за все время их знакомства Лане удалось угадать и ее желание.
— В общем, заканчивай тут, и поедем к тебе. Надеюсь, твоя подруга на работе.
— Да. А сколько у нас времени на всё?
— Около трёх часов. Платье тебе я выберу, твоя задача — в него втиснуться.
* * *
Кэт увлеченно натирала бокалы. Смена шла хорошо. Вечер только начинался, но в кассе уже было достаточно денег, чтоб претендовать на премию. Небывалый случай, как будто в городе начался фестиваль, а она опять всё прошляпила. К тому же за стойкой уселся симпатичный парень и, в перерывах между глотками коктейля, показывал ей фотографии своего кота. Огромный полосатый сожитель то валялся на диване, то требовательно орал на хозяина с кухонной тумбы, но в любой своей ипостаси умудрялся сохранять грацию и миловидность.
— Прямо как ты, — улыбнулся парень.
— В смысле? — удивилась Кэт, отбрасывая с лица кудри. — Я не вот это чучело, а пантера.
— У вас есть кое-что общее, — улыбнулся парень, глядя на неё поверх квадратных очков. Его тонкие губы растянулись в улыбке, а в зеленых глазах блеснули шаловливые искры. Кэт оперлась локтем о барную стойку и подалась вперед, открывая гостю лучший вид на ее подружек, выглядывавших из выреза топа.
— Скажи мне, что мы оба миленькие.
— Несомненно. А еще вы оба периодически делаете вид, что не узнаете меня. Ведь так, Кэтрин Мария Бруша, — улыбнулся парень, и вся соблазнительность Кэт моментально испарилась, уступая место грациозности регбиста.
— Генри! — взвизгнула она и подпрыгнула, подалась вперед и принялась обнимать его прямо через барную стойку. — Столько ле-е-ет! Тебя не узнать! Ты похудел, постригся. Неужели кто-то тебя к рукам прибрал и превратил в человека?
— Работа обязывает, — улыбнулся тот и снял очки. Устало потёр переносицу.
— Что ж ты сразу не сказал? Следующий коктейль за мой счёт.
— Так даже интереснее. Ждал, когда ты меня узнаешь.
— Не дождался бы. У меня перед глазами за вечер проходит человек пятьсот, я уже и себя в отражении не узнаю, и даже Лану. Кстати, ты с ней виделся?
— Вот, приехал как раз ради интервью.
Кэт радостно взвизгнула и достала из кармана телефон.
— Я ей наберу, думаю, она приедет сразу, как только сможет. Если только ее не задержат всякие важные дела, — проворковала она. Генри на секунду посерьезнел, но тут же натянул улыбку.
— Много работы?
— Да, и еще “сверхурочные”, — красноречиво подмигнула она. — Наша детка наконец нашла себе кое-кого. Хоть перестанет по ночам выть. Спасибо, Мадонна!
— Понятно, — кивнул Генри, пытливо глядя, как блестят острые ногти Кэт над экраном.
Девушка отправила несколько настойчивых сообщений, подождала пару секунд, и принялась звонить. С каждым неотвеченным вызовом на ее лице разгоралась праведная ярость. Она клацала по экрану все настойчивее, то и дело приговаривая: “не заставляй меня записывать тебе голосовое, а то потом сама на меня дуться будешь”.
Но ответа так и не было.
— Может, занята, — пожал плечами Генри и подвинул на середину стойки опустевший стакан.
— Ага, или опять какой-нибудь “проект защищает”. Ха! Я знаю. Сядь-ка вон туда, поближе к свету. Супер, а теперь улыбочку.
— Кэт, не надо, — улыбнулся Генри, но всё же пересел. — Вдруг, у Ланы дела.
— Дела подождут, а вот друзья — это святое. Не работа доставала ее из депрессии, а мы!
Генри, может, и хотел что-то ответить, но разорвавшая уютный полумрак вспышка заставила его отвести голову назад и явить камере всю многоэтажку подбородков. Кэт посмотрела на фотографию и расхохоталась.
— Вот теперь ты точно на себя похож. Как на той фотографии на третьем курсе.
— Пожалуйста, пожалуйста. Рад, что сумел тебя рассмешить, — потер глаза Генри. Кэт подмигнула ему и отправила фотографию в чат с подругой, сопроводив это дело кучей эмоджи.
Потом отложила телефон, выдохнула с чувством выполненного долга и принялась смешивать коктейль.
— Ну, рассказывай. Как она, жизнь журналистская?
* * *
— Если эта хреновина не перестанет звенеть, я клянусь, — прошипел Бланка и дернула Лану за локон, как бы в подтверждение своих намерений.
Они расположились на кухне, на стол Бланка вывалила весь свой арсенал кремов, сывороток, теней, помад и утюжков. Лана смотрела на все это великолепие — блестящее новизной и покоцанное, и с завистью думала о том, что, наверное, у Бланки дома есть отдельная комната под все необходимое для идеального внешнего вида. Она бы, наверное, и не удивилась, окажись у волчицы прямо дома какая-нибудь криокамера или волшебный котел, в который нужно опустить голову, а достанешь — прическа уже готова и стрелки идеальные.
— Хорошо, — простонала Лана и отключила звук.
Поиски платья заняли у Бланки от силы полтора часа. Уже к концу рабочего дня она поджидала свою подопечную возле выхода из офиса. Как нашкодившего щенка, Бланка чуть ли не за шиворот засунула Лану в свою машину и повезла в квартиру. В багажнике уже лежали подготовленные орудия пыток. То есть, наведения красоты. Глядя на то, как Бланка голыми пальцами проверяет, достаточно ли раскалился утюжок, Лана невольно задавалась вопросом — а есть смысл звать на помощь? Даже если кто-то и прибежит на зов, то при виде Бланки только извинится и соврет, что ошибся дверью. Оставалось только терпеть.
— Давай, как учили, моя хорошая, — ухмыльнулась Бланка, закручивая рыжий локон в тугой жгут.
— Не отходить от Хантера. Не распространять конфиденциальную информацию. Если меня спросят о Хантере, то просить задать все вопросы напрямую ему. Не выглядеть удивленной. Даже если говорят бессмыслицу. Да, Господи, я же уже работала с репутацией, зачем ты меня гоняешь? — взвыла девушка, за что получила ощутимый тычок в спину.
— Я должна быть уверена, что все пройдет хорошо и у Хантера не будет проблем.
— Ты так заботишься о нем. Давно ты рядом с ним? — спросила Лана, почувствовав пространство для маневра в их диалоге. Всё-таки, куда интереснее слушать чужие истории, чем перечислять правила, которые и так исполняешь каждый день, потому что это часть твоей профессии.
Бланка недоверчиво нахмурилась, но ее хватка на волосах Ланы ослабла.
— Всегда, — бросила она.
— С самого детства?
— Запиши себе куда-нибудь ещё одно правило: не переспрашивать.
— Почему ты тогда не стала его… как это называется? Бетой? — проигнорировала вопрос Лана, чувствуя, как в груди разливается знакомый игристый азарт. Как будто она приблизилась к чему-то сокровенному, чему-то более ценному, чем все сокровища мира. Чему-то, что один человек хранил в себе всю жизнь и что окажется не менее ценным для других. Хотя, кто эти другие? Кому она сможет рассказать эту историю? Лана не знала, но
