я, кажется, опять заблудилась. Мне не спалось, я пошла погулять в сад и, видимо в какой-то момент свернула не туда, пришла куда-то сюда. Не подскажете, где это я? И как мне вернуться обратно?
– Это покои Его Сиятельства Инвара, вы ушли не в ту сторону.
– Ой, как неловко-то! Простите, пожалуйста!
– Мне жаль, что я не смогу проводить вас обратно, потому что не могу покидать свой пост, но я могу рассказать вам, как идти, чтобы вернуться в вашу комнату.
– Вы очень любезны, я буду вам очень благодарна. Я прекрасно понимаю, долг – есть долг, но ничего страшного, я постараюсь найти обратную дорогу. С вашей помощью, конечно, – разливалась я соловьем.
Охранник рассказал мне, как идти, куда и когда сворачивать, повернул меня в нужном направлении и я пошла, осторожно прощупывая дорогу тростью. Завернув за ближайший поворот, я подхватила трость и помчалась в свою комнату почти бегом.
Демьян, дежуривший у двери покоев Инессы удивился моему появлению:
– Я даже не заметил, когда ты уходила. Впрочем, я только час назад сменился.
– Да, я как раз час назад пошла погулять по саду, тут Богдан сидел, – подхватила я. – С этой нервотрепкой так и не смогла уснуть, вот решила прогуляться.
– Ну иди отдыхай. Может, удастся еще пару-тройку часов поспать.
Я согласилась и решила воспользоваться советом телохранителя. Уснуть, правда, не удавалось довольно долго, но усталость взяла свое и я все же погрузилась в неглубокий сон.
Часа через три я уже встала, в достаточной мере отдохнувшая. Все тело болело, что было довольно странно – после постоянных насыщенных тренировок я уже давно привыкла к нагрузкам и мышечные боли в последнее время практически не преследовали меня. Тут же болели мышцы, про существование которых я и не подозревала. Во всяком случае, о том, что они у меня есть. Но боль эта была приятной, как и истома в теле, напоминающая о безумной ночи, полной удовольствия.
Я полежала еще немного, вспоминая самые волнующие минуты в объятиях любимого мужчины. Ну да, любимого, можно уже себя не обманывать. Хотя бы себя. А если так, то может быть и правда, остаться? А вдруг и правда, Инвар расторгнет свой странный брак, Зарина исчезнет из его жизни и я останусь единственной и любимой? В конце концов, можно хотя бы попробовать, рискнуть. У меня нет особой необходимости сейчас уезжать: контракт с бароном закончен, со Школой я рассчиталась.
Куда двигаться дальше – пока не понятно. А ночи в объятиях Инвара, они ведь стоят того, чтобы взять и остаться. Можно пока встречаться тайно, пряча наши отношения, а потом, может быть, и правда, что-нибудь придумаем.
Воодушевившись такими размышлениями, я встала, оделась, умылась и, посомневавшись еще немного, отправилась на разговор к Инвару. Охранник возле его покоев, когда я ему сказала, что мне нужно кое-что обсудить с княжичем, сказал, что тот уже ушел заниматься делами в свой кабинет. Ну что ж, я пошла в его кабинет.
Возле кабинета княжича тоже стоял охранник. Когда я повторила фразу про то, что мне необходимо поговорить с Его Сиятельством, тот как-то странно, несколько смущенно посмотрел на меня и сказал, что княжич сейчас занят, у него посетители и что не могла бы я подождать, пока тот освободится.
– Хорошо, – ответила я, – подожду тут.
Уселась на стул тут же в коридоре и, от нечего делать, решила просканировать кабинет внутренним зрением. Очень любопытно вдруг стало, что за важный гость у Инвара с утра пораньше. Княжич и правда был не один. Он стоял боком ко мне, поэтому мне хорошо было видно Зарину, которая одной рукой обвила шею Инвара, а второй… Вторая ее рука лежала у Инвара… ну там, внизу. Девушка целовала его с такой страстью, и весь вид у них был такой, что сомнений не было – встретились любовники. Значит, вот так он с ней расстался…
Я подскочила, буркнула охраннику что-то про то, что вспомнила об одном важном деле и быстрым шагом пошла прочь. Почти бегом я выбежала в сад, кинувшись в самое тихое место, где обычно никого не было. На маленькой лужайке у пруда я рухнула прямо на траву и разрыдалась, сорвав повязку с глаз. И вдруг в голове стали возникать образы.
“Сашка, ты дура! Толстая и недалекая дура!” – кричала моя сестра Вилена, захлебываясь от злости. “Может быть, я и толстая дура, но княжич женится на мне, а не на тебе! А ты даром никому не нужна!” – злорадно прокричала я в ответ.
“Свадьбы не будет. Быстренько обвенчаемся и сразу отправлю ее в Северный замок. Мне вся эта шумиха и мишура ни к чему. Изображать из себя счастливого молодожена я не собираюсь.”
“Ну да, не ожидал, что она будет настолько… своеобразная. Ладно, скажем честно, она страшная! Огромная туша, похоже, еще и тупая, как пробка. Стоит, глазами лупает и молчит, двух слов связать не может.“
Помолвка… Нет, теперь точно известно – магическое бракосочетание. Потом дорога, взрыв и я лечу вниз под откос. Мне больно. очень больно. Тогда болело все тело, сейчас болит душа. Безумно болит. Меня рвут на части воспоминания Александры. Меня разрывает от боли, когда я понимаю, как использовали Осанну. Использовал меня и врал. Практически из постели, где мы провели ночь вместе, он отправился к своей любовнице.
“Ты что, при живой жене планируешь встречаться с любовницами?” – “Так не с этим же кошмаром любовью заниматься!”
Я сбежала от него тогда и снова попалась в его сети. Что ж за наказание такое? Как я могла ему поверить? Снова.
Сколько времени я истерила на этой лужайке – не знаю. Не меньше часа. Пора было возвращаться к себе. Скоро проснется Инесса, поднимутся Ярославские и нужно будет отправляться к барону за расчетом. Ждать еще два дня до отъезда я не хочу. Не могу. Надо бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше.
В наших покоях на мое странное состояние никто внимания не обратил. Скорее всего, сочли следствием вчерашнего события, на нервах и расстроенные были все и больше всех, конечно, недавно проснувшаяся младшая Ярославская. Она уже не истерила и была слегка заторможена, но время от времени начинала рыдать. Дежурившая рядом с ней мать пыталась ее успокоить и отвлечь, как могла.
Ближе к обеду в покои ворвался барон Ярославский. Он проснулся после успокоительного укола и удерживать его в комнатах никто уже не посмел.
– Срочно собираемся и уезжаем! – кричал он.
