class="p1">– Ох, предвкушаю тамошние комменты. Даже заходить не буду.
– Они типичны.
– А Гамбаров?
– Его снайпер снял. Он умер на месте.
– Умер, значит…
– А Марго, кстати, жива… – Неля взяла меня за плечи, чуть отстранила от себя и посмотрела в мои глаза, ожидая реакции, – Точнее, она пока в искусственной коме, но прогнозы хорошие! Представь, ей попали в голову, но она выжила!
– А… – задумался я, вспомнив, какое ранение получила Маргарита. Я так тогда и не рассказал, что видел в тот день, как в нее стреляли. – Я рад… А это значит, что мы все? Ну, с тобой. – я посмотрел на Нелю с надеждой, что это не так.
– Я не знаю. – невинно прозвучало от нее. – Я не смогу уже после всего пережитого оставить тебя. Но пусть Марго даст милость… потом, когда придет в норму.
– Да, хорошо…
Мы проговорили. О случившемся. О жизни. О нас. После всего пережитого обычный диалог с любимым человеком в тихой обстановке казался блаженством. И раны даже совсем не щипали. На следующий день у Нели состоялся экзамен по литературе. Она доготавливалась после семнадцатого числа и делала все, что только было в ее силах. Ни родители, ни учителя не ждали от Нели никаких результатов, впрочем, как от всего остального класса. Лишь просили перейти порог. Всех радовал сам тот факт, что дети остались в живых. А о высоких баллах речи и не шло! Но так или иначе, несмотря на перенесенный стресс, Неля все равно упорно зубрила, нарешивая варианты пачками. В ее голове каким-то неведомом проблеском стояла трактовка: не огорчить покойную Инессу Михайловну. «Пусть хоть она и не увидит мои результаты, но ради нее я должна постараться» – наверное, как-то так мыслила Неля. Я старался ей не мешать, но порой списывался, желал удачи и отправлял по пятнадцать картинок с котиками. Все любят котиков! Забегая вперед, у Нели все получилось. Литература: 68 баллов. Русский язык: 82. Обществознание: 67. Итого: 217 баллов. Я навечно запомнил числа ее результатов. Неля расстроилась, ведь к литературе она готовилась куда усерднее, чем к русскому языку. 68 баллов было для нее каким-то позором, но я все равно нахваливал Нелю и мнил гением. Я считаю, что она просто не успела отойти от школьного нападения, да и литература ведь как раз следовала первым предметом для сдачи! К сожалению, ЕГЭ никого не щадит. Машине нет дела до того, что перенесла Неля за две недели до экзамена.
По новостям к тому времени все еще талдычили о детях, прыгающих с окон, чтобы спастись, о смертях, о жестокости стрелков. Было проведено расследование. Престарелые звезды в ток-шоу лицемерно обвиняли во всем компьютерные игры. В пабликах «Вконтакте» активно велись баталии. Находились интернет-тролли, восхваляющие Диму и Сашу. Все медиапространство было взбудоражено. Совсем скоро по телевизору галдели о том, что нападение с массовым убийством было тщательно спланировано. Я это и так знал. В отличие от того, что Дима вел личный дневник, где изливал свои мысли, желания, где в целом позже и расписывал план нападения. Но до прихода Гамбарова это самое нападение еще существовало в виде тайного вожделения Смердякова. «Я точно знаю, чего теперь хочу. Я нашел его. Он, вместе со мной очернит свою душу, но навсегда сохранит память в обществе. Он поможет воплотить мне это. Удивительно, он беспрекословно слушает меня! Как пес!» – переломная запись Димы. После идея нападения из тайного вожделения переконструировалась в план. И этот план постоянно дорабатывался. Как следует из записей, Саша проникся «отмщением», став преданным фанатиком. Деньги на патроны и обмундирование копились около года. Часть оружия и взрывчатки стрелки изготовили сами; часть Смердяков выкрал из отцовского сейфа. Все было протестировано, обдумано по несколько раз. Спустя годы некоторые мелкие факты так и остались непонятными. Например, как Гамбаров определил, что весь наш класс находился именно в родном кабинете №313, если у нас в тот момент шла алгебра? Ему кто-то сказал? Уже к десятым числам июня информационный «бум» спал. Никто больше не приставал ко мне и к другим ребятам с допросами, с интервью. Жизнь потихоньку вставала на рельсы. Лето быстро пробегало. Никита уехал отдыхать в другой город, а мы с Нелей были предоставлены друг другу. Вместе гуляли до ночи. Вместе купались на местной речке. Вместе ходили в кино. Мы все делали вместе. Поэтому, когда я узнал, что у Нели хватило баллов, чтобы поступить в другой город, более большой, как она и хотела, то я непременно радовался за свою девушку, но вместе с этим ощущал тоску от скорой разлуки. Я не представлял, как мы сможем находиться на расстоянии 300 км. друг от друга. Виду я не подавал, а напротив – больше проводил времени с Нелей, стараясь остановить время, ухватиться за него покрепче; но оно, подобно песку, рассыпалось сквозь пальцы и улетучивалось. Я доводил себя до стресса, боясь потерять связь с Нелей. Страхи, страхов было слишком много. Я по ночам помногу думал, а днем катался с Нелей на старых аттракционах. Она «научила» меня целоваться, как и обещала; я смеялся над ней, что она сама не умеет. На это Неля по-детски дулась, закусывая верхнюю губу, – игралась. Оба мы подарили друг другу «первый раз». Оба, сидя в «Дискорде» проходили смешные тесты на дурацких сайтах, по типу: «Насколько вы совместимы». Вопросы в этих тестах были, что-то вроде: «Вам нравится ваш партнер?». Ну да, ответишь «нет» – несовместимы; «да» – совместимы. Мы встревали в такие истории, в которые по отдельности никогда бы не встряли! Это лето было нашим! Определенно так. К августу мы смогли наконец-то поговорить с Маргаритой. Благословение на отношения она нам дала, хоть, думаю, в душе сильно расстроилась. Помню свой шок, когда увидел ее. Как же она переменилась! Ее лицо после операций стало подобием силиконовой маски. Зафиксированным. Наслоенным. Ненастоящим. Переезд Нели прошел с болью, со слезами на глазах; и у нее, и у меня. Мы провожали друг друга, как будто на тот свет. Словно что-то чувствовали. Жизнь тогда и вправду начала раскидывать нас.
Уже в ноябре мы общались реже. Времени друг на друга становилось меньше. На этой почве случались ссоры. Смогли увидеться мы только на новогодних каникулах. Лежали в обнимку, треская мандарины и засматриваясь кинематографом. В одиннадцатом классе я выбрал те же предметы, что и Неля в свое время, но сдал хуже. Мне не хватило нескольких баллов, чтобы поступить в тот же город, где жила она. Я не пошел учиться
