— Не уверена, что ты права, но что толку от этого?
— У тебя получится продавать. Я буду готовить, а ты продавать. Выгляди ласковой, но торгуйся решительно. И никому не позволяй заплатить меньше, чем мы просим.
На следующий день на дилижансе приехали шесть пассажиров, которых встречали другие люди, жившие в поле за окраиной Скарлет Спрингс, откуда они собирались отправиться дальше на запад. Поддавшись порыву, Риган назначила на испеченную снедь довольно высокую цену, но никто не стал спорить, и у них купили все, что они приготовили.
Вечером того же дня Риган потратила все деньги, которые у них были. Трое из поселенцев, уезжавших на запад, слишком загрузили свои фургоны, поэтому собирались выбросить лишние фонари, веревку и несколько отрезов ткани в реку. Они были в дурном настроении и не хотели, чтобы кто-либо воспользовался товарами, на которые они потратились. Риган предложила купить их. Добежав до фермы, она вытащила из ящика все деньги и отдала их поселенцам.
Когда она вернулась с покупками, Бренди рассвирепела. Денег у них не было, запасы их почти истощились, а комната была битком набита ненужными товарами.
В течение трех дней они ели только яблоки, украденные из сада в четырех милях от фермы, и Риган обуревало чувство вины.
На четвертый день в Скарлет Спрингс приехали новые поселенцы, и Риган продала им все покупки за тройную цену. Плача от счастья, что все так хорошо получилось, Риган и Бренди, обнявшись, стали танцевать по кухне.
С этого все и началось. После первой удачной сделки они обрели уверенность в себе и друг в друге. Обе женщины начали думать о том, чем бы им заняться.
Они договорились с фермером, которому принадлежал яблоневый сад, и скупили всю падалицу, заплатив совсем недорого и пообещав в ближайшие полгода раз в неделю давать ему один каравай хлеба, который пекла Бренди. По ночам Бренди и Риган чистили и нарезали яблоки, а на следующий день выставляли их сушиться на улицу. Сушеные яблоки они продавали поселенцам, уезжавшим на запад.
С каждым заработанным пенни, с каждой заключенной сделкой они все более изобретательно расширяли свое дело. Вставали они еще до зари, ложились очень поздно. И все же временами Риган казалось, что никогда еще она не была так счастлива. Впервые в жизни она ощущала, что кому-то нужна.
Осенью они начали принимать постояльцев и готовить для них еду. Некоторые приезжали в Скарлет Спринте слишком поздно для того, чтобы отправиться на запад, но и не решались возвращаться к своим родным местам.
Один из приехавших объяснил, что в его родном городе ему устроили пышные проводы, и ему неловко возвращаться из-за того, что он опоздал к отправке фургонов.
Риган и Бренди, весело улыбаясь, переглянулись и пообещали взять его на постой. Ко Дню благодарения у них было шесть жильцов, и все спали буквально друг на друге. — В следующем году я приготовлю соленые овощи и капусту, — заявила Бренди, с омерзением глядя на еду, состоявшую главным образом из мяса диких животных, но, посмотрев на Риган, она перестала жаловаться.
Риган нетвердо поднялась; живот ее уже сильно выпирал.
— Прости, — очень тихо сказала она. — Пойду наверх, по-моему, у меня сейчас родится ребенок.
Рассердившись, Бренди схватила подругу за руку и помогла ей добраться до спальни на втором этаже, которую они делили вдвоем.
— У тебя, конечно, весь день были боли. Когда же ты перестанешь считать себя обузой и начнешь просить о помощи?
Риган неловко опустилась на кровать и откинулась на подушки, которые Бренди торопливо подсунула под нее.
— Может быть, ты прибережешь свои нотации до другого раза? — проговорила она, и лицо ее исказила гримаса боли.
Хотя Риган была миниатюрной, роды прошли легко. Воды обрызгали всю Бренди, и только они обе рассмеялись, как на свет появилась крупная отличная девочка. Она сморщилась, сжала кулачки и закричала.
— Совсем как Тревис, — прошептала Риган и потянулась к дочери. — Дженнифер. Тебе нравится это имя?
— Да, — ответила Бренди, занятая тем, что мыла Риган и чистила комнату. Она слишком устала, чтобы волноваться об имени для девочки. Взглянув на Риган, которая обнимала ребенка, она подумала, что именно на ее долю сегодня пришлось самое тяжелое испытание.
Спустя месяц они уже привыкли к новому порядку вещей, вели хозяйство, растили ребенка. Когда пришла весна, стали появляться сотни новых поселенцев. Один из них, у кого жена умерла по пути в Скарлет Спрингс, решил остаться со своими двумя маленькими детьми в этом крохотном поселении и начал строить большой, уютный дом.
— Наш город начинает расти, — сказала Риган, держа на руках дочь. Оглянувшись на продуваемую сквозняками старую ферму, она представила ее себе покрашенной заново и, после того, как дала волю своему воображению, с пристройкой по фасаду — с длинным крыльцом.
— О чем ты так задумалась? — сказала Бренди, стоя за ее спиной. — Поделись-ка со мной!
«Пока нет», — подумала Риган. За свою жизнь она слишком много мечтала, и все ее планы рухнули. Отныне она посвятит себя одной цели и будет усиленно работать для ее достижения.
Спустя несколько недель Риган в конце концов поделилась с Бренди — хотя и в самом общем виде — своими замыслами перестроить и расширить ферму, чтобы превратить в настоящую гостиницу. Бренди была поражена.
— Похоже… похоже, дело хорошее. — Бренди заколебалась. — Но ты думаешь, что мы, две женщины, сможем это сделать? Что нам известно о гостиничном деле!
— Ничего, — совершенно серьезно ответила Риган. — И не позволяй мне сравнивать свои способности и свои замыслы. Иначе я даже не стану пробовать.
Рассмеявшись, Бренди не знала, что сказать.
— Ты меня уговорила, — ответила она. — Веди нас вперед, а я тебя поддержу.
И над этим Риган не хотелось задумываться. Просто ей хотелось настолько загрузить себя работой, чтобы не оставалось времени на сомнения. Спустя два дня она нашла для Дженнифер няню, достала из укрытия драгоценности и в дилижансе отправилась на север. Она проехала три города, пока не нашла человека, который был готов заплатить хорошую цену за браслет и серьги. И везде Риган заезжала в гостиницы и на постоялые дворы. Она поняла, что гостиница предназначена не только для путешественников, — она нередко служит центром общественной и политической жизни. Риган делала наброски, задавала вопросы, и, видя ее молодость и серьезное отношение к делу, люди подолгу беседовали с ней и охотно отвечали.
Она вернулась домой усталой, но счастливой, в восторге от того, что вновь оказалась рядом с дочерью и подругой. Она привезла чемоданчик, набитый заметками, рисунками и рецептами для Бренди. В подкладку одежды были зашиты вырученные за драгоценности деньги. С этого момента никто не сомневался, кто из двух партнеров является главным.
