уничтожили мосты через Днепр.
К концу сентября, когда немцы уже считали 37‐ю армию уничтоженной, отдельные группы пробились к своим через линию фронта, или ушли в окрестные леса, составив впоследствии ядро партизанских отрядов.
* * *
Военный совет и штаб фронта начали путь на восток в ночь на 18 сентября. Преодолев реку Удай, штабная колонна направилась к населенному пункту Чернуха. Продвигались под бомбежками и артиллерийским обстрелом.
«…В одной из хат Кирпонос собрал руководящий состав, оказавшийся в Городище. Генерал Тупиков доложил обстановку. Враг обступает со всех сторон… После этой неутешительной информации воцарилось молчание. Его прервал генерал Кирпонос: «Ясно одно: нужно прорываться».
Решено было создать три боевые группы: головную, которая должна была расчищать дорогу колонне штаба фронта, и две на флангах. Головной группой должен был командовать генерал М.И. Потапов. Баграмяну поручили взять под свою команду роту НКВД с задачей прикрывать всю нашу колонну от противника с тыла.
Но неожиданно отряду Баграмяна пришлось вступить в бой с прорвавшимся на фланг немецким отрядом мотоциклистов. «То, что недоделала пуля, довершают штык и приклад. Гитлеровцев полегло много. Мы захватили 40 пленных, несколько минометов и мотоциклов. Всё это отправляем в Городище, а сами спешим к реке. К счастью, фашисты не успели взорвать мост. Он в наших руках. Темно уже, но кругом пылают стога сена… Перед рассветом, потеряв всякую надежду на встречу со штабом фронта, мы переплыли на лодках реку. Местный житель провёл нас по путаным и топким тропам через заболоченную пойму. Благополучно пересекли шоссе и укрылись в копнах пшеницы. Послал в разведку молодого разворотливого лейтенанта Дорохова. Он вернулся радостный:
— Товарищ генерал! Здесь поблизости совхоз. Там ни одного немца. Жители приглашают нас».
В совхозном поселке бойцов плотным кольцом обступили женщины, старики и дети. Все мужчины, способные носить оружие, ушли на фронт. Посыпались обычные в те дни вопросы: где же Червонная наша армия? почему германец так далеко забрался на нашу землю?
«Я рассказал о тяжёлом положении на нашем фронте, о героизме советских бойцов, о том, что мы обязательно вернёмся. Женщины начали наперебой приглашать нас «до хаты поисты», совали узелки с различной снедью».
Повсюду валялись фашистские листовки. Одна из них была обращена к «господам украинцам» и обещала им, «потомкам вольных казаков» подлинную свободу от большевиков.
В это время колонна штаба фронта, насчитывавшая более тысячи человек, в том числе 800 офицеров, пыталась пробиться в районе Лохвиц. Командовал колонной генерал-полковник М.П. Кирпонос. С ним были дивизионный комиссар Е.П. Рыков, генералы В.И. Тупиков, Д.М. Добыкин, А.И. Данилов, В.В. Панюхов, командующий 5 армией генерал-майор М.И. Потапов… Через несколько дней штабная колонна была окружена. В бою, переходящем в рукопашную схватку командующий был ранен в ногу. Его укрыли в овраге у родника. Но при миномётном обстреле осколки попали в грудь и голову. Эти раны были смертельными.
Сейчас у родника стоит мраморная плита с надписью: «На этом месте 20 сентября 1941 года погиб командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос М.П.».
Ночью Тупиков повёл людей в атаку. Пока фашисты приходили в себя, многие бойцы и командиры прорвались. После долгих мытарств они вышли к своим. Среди них были генералы Добыкин, Данилов и Панюхов.
Подробнее об этом бое рассказал генерал Глебов[193]: «Ночью 21 сентября немцы полностью окружили рощу и простреливали её насквозь. Тупиков собрал группу офицеров и бойцов, всех, кто ещё остался в живых.
— Идем на прорыв без шума, — сказал Василий Иванович. — Следуйте за мной тихо.
Внезапно, без выстрела мы бросились за генералом на врага. Немцы этого не ожидали и растерялись. А когда пришли в себя, многие командиры и бойцы вырвались из плотного кольца фрицев и пробили себе дорогу. Среди счастливчиков оказался и я. Но генерала Тупикова среди нас не оказалось — он погиб в перестрелке у хутора Овдиевка, в 2 км от рощи Шумейково. Труп его, как потом стало известно, обнаружили и опознали при экспертизе лишь в 1943 году».
Оборона Ленинграда
В начале войны войска Северо-Западного фронта значительно уступали атаковавшей их группе армий «Север». По сухопутным войскам в два раза, по орудиям в четыре, по танкам в 1,2, по самолётам почти в десять раз.
Захват Ленинграда был одной из главных целей плана «Барбаросса».
Через неделю с начала боёв наши войска отошли к Западной Двине. Закрепиться удалось лишь на Лужском рубеже.
23 августа был образован Ленинградский фронт. Командование фронта ввело в бои тяжёлые танки КВ (Клим Ворошилов), производимые на заводе имени Кирова в Ленинграде.
Корабли Балтийского флота сумели прорваться в Ленинград из окружённого Таллина с большими потерями.
Германское командование перебросило сюда танковую группу с центрального направления. С севера наступали части финской армии.
8 сентября немцы подошли к Ладожскому озеру и взяли Шлиссельбург. Началась блокада Ленинграда, которая продлилась 882 дня. Сообщение с Большой землёй теперь могло осуществляться только по Ладожскому озеру и по воздуху. Как мы видим, отвоёванные в тяжёлой советско-финляндской войне земли стали спасительными для Ленинграда.
Начались бомбёжки и варварские артиллерийские обстрелы города. Но захватить город на Неве фашисты не смогли.
11 сентября командующим Ленинградским фронтом был назначен Г.К. Жуков. «…Обстановка требовала предпринять самые энергичные и решительные действия. Надо было при малейшей возможности днём и ночью контратаковать врага, изматывать и наносить ему потери в живой силе и боевой технике, срывать его наступательные операции». В тот же день начальником штаба фронта был назначен генерал М.С. Хозин.
«Утром 14 сентября, после короткой мощной артподготовки, 10‐я стрелковая дивизия совместно с частями соседних соединений и при поддержке авиации нанесла стремительный удар по врагу. В результате напряженного боя оборона
