А в данный момент, под горячими струями воды, стекающими по ее телу, Сирина чувствовала жалость к Джастину. Он никогда в жизни не знал надежности и поддержки семьи. Возможно, со временем, она сможет познакомить его с этим. Возможно, когда-нибудь, у них появятся дети. Сирина медленно подставила голову под горячие струи. Она заглянула далеко вперед. Слишком далеко. Он любит ее, но никогда не упоминал о женитьбе и детях. Джастин одинок так давно, а их любовь только началась. Дети означают дом, который он никогда не создавал для себя. Он выбрал для себя жизнь без стабильных связей. И сидящий в нем бродяга был и остался частью того, что так ее привлекает в нем. Глупо мечтать о будущем, если они вместе провели под одной крышей сорок восемь часов.
Он упоминал о своей сестре дважды, и оба раза она чувствовала его сожаление. Джастин не отвернулся от семьи, но обстоятельства сложились так, что он живет один. Сирина пообещала себе, что если однажды он захочет завести семью, то она будет рядом.
Сирина вышла из душа, обернула волосы полотенцем и начала наносить лосьон на кожу. Она решила нарушить обычный распорядок, чтобы закончить все дела до ночного шоу. Но вряд ли это удастся, если праздно проводить время в ванной комнате, напомнила она себе. Сирина надела халат, сняла с головы полотенце и прошла в спальную.
Дверь в гостиную открылась. Она от удивления задохнулась.
– Джастин! – Расправляя рукой волосы, Сирина перевела дыхание. – Я думала, что ты ушел.
Джастин положил руки в карманы и медленно осмотрел ее с ног до головы.
– Нет.
Она пыталась понять, почему одним таким взглядом он мог заставить ее плавиться, хотя он уже видел и ласкал все ее тело.
– Алан и Кейн?
– Спустились вниз, чтобы присоединиться к Лене. Я надеюсь.
– Боже! Ненавижу пропускать такие моменты, – подумала она вслух и прошла к шкафу.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь одеться, – ответила она со смехом. – А как выглядит со стороны то, чем я занимаюсь?
– Выглядит потерей времени, так как я собираюсь снять с тебя все, что ты успела надеть.
Она удивленно оглянулась через плечо. – Думаю, Кейт посчитает слишком экстравагантным, если я спущусь в халате.
Джастин холодно улыбнулся.
– Ты никуда не выйдешь из этой комнаты.
– Джастин, не будь смешным. – Сирина снова засмеялась и начала перебирать одежду в шкафу. – У меня есть несколько дел, которые надо закончить до вечера, и … – Последние слова задержались в ее горле, а затем вылетели со свистом, когда он бросил ее на кровать.
Он стоял над ней и кивал головой.
– Мне так нравится видеть тебя в неубранной кровати.
– Правда? – Сирина поднялась на колени. – Мне нравиться, что ты любишь бросать меня в разные места. – Она уперлась руками в бедра. Халат распахнулся и сполз с одного плеча. – Уже не в первый раз, – продолжила она, припоминая, как он окунул ее в море, – но если ты думаешь, что сможешь делать это постоянно …
– Я знаю, что никто не может делать это с МакГрегор, – прошептал он и стал пальцем сильнее разводить полы халата.
– Правильно. – Сирина оттолкнула его руку, отчего халат распахнулся еще больше. – Просто помни это, когда в следующий раз у тебя возникнет желание бросить меня куда-нибудь.
– Запомню. Извини. – С покаянной улыбкой он поднял руки. С некоторой опаской Сирина согласилась и начала поворачиваться, чтобы встать с постели. Но через мгновение оказалась на спине, придавленная его телом.
– Джастин! – Борясь со смехом, она пыталась его оттолкнуть. – Ты прекратишь? Я должна одеться.
– Ха, ты должна оставаться неодетой. Позволь мне помочь тебе. – Одним движением руки он полностью развел полы ее халата.
– Прекрати! – Она боролась с ним смеясь, сердясь и чувствуя, как просыпается желание. – Джастин, я не шучу! Горничная может зайти в любую минуту.
– Она не придет до вечера. – Он нашел чувствительную точку у нее под ребрами и почувствовал взрыв удовольствия, когда она застонала. – Я позвонил в службу сервиса.
– Ты … – С новыми силами Сирина попыталась освободится. – Ты снова сделал это! – Ей почти удалось вытащить из-под него руки, но он снова взял верх. – Ты можешь предположить, что у меня есть свои планы? Что, возможно, я не хочу проводить весь день в постели с тобой?
– У меня сложилось впечатление, что я смогу тебя уговорить, – продолжил он спокойно.
– Ох! – Она рванулась в сторону, пихая его ногами и извиваясь.
– Все, в нашем первом сражении ты победила со счетом три из пяти.
– Это не смешно, – сказала Сирина, сдерживая смех.
– Я серьезен как никогда. – Он перевернулся и положил ее на себя. – Это для тебя. – До того, как она смогла свободно вздохнуть, Джастин снова подмял ее под себя. – А это для меня.
– Как всегда. – Сирина сдула влажные волосы с глаз. – Самое интересное случается, когда я наполовину раздета, а ты полностью одет.
– Ты права. – Он поцеловал ее быстрым, крепким поцелуем. – Почему бы тебе не исправить ситуацию? У меня заняты руки.
Сирина непроизвольно застонала, почувствовав его руки на своем теле. – Противный, – прошептала она задыхаясь. – Джастин …
– Остановиться? – спросил он с сомнением и внимательно посмотрел ей в глаза, в то время как его руки продолжали убеждать.
– Нет. – Запустив пальцы в его волосы, она наклонила его голову к своим губам.
Это было всегда похоже и всегда уникально. Каждый раз, когда его губы встречались с ее, она чувствовала этот слабый жаркий ток. Казалось, ее косточки медленно плавились до тех пор, пока все тело не становилось одной теплой жидкой массой. Возбуждение всегда было волнующим, словно это случилось в первый раз. Забыв его просьбу помочь раздеться, Сирина почувствовала, что ее затопила первая волна удовольствия. Джастин чувствовал ее капитуляцию, которая стала прелюдией к возрастающему возбуждению и неистовой потребности. Он наслаждался коротким пьянящим чувством полного контроля над ней. Теперь она его – сильная, полная жизни женщина, которая на несколько драгоценных моментов будет мягкой глиной в его руках. Это знание делало его более нежным – настолько, что он ласкал ее с нежностью, которую не мог даже предположить в себе. «Что может так изменить мужчину? Любовь?!» – размышлял он, проводя длинными худыми пальцами по ее коже.
Его губы прикасались к ее губам, приглушая издаваемые ею звуки удовольствия. Их взгляды встретились, так как глаза обоих остались открытыми. Пока его язык исследовал форму ее рта, веки девушки трепетали. Джастин потерся губами о ее губы, посмаковал их вкус, а затем обратил внимание, что его руки не двигаются. Значит, он целиком сфокусировался на соприкосновении их губ. Сила, которую давало ее подчинение, переросла в уязвимость, не меньшую, чем уязвимость Сирины. Он чувствовал свою слабость и в то же время неустрашимость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
