частью того, что сегодня могло разрушить мою жизнь раз и навсегда.
В нужное время служанка проводила меня по незнакомым коридорам до высоких створчатых дверей из дорогого дерева, по краям инкрустированного драгоценным металлом. Она что-то шепнула лакею, стоящему возле них, и он скрылся внутри помещения на пару минут. Затем двери распахнулись, и лакей объявил в полумрак комнаты:
— Мадемуазель Амара Вайс!
Я несмело прошла внутрь, с любопытством оглядываясь. Комната была не слишком большой, в приятных шоколадных тонах, на стенах висели картины с изображением пейзажей разных земель Королевства. Панорамные арочные окна были завешаны тяжелыми портьерами, вдоль стен стояло несколько деревянных шкафов с книгами и свитками, сервант с различными бутылками каких-то напитков и многообразием стаканов. Мягкий свет от канделябров создавал уютное настроение, у левой стены умиротворяюще потрескивал прогорающими дровами внушительный камин, перед которым стояли несколько мягких кресел и низкий столик с резными ножками между ними. В одном из кресел и нашелся Руперт Рамерийский.
— Ваше Величество, — я присела в реверансе, приветствуя Короля.
— Рад снова видеть Вас, Амара, — ответил монарх, жестом руки приглашая меня присесть напротив него в мягкое кресло.
— Простите, Ваше Величество, но что значит — «снова»? — я недоуменно подняла брови, — не припомню, чтобы мы с Вами встречались.
Король лукаво улыбнулся. Я задержалась на нем взглядом. Руперт расслабленно сидел в кресле, откинувшись на спинку, держа в одной руке бокал с рубиновой жидкостью. Он был одет в изумрудного цвета камзол, достаточно простого кроя, его темные волосы до плеч, у висков покрытые сединой, были зачесаны назад, на голове не было короны. Он выглядел как-то по-домашнему, что немного успокоило мои нервы. Видимо, казнить меня пока не собираются…Я все же опустилась в кресло напротив Короля, сложила ладони на коленях и выжидательно посмотрела на монарха.
— Вы должно быть волнуетесь, — Руперт чуть наклонился ко мне, блики от огня в камине осветили его лицо мягким светом, — дождемся чаю и начнем нашу беседу.
Мне оставалось только кивнуть. Впрочем, долго ждать не пришлось, через мгновение на пороге появилась служанка с подносом. Она беззвучно прошла к столику между нами, поставила на него пузатый чайник, из носика которого шел ароматный пар, две чашки и тарелку пирожных с ягодами, и так же беззвучно удалилась. Я уставилась на тарелку почти неприлично раскрыв рот — это были мои пирожные! Те, которые Дейрон забирал для своего так называемого деда. Осознание прошило меня насквозь, дернуло за плечи, я резко вскинула голову, впившись взглядом в лицо монарха. Так значит, тот старик — это был Король?! Руперт довольно улыбнулся, оценив мой ошарашенный вид.
— Вижу, Вы обо всем догадались, — произнес он, даже не стараясь скрыть смешинку в голосе, — я знал, что Вы быстро все поймете, у Вас богатое наследие по этой части.
— Так Вы и есть тот загадочный старик, — утвердительно ответила я, справившись с первым шоком, — Вы пригласили меня, чтобы лично выразить восторг моим пирожным?
Король на мою фразу лишь тихо рассмеялся.
— Ваши пирожные, безусловно, покорили меня, — он потянулся к чайнику и совсем не по-монаршески разлил чай по нашим чашкам, — но Вы здесь не за этим, дорогая Амара.
Я взяла горячую чашку в руки, чувствуя, как она обжигает мои пальцы. Это было даже приятно, боль усмиряла суетливые мысли в моей голове. Как ни страшно было признавать, но, видимо, Король знает о моем Даре. И раз я не в темнице, а сижу с ним в гостиной, спокойно попивая чай, значит не все так плачевно, как могло показаться на первый взгляд. Хотя, печати мне, наверное, уже не избежать. Эта мысль горечью разлилась внутри, перебивая вкус чая.
— Вы слишком долго скрывались, Амара, — Руперт не стал больше оттягивать суть разговора, — рано или поздно это должно было случиться.
Глава 15
— Когда Вы узнали? — мой голос сбился до хриплого шепота, выдавая мое смятение.
— На самом деле, это любопытная история, — Король снова откинулся на спинку кресла, даря мне короткую улыбку, — одна моя давняя подруга написала мне письмо. Признаться, я был заинтригован, графиня Фелл давно не баловала меня своим вниманием.
Мадам Фелл?! Вторая волна шока прошлась по мне жаром. Так вот о каких связях она упоминала тогда в чайной. Что за соседка у меня была все это время? Тайная графиня, водящая дружбу с Королем, по вечерам протирающая столики в кафе! Ах, мадам Фелл, если бы Вы знали, что своим письмом скорее погубили меня, чем помогли…
— Гертруда писала, что Королевская служба дознания совершенно незаслуженно обижает одну чудесную девушку, — продолжил между тем монарх, — которая не свершила никаких преступлений, живет по соседству и печет лучший хлеб во всем Королевстве. Она просила меня вмешаться в самоуправство лорда Стрейда, — тут Король замолчал, — мне жаль Вашу пекарню, Амара. Мы не успели.
Я молча кивнула, принимая его сожаления. Воспоминания о сгоревшей лавке острой болью кольнули сердце. Но я подавила в себе все непрошенные эмоции, мне нужно сосредоточиться на сложившейся ситуации здесь и сейчас. Руперт еще немного помолчал, словно и правда сожалея о пожаре, а после продолжил:
— Получив письмо, я был немало удивлен и даже воодушевлен, — Король склонился ко мне, будто делясь личным секретом, — мне захотелось самому посмотреть на ту девушку, ради которой Гертруда прервала свое многолетнее молчание, — он неожиданно подмигнул мне, — я сразу направился в Эфос, накинув на себя личину. Найти пекарню было не трудно. Но что я увидел, когда зашел внутрь? — Руперт сделал многозначительную паузу, окинув меня взглядом, — хозяйка лавки с запретным даром и редкий магический компаньон.
— Как Вы смогли увидеть мой Дар? — задала я вопрос, который волновал меня больше остальных.
— Дорогая Амара, — снисходительно улыбнулся Король, — испокон веков дар королевской семьи — видеть скрытое. Меня не смогут провести ни амулеты, ни артефакты, ни даже такие сильные магические компаньоны, как Ваш.
— Но почему тогда Вы сразу не прислали ко мне отряд стражей? — признаться, я была растеряна странным поведением Короля.
— А я прислал, — хмыкнул Руперт, — кого-то получше стражи.
Я вздрогнула, когда двери кабинета раскрылись, и голос лакея громогласно произнес:
— Лорд Дейрон Вудст, герцог Бриосский!
Я обернулась на вошедшего мужчину. Казалось, Дейрон выглядел так же, как и всегда — строгий камзол, прямая спина, уверенный разворот плеч, легкая небрежность. Но я как никогда остро ощутила, как нелепо он смотрелся, сидя за столиком в моей пекарне и на празднике на городской площади среди толпы простого люда, и как гармонично он смотрится в этой гостиной. Его черный камзол,
