убить борцов с апартеидом[275].
В ходе реконструкции покрытого мраком мира древнего биохимического оружия становится понятно, что многие виды злокозненного оружия и военные хитрости разрабатывались экспертами по природным ядам, и они терялись в неизвестности, а сомнительная слава доставалась военачальникам, на которых они работали, например карфагенянину Гимилькону. Яд для стрел, получаемый из растений и гадюк, чемерица и мандрагора, которыми отравляли воду и вино, собирались и готовились шаманами, ведьмами, друидами, волхвами и другими опытными профессионалами в области темного искусства. «Те, кто обладал знаниями, хранил их ревностно», при этом обычным людям внушалось, что это знание «было получено сверхъестественным путем», как отмечает Ваман Кокатнур в своей статье о химическом оружии в Древней Индии[276]. Обычно эти люди работали за кулисами, а успех их действий приписывался «мести богов» или волшебству, чтобы эффект от биохимического оружия казался еще сильнее и ужаснее. Эти первые специалисты по ботанике, зоологии, фармакологии, токсикологии (и магии) были, среди прочего, и первыми специалистами по ведению биологической войны, но их роль остается неизвестной историкам из-за завесы тайны, которая окружала их зловещие профессии. В результате можно назвать лишь некоторых профессионалов в области ведения биологической войны, а именно африканских псиллов и скифских агаров, которых нанимали полководцы Катон и Митридат соответственно. Митридат выделяется как уникальный экземпляр знаменитого военного вождя, который к тому же сам занимался токсикологическими экспериментами. Еще один признанный эксперт в военной токсикологии – Каутилья, советник царя Чандрагупты.
Есть, однако, пример известного очень раннего изготовителя биологического оружия – Хрисамена. Эта ведьма из Фессалии разработала блестящую военную хитрость, основанную на отравлении врага съестными припасами. Легендарная история, изложенная Полиэном, очень древняя и относится примерно к 1050 г. до н. э., то есть ко временам греческой колонизации Ионии (ныне Западная Турция). Кноп, сын афинского царя Кодра, вел войну с ионийцами, оборонявшими Эрифры – богатый город на побережье Эгейского моря. Кноп посоветовался с оракулом, чтобы узнать, как добиться победы. Оракул посоветовал ему послать в качестве «предводителя» за Хрисаменой – жрицей богини Гекаты в Фессалии.
Фессалия, область на севере Греции, являлась центром античного ведовства, а фессалийские колдуньи, подобные Хрисамене, славились умением накладывать заклятия, варить ядовитые снадобья и делать лекарства. Все эти навыки, как считалось, они получали от Гекаты – богини-волшебницы подземного мира, властительницы перекрестков и адских псов. Ей приносили в жертву небольшие хлебцы с горящими свечами и щенят. Кноп послал в Фессалию своего гонца, и Хрисамена согласилась приплыть в Ионию и возглавить его войско в борьбе с Эрифрами.
Будучи жрицей Гекаты, Хрисамена была знатоком ядовитых трав и смертельных снадобий. Под Эрифрами она изучила положение дел и составила сложный план, исходя из собственных умений. Она выбрала самого крупного и красивого быка из стад Кнопа, одела его вышитыми золотом пурпурными покрывалами, позолотила рога и украсила ему шею гирляндами. Затем колдунья подмешала животному в пищу возбуждающее зелье. Тем временем, поставив на глазах у врагов, расположившихся лагерем напротив, алтарь, она велела принести все необходимое для заклания быка. Ее план состоял в том, чтобы произвести видимость жертвоприношения. Хрисамена привела к алтарю великолепно украшенного быка. «Бык же, обезумев от зелья и бешенства, вскочил и побежал с сильным ревом», – пишет Полиэн. Он ревел и брыкался, как современные быки на родео (рис. 21). Изобразив разочарование, Хрисамена со скрытым удовлетворением следила за тем, как бык мчался к неприятельскому лагерю. Полиэн так описывает успех ее замысла: «Враги, видя быка с золотыми рогами, обвитого венками и несущегося на их лагерь от жертвенника противников, сочли это хорошим признаком и счастливым предзнаменованием».
Решив, что боги отвергли жертву Кнопа, жители Эрифр поймали быка и принесли его в жертву собственным богам. Затем они съели его мясо, принимая пищу «как дар божества и божественный знак предстоящей победы». Однако как только люди попробовали отравленное колдуньей мясо животного, их охватило безумие: «Все принялись бегать взад-вперед и в буйном веселье прыгать».
В данном случае можно исключить использование чемерицы – сильного слабительного. Яд Хрисамены, вероятно, имел галлюциногенное действие; возможно, она применила атропин, который получают из белены, использовавшейся в античности в определенных дозах для достижения состояния «игривого безумия». Однако что бы Хрисамена ни подмешала в пищу быку, этот препарат явно сохранил отравляющие свойства и после того, как быка забили и приготовили, и оказал воздействие на тех, кто это мясо съел.
Рис. 21. Жрица-колдунья Хрисамена из Фессалии разработала успешный военный план победы над ионийцами. Она отравила священного быка и направила его в стан врага. Священный бык, Парфенонский фриз, 438–432 гг. до н. э. Британский музей
Когда Хрисамена увидела, что стражники оставили свои посты, а весь лагерь находится в страшном смятении, она приказала Кнопу и его войску вооружиться и напасть «на врагов, неспособных защищаться. Таким образом, Кноп, уничтожив всех, овладел городом эрифрейцев, большим и процветающим»[277].
«Нам нужно что-то… вроде успокоительных, обезболивающих препаратов, погружающих людей в сон или в хорошее настроение». «Я бы хотел иметь что-то вроде волшебной пыли, которая усыпляла бы всех, кто находится в здании, – солдат и гражданских лиц». «Было бы крайне желательно заполучить некий туман, способный быстро усыплять людей». Эти цитаты из высказываний высокопоставленных американских военных и редакционной колонки известной газеты говорят об особых препаратах, газах или химикатах, с помощью которых можно было бы контролировать террористов или толпы людей в случае гражданского неповиновения. Их высказывания перекликаются с античными стремлениями усмирять врагов посредством успокаивающих, усыпляющих или дезориентирующих веществ, вызывающих ступор, замешательство или гипнотическое состояние. Управление перспективных исследовательских программ Пентагона разрабатывало «систему, которая почти мгновенно превращает недружелюбную толпу в дружелюбную»[278]. Желание придумать некую «волшебную пыль», успокоительный туман и другие средства контроля за поведением толпы для умиротворения или нейтрализации врагов не ново: за много веков до нас те же методы применяли военачальники, оставлявшие бочки с отравленным вином, и Хрисамена с ее одурманенным быком.
Современные попытки найти «нелетальные» методы умиротворения врага начались во время Второй мировой войны, когда Управление стратегических служб (предшественник ЦРУ) пыталось найти способ химического воздействия на Адольфа Гитлера. Агенты УСС планировали тайно впрыскивать в предназначавшиеся для него овощи женские гормоны. Затем, в 1965–1967 гг., во время экспериментов с ЛСД и подобными веществами, Пентагон тайно испробовал на американских гражданах на Гавайях галлюциноген, который разрабатывался в качестве химического оружия. А в 2002 году сообщалось, что Управление по созданию общевойскового нелетального оружия Пентагона и Министерство юстиции США начали разработку так называемых «химических успокоительных». Это оружие должно
