Читаем без скачивания Иоганн Гутенберг - Джон Мэн

Тем не менее грамотность, наука и образование продолжали распространяться. Специалисты впервые смогли достичь согласия и воспользоваться знаниями друг друга, словно их стабилизировал вращавшийся гироскоп книгопечатания. Раньше о стандартах классической архитектуры можно было узнать только из нескольких манускриптов, из личных наблюдений или от путешествовавших специалистов, теперь работы Витрувия, установившего правила классической архитектуры во времена Христа, могли быть воспроизведены на всех основных языках и архитекторы, вооруженные трудами современных последователей Витрувия – Джакомо Виньолы и Андреа Палладио – могли воссоздать величие Греции и Рима в усадьбах от Йоркшира до Санкт-Петербурга. В 1570 году в Антверпене картограф Абрахам Ортелий опубликовал собрание карт в своем атласе «Зрелище шара земного» (Theatrum orbis terrarum). Его работа стала источником новой информации, вызвав всплеск интереса к географии; до 1598 года (дата смерти картографа). Этот атлас был издан 28 раз. Ученые, собиравшие информацию об открытых странах – ведь это был век открытия Нового Света и первого кругосветного путешествия, – могли использовать знания друг друга о неизвестных растениях, животных, ландшафтах, городах и народах. В ранних изданиях атласа Ортелия нашлось место для рая, однако позже он признал, что на самом деле ему не известно, где он находится («Под раем, – писал он, – должна пониматься блаженная жизнь»), и исключил его из атласа.

Книгопечатание способствовало распространению грамотности, науки и образования, но происходило это довольно медленно.

Таким образом, европейские книгопечатные цеха оказались движущей энергией коммерческих и академических изменений. Книгопечатник стал общественной силой, координировавшей работу спонсоров, авторов, корректоров, поставщиков, гравировщиков, шрифтолитейщиков, типографщиков и соревновавшихся друг с другом продавцов, которые обещали покупателям более качественные титульные листы, алфавитные указатели и корректорскую работу. Но книгопечатные цеха были еще и мини-университетами со своими деканами – книгопечатниками, учеными-полиглотами, они также собирали и распространяли информацию. (Ученые, в свою очередь, часто баловались с красками, набирали страницы и использовали пресс.) В Италии, на своей второй родине, книгопечатание обрело богатую почву, на которой уже процветали ренессансное искусство и образование. Именно книгопечатание подхватило эти движущие силы и помогло им распространиться по всей Европе.

Европейские книгопечатные цеха стали движущей силой коммерческих и академических изменений.

У людей впервые сформировалась более точная картина их собственного прошлого. В период Средневековья, когда существовала рукописная культура, было сложно получить достоверные и новейшие знания, поскольку, не занимаясь копированием или продажей манускриптов и не посещая все библиотеки мира, вы не могли проверить информацию. Для достижения прогресса было необходимо вновь обрести существовавшие знания – если можно назвать знаниями то, что не было широко известным. Поэтому большое значение имело классическое Возрождение, которое в период своего расцвета из источника знаний превратилось в фундамент дальнейшего прогресса. В то время все еще считалось, что Земле – в соответствии с библейской и иудейской традицией – было не более 6 тысяч лет. Чтобы расширить эти временные рамки, потребовалось бы открыть еще одну древнюю книгу, страницы которой – геологические пласты. Но историческое время вписывалось в рамки этих 6 тысячелетий, и истина стала приоткрываться, когда авторы и переводчики начали накапливать информацию об исчезнувших цивилизациях, начиная с фараонского Египта.

Книгопечатание способствовало появлению новых видов письменной речи. В прошлом, когда правители обращались к подчиненным, а юристы – к судам, их слова если и сохранялись, то лишь в виде официальных документов. В отличие от научных работ, документов и указов, популярные литературные работы встречались достаточно редко (например, «Божественная комедия» Данте, «Декамерон» Боккаччо, «Кентерберийские рассказы» Чосера и даже «История двух влюбленных» Пикколомини). Теперь появилась возможность напрямую обращаться к каждому (фактически к любому, кто умел читать), где бы он ни находился, если только до него можно было дотянуться и убедительно обратиться на родном языке, а не на латыни. Никто не делал этого раньше (в виде книг, разумеется). Изобретались новые стили. В замковой башне неподалеку от Бордо Монтень писал то, что он назвал словом «эссе», рассказывая нам с вами о себе. Где-то в Испании неизвестный автор создал первый настоящий печатный роман («Жизнь Ласарильо с Тормеса», 1554).

В период расцвета Возрождение из источника знаний превратилось в фундамент дальнейшего прогресса.

Наука, в частности астрономия, развивалась медленно, потому что, перед тем как новые исследования смогли бы положить начало новым теориям, предстояло разобраться со старыми. Однако книгопечатание заложило основу прогресса. Германия дала миру величайшего астронома XV века – Иоганна Мюллера, родившегося в городе Кёнигсберг (Королевская гора), название которого он перевел на латынь как Regiomontanus (Региомонтан) и стал использовать в качестве собственной фамилии. Мюллер изучал труды Птолемея, чей «Альмагест» описывал движение планет как вращение совершенных окружностей вокруг Земли, освоил греческий язык, осознал неточность существовавших астрономических записей и переехал в Нюрнберг примерно в то же самое время, когда Кобергер начинал свою деятельность. Там он основал обсерваторию и книгопечатный цех, чтобы публиковать свои подробные наблюдения за Луной и планетами. В 1474 году Мюллер изобрел совершенно новый метод, который позволял вычислить географическую долготу, исходя из расстояния до Луны, однако эта система оказалась настолько сложной, что никто не мог ею правильно воспользоваться. Двадцатью годами позже, имея на вооружении один из альманахов Региомонтана, Колумб, наткнувшись на Америку, не мог понять, где он находится. Тем не менее работа Региомонтана положила начало традиции подробных астрономических наблюдений, которые спустя 70 лет помогли Копернику с его гелиоцентрической моделью Солнечной системы вытеснить Птолемея.

Книгопечатание заложило основу прогресса.

Областью, на которую появление книгопечатания оказало одно из самых заметных влияний, была возможность классифицировать практически любой аспект человеческой деятельности и знаний. Книгопечатные цеха всегда должны быть высокоорганизованными, где каждая вещь имеет свое место в одном из множества ящиков. То же самое касалось и содержимого книг. Теперь стало возможным воспроизводить текст постранично и нумеровать страницы, а также предоставлять читателям краткое содержание текста книги как на заглавных страницах (что позволяло издателям рекламировать свое творение), так и в виде алфавитных указателей. Первый печатный алфавитный указатель появился в двух изданиях «Об искусстве проповеди» (De Arte Praedicandi) святого Августина, напечатанных Фустом и Шёффером в Майнце и Ментелином в Страсбурге в начале 1460-х годов. К 1500 году вышло 83 книги с алфавитными указателями.

Книгопечатание позволило классифицировать практически любой аспект человеческой деятельности и знаний.

Не следует недооценивать алфавитные указатели. Это ключ к современной жизни, позволяющий получить доступ к чему угодно – от филофакса до каталога национальной библиотеки. Алфавитный указатель – это не простая схема; он может представлять собой краткое содержание книги, ее квинтэссенцию, демонстрируя понимание, оценку и даже креативность (у составителя есть право решать, какие категории, подкатегории и перекрестные ссылки ему использовать). Все это стало возможным благодаря книгопечатанию. Раньше библиотекари, которыми обычно были монахи, применяли загадочные методы каталогизации. Например, у них было всего несколько книг и несколько читателей, а абонементной системы не было, поэтому библиотекари могли сортировать книги так, как им хотелось: по размеру, по тематике или по дате приобретения[5]. Эта средневековая система сохранилась до наших дней в одной из величайших коллекций книг – в Лондонской библиотеке, где более миллиона книг рассортированы по тематике, размеру и лишь затем по названию. Войдя туда, вы чувствуете себя подобно электрическому импульсу в головном мозге, путешествующему между нейронами. Если, например, вы, прогуливаясь вдоль темных полок и звонких металлических полов библиотеки в поисках инкунабул, ничего не найдете в отделе «Ин-кварто» категории «Наука и разное» (одной из самых креативных из всех когда-либо изобретенных категорий), тогда можете попытать счастья в категории «Ин-октаво» или даже «Ин-фолио», а затем продолжить поиск в подкатегории «Библиография: Книгопечатание», «Биография: Гутенберг» или «История: Германия». Артур Кестлер, подозревавший, что «много в мире есть того, что вашей философии не снилось», утверждал, что однажды книга, которая, как оказалось, была ему нужна, упала с полки, когда он к ней приблизился. Но в конечном счете для того, чтобы найти тот или иной том, вам нужно обратиться к алфавитному указателю.