здесь, за той запертой дверью.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее раскалывалась его голова, и тем сложнее было думать.
Он хотел покончить с этим.
Он просто хотел покончить с этим.
Ещё не осознав, что собирался сказать, Ревик понял, что уже согласился.
— Ладно, — сказал он, чувствуя, как боль в груди усиливается. — Ладно. Я сделаю это.
— Хороший мальчик, — сказал Галейт.
В его голосе слышалось открытое облегчение наряду с тенью того интенсивного горя и сочувствия, которое вплеталось в свет Ревика.
— Спасибо, Ревик, — тепло сказал он. — А когда закончишь с этим, сын мой, я хочу, чтобы ты покинул Вьетнам. Забудь, что мы только что говорили про тот гадкий кусок экскрементов в Баолоке. Териан и Элан могут найти нового торговца в Азии… ты для таких вещей не нужен. Такая работа теперь ниже твоего достоинства.
Голос Галейта сделался ещё теплее, содержа в себе явный посыл, а также привязанность, которую Ревик не мог не чувствовать вопреки расстоянию между ними.
— Я хочу, чтобы ты был со мной, Ревик, — просто сказал он. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Я больше никогда не оставлю тебя в таком уязвимом положении, мой дражайший друг… я обещаю тебе это. Ты слишком ценен для меня. Ты слишком важен для нашего дела. Вот почему они так нацелились на меня.
В голосе Галейта вновь зазвучали нотки злости, когда он продолжил:
— …На самом деле, если ты всё ещё хочешь винить кого-то в этом бардаке, Ревик, тогда вини меня. Не себя… меня. Вини меня за то, что я недооценил своих врагов. За то, что и не подумал, что они провернут такой тошнотворный, коварный фокус в отношении тебя. За то, что не ожидал, что они так ударят по моему сердцу, где я сам уязвимее всего.
Ревик не говорил.
Он не сводил глаз с медленного течения реки.
— Тебе давно пора сменить обстановку, — добавил Галейт, и его тон вновь окрасился той открытой привязанностью. — Здесь у меня есть для тебя важная работа, Дигойз. Более того, тебе пора занять место, причитающееся тебе по праву.
Галейт помедлил, словно слушая его где-то в просторах над светом самого Ревика. Когда молчание затянулось, другой мужчина осторожно добавил:
— Ты же понимаешь, что это не наказание, друг мой? Что я пытаюсь тебе помочь?
Ревик кивнул, всё ещё не в силах заговорить.
Он кивнул, силясь дышать вопреки боли в груди.
Он кивнул, но в данный конкретный момент понятия не имел, в ответ на что он кивает.
Глава 13. Дерьмовый любовник
Он не смотрел на Териана или Рейвен после того, как разговор по трансмиттеру завершился.
Вместо этого он просто сидел там. Его горло горело, тело ощущалось свинцовым вопреки боли в груди и голове.
Посмотрев через стеклянные двери, он первым делом взглянул на наркотики.
Он подумывал начать с этого.
Привести мысли в порядок.
На это уйдут первые несколько дорожек.
Затем он пи**ец как обдолбается перед тем, как посмотреть, что они приготовили для него за той дверью.
Он знал, что Рейвен не довольствуется просто её убийством.
Потерев глаза, он отключил сигнал трансмиттера, лежавшего на столике из кованого железа, и постарался подумать… подышать.
Весь мир как будто сделался абсолютно тихим, когда статический шум органической связи оборвался.
Он не мог обдолбаться перед этим. И он не станет употреблять.
Даже он не мог быть настолько трусливым, бл*дь.
Одним плавным движением поднявшись на ноги, он подошёл к французским дверям.
Толкнув их обеими руками, он вернулся в номер, затем повернулся и закрыл двери за собой. Только когда он захлопнул их с резким щелчком и развернулся, окинув взглядом грязь вонявшей потом и плесенью комнаты, он наконец-то посмотрел на этих двоих.
Судя по выражениям на их лицах, они чуть ли не задерживали дыхание и ждали, что он сделает.
Дигойз не облегчал им задачу своим выражением лица.
Он просто показал двумя пальцами на дверь спальни Териана.
— Там? — холодно спросил он.
Териан кивнул.
Теперь его янтарные глаза содержали в себе проблеск сочувствия. Он шагнул вперёд и затушил приправленную гашишем hiri в массивной стеклянной пепельнице.
— Реви', — произнес он. — Могу я налить тебе выпить, друг мой?
— Нет, — Ревик показал ладонью категоричное отрицание. — Нет. Давайте просто сделаем это.
Прежде чем он успел добраться до двери, раздался голос Рейвен.
Судя по ожесточённости её слов, она сдерживалась из последних сил до того самого момента, когда нарушила молчание.
— Ты не убьёшь её просто так, Дигз! — прошипела Рейвен. — Ты слышал, что сказал Галейт! Ты не свернёшь её бл*дскую шею и не уйдёшь от этого!
Ревик наградил её жёстким взглядом.
— Ты приказываешь мне сначала изнасиловать её, Элан? — произнёс он.
Глаза Рейвен сверкали яростью.
— Ты знаешь, что он это имел в виду! — рявкнула она. — Он хочет, чтобы ты преодолел это, Дигойз! А не ныл месяцами как девочка-подросток. Что от этого толку, если ты потом ещё несколько лет будешь киснуть? Если ты ночами будешь искать минетов от других видящих, чисто случайно похожих на неё?
— А изнасилование её «исправит» меня. Так что ли, Рей?
— Тебя одурачили, — рявкнула она. — Вбей ты это в свою бл*дскую башку! Всё это было подставой. Просто признайся в этом себе, бл*дь! Проглоти свою долбаную мужскую гордость и просто признайся, что тебя облапошили!
Когда Ревик стиснул челюсти, она повысила голос.
— И что с того, что ты запал? Что с того? — она сердито взмахнула руками. — Значит, великий Дигойз Ревик всё же не является непогрешимым, какой кошмар! Дерьмо случается, Дигз. Трахни её несколько раз, чтобы забыть и увидеть, какова она на самом деле… а потом забей. Посчитай это чёртовым жизненным уроком!
Он в неверии уставился на неё.
Когда её слова отложились в сознании, в груди разгорелась горячая ярость, от которой сложно было думать.
— Дигойз, — сказала она. — Это случается с лучшими из нас, ясно? Даже тебя, со всем твоим так называемым мирским цинизмом, могут облапошить. Добро пожаловать в клуб, чёрт возьми!
Ревик почувствовал, как его челюсти сжались ещё сильнее.
Он открыл рот, чтобы заговорить, потом передумал.
— Дело не только в твоей гордости! — рявкнула Рейвен. — Ты думал, что ведёшь охоту, но охотились на тебя, Дигз. Просто признайся в этом и перестань вести себя как ребенок, бл*дь. Или ты всё ещё веришь в то коленопреклонённое невинное дерьмо, что она вешала тебе на уши?
Ревик почувствовал, как его злость резко полыхнула, и не успел себя остановить.
