Они снова двинулись вперед, сгибаясь чуть ли не пополам. Теперь уже никаких фонарей — только две черные тени, скользящие по безукоризненно ухоженной лужайке.
— Нам нужно проникнуть внутрь.
— Потерпи, уже скоро, — заверил Диллон. — Это будет еще тот цирк! Представь себе картину; мы с тобой, одетые как два громилы-взломщика, мечемся по коридорам.
— Мы довольно быстро найдем какую-нибудь медсестру, и она нам скажет, где Салли.
— Мы уже почти у аварийного черного хода.
Вот и он. Ну-ка, Квинлан, помоги мне раздвинуть двери.
«Слава Богу, они хорошо смазаны», — подумал Квинлан, когда они с Диллоном аккуратно открыли раздвижные двери. Он поднял фонарь. Они оказались в пристроенном гараже" где могло поместиться по меньшей мере шесть автомобилей. Четыре машины были на месте. Они обошли кругом, потом Квинлан обернулся и направил луч на номера.
— Смотри, Диллон, хороший знак, верно? У этого ублюдка роскошная табличка с надписью — «Бидермыр». Значит, он еще здесь. Я был бы не против случайно с ним столкнуться.
— Помнишь, что сделает с нами Марвин? Квинлан расхохотался.
Чтобы открыть дверь, Диллон воспользовался одной из своих отмычек. На это ушли считанные мгновения.
— Однако ты стал неплохо с ними управляться! — Хм! Большая практика. В Куонтико я занимался с отмычками не меньше, чем часов шесть. У них там около трех дюжин разновидностей замков.
Ты возишься, а они засекают время по секундомеру. Я приходил шестым.
— Сколько было принято агентов?
— Семеро. Я и шесть женщин.
— Надеюсь, ты потом расскажешь мне об этом подробнее.
Они очутились в длинном коридоре, по обе стороны которого тянулись двери. Лампы дежурного освещения давали мягкий, приглушенный свет. На дверях не было имен — только таблички с номерами.
— Придется искать медсестру, — сказал Диллон.
Стоило им только завернуть за угол, как они тут же увидели перед собой помещение сестринского поста. Там была одна-единственная женщина, она читала какой-то роман. Время от времени она отрывала взгляд от книги и посматривала на экран телевизора, который стоял перед ней. Женщина заметила их, когда они стояли практически уже рядом. Она вздрогнула, книга выпала у нее из рук и упала на покрытый линолеумом пол, когда она попыталась откатить в сторону свой стул на колесиках и убежать.
Квинлан схватил ее за руку и, стараясь действовать не слишком грубо, зажал ей ладонью рот.
— Тихо! Мы не причиним вам вреда, только стойте спокойно. Нашел ее карточку, Диллон?
— Вот она! Палата двести двадцать два.
— Прошу прощения, — невозмутимо произнес Квинлан, ударив медсестру в челюсть. Она тихо обмякла у него в руках, Квинлан опустил ее на пол и затолкнул под стол.
— Двести двадцать вторую палату мы проходили. Быстрее, Диллон! У меня такое предчувствие, что тайна нашего волшебного появления вот-вот будет раскрыта.
Они стремительно помчались по коридору обратно в том направлении, откуда только что пришли.
Нот здесь. Свет не горит. Уже неплохо. Квинлан медленно надавил на дверь. Она оказалась заперта, как он и предполагал. Он отстранился, пропуская вперед Диллона. Тот осмотрел замок, потом вставил отмычку. Ни слова не говоря, сменил ее на другую. Прошло не меньше трех минут, прежде чем замок наконец открылся. Квинлан толкнул дверь. Мягкий свет, падавший в комнату из коридора, осветил лицо мужчины, который сидел на краешке узкой кровати, склонившись над женщиной. Привстав с кровати, мужчина быстро повернулся, из его приоткрывшегося рта вот-вот должен был вырваться крик.
Глава 14
— Я и не знал, что ты умеешь так быстро двигаться, — восхищенно заметил Диллон, после того как Квинлан одним махом перескочил через кровать и направил кулак прямо в рот мужчины, не дав тому издать ни единого звука.
— Это и есть Салли Брэйнерд?
Квинлан бросил быстрый взгляд на коротышку, у которого потекла из носа кровь, потом — на женщину.
— Да, это Салли, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая ярость, что Диллон уставился на него, утратив на миг дар речи.
— Позволь мне закрыть эту чертову дверь, тогда мы сможем включить фонарь. Возьми этого малого и свяжи чем-нибудь.
Квинлан осветил фонарем лицо Салли. Он был просто потрясен ее бледностью и тем, каким вялым стало ее тело.
— Салли, — тихо позвал он, легонько похлопывая ее по щекам. Она не ответила.
— Салли! — Теперь он уже встряхнул ее. Покрывало соскользнуло вниз, и Квинлан увидел, что она раздета донага. Он взглянул на тщедушного человечка, который теперь не был опасен, во-первых, потому, что связан, а во-вторых, он все равно лежал без сознания. Он, что, собирался ее изнасиловать?!
Салли была погружена в глубокое забытье. Он перевел луч фонарика на ее голые руки. Шесть отметин от уколов.
Проклятый ублюдок!
— Смотри, Диллон! Ты только взгляни, что они с ней сделали!
Диллон легонько пощупал пальцами заметные следы иглы.
— Похоже, на этот раз ей вкололи по-настоящему мощную дозу, — заключил он, склоняясь над Салли и приподнимая ее веки.
— Да, действительно мощную дозу, — повторил он. — Проклятые мерзавцы!
— Они за все заплатят. Посмотри, что из одежды есть в шкафу.
Квинлан обратил внимание, что ее волосы аккуратно расчесаны и зачесаны надо лбом назад. Маленький человечек, которого они застали склоненным над Салли, — это сделал он, понял Квинлан. По его телу прошла дрожь. Господи, что же это за местечко такое, что тут происходит?!
— В шкафу — ночная рубашка, халат и шлепанцы. Больше ничего.
ЗА несколько минут Квинлан надел на нее эту ночную рубашку и халат. Одевать человека, лежащего без сознания, даже такого некрупного, как Салли, оказалось очень трудно.
Наконец он поднял ее и взвалил на плечо.
— Надо убираться отсюда ко всем чертям. Они уже миновали дверь запасного выхода и почти вышли из гаража, когда раздался вой сирен.
— Медсестра, — пробурчал Квинлан. — Черт, все-таки надо было ее связать.
— У нас есть запас времени. Мы успеем. Когда Квинлан устал нести Салли, ношу принял Диллон. Они почти добрались до забора, и тут с оглушительным лаем, которому позавидовала бы сама собака Баскервилей, к ним бросились немецкие овчарки.
Квинлан швырнул им оставшийся кусок мяса.
Наблюдать, как собаки распорядятся этим мясом, они не стали.
Вот и забор. Квинлан взобрался на него так быстро, как еще никогда в жизни ни на что не забирался. Достигнув верха, он лег на забор животом и свесился вниз к Диллону.
— Передавай ее мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
