и ей.
Грохот и треск стали оглушающими; парень сделал несколько шагов назад, продолжая удерживать Веду у себя за спиной. На тропинку перед ними ступило копыто, а затем еще одно, и показался огромный олень. Высокий охотник был ему по грудь, а массивная голова возвышалась над людьми не меньше, чем на полсажени. Оленьи рога извивались и множились, словно крона старинного дерева, и Влад мог поклясться, что они частично были покрыты мхом и маленькими лепесточками.
Белая шерсть оленя отражала лунный свет, и величественный зверь будто светился, еще больше показывая свою красоту и мощь.
— Успокойся, Влад, — шикнула травница. — Он хозяин этого леса. — Ее пальцы сжали напряженное запястье, проскользнули вниз к большому пальцу и отобрали стальной кинжал, убирая его обратно в ножны на поясе парня. Все это девушка сказала и сделала так быстро, что парень не успел опомниться, завороженный появлением оленя.
Веда, продолжая безотрывно смотреть в темные, обрамленные длинными ресницами глаза, вышла вперед. Стала припоминать все, что говорила ей бабушка, как надо себя вести, если повстречаешь такого зверя, как не вызвать его гнев и заслужить благословение.
Она думала слишком долго, пока перед глазами не стали плясать практически утраченные воспоминания. Бабушка заставила ее встать на колени перед подобным оленем, только тот был еще больше, а шерсть отливала цветом темного беззвездного неба. Тогда Веда подняла маленькие ручки вверх, держа в них корзину полную даров. Сейчас из даров у нее только нож, который точно не понравится оленю. Она уже решила, что встанет на колени просто так, вздымая руки к небу, надеясь, что Влад последует ее примеру и не станет задавать вопросов.
Она уже собралась последовать своему плану, когда Хозяин Леса шагнул вперед, заставляя сердце девушки забиться быстрее. Они так редко выходят к людям, что о них практически ничего не известно. Но все знают, что если разозлить Лесного Царя, то можно сразу прощаться с жизнью, он не щадит никого.
Веда ощутила колючий жар, расходящийся по всему телу, когда олень оказался слишком близко к ней. Она почувствовала его неописуемый, свежий аромат, такой родной для нее. А потом он сделал то, чего не ожидали ни девушка, ни взволнованный охотник за ее спиной. Олень взревел, громко, приветственно, запрокидывая голову так, что рога смазано прошлись по его широким бокам. Затем опустился на колени, склоняясь перед Ведеславой, теперь пушистые кончики лежали на ее плечах, слегка царапая.
Веда окончательно вспомнила ее первую и до этого времени единственную встречу с Королем Леса. После того, как он принял ее дары, черный олень отошел в сторону и поклонился ее бабушке так же, как этот олень кланялся ей сейчас.
Через несколько мгновений Хозяин этого леса вновь выпрямился и обдал девушку теплым, летним дыханием. Издал утробное урчание и пошагал прочь, даже не замечая разглядывающего его во все глаза охотника.
Вскоре на небольшой полянке Веда и Владислав остались вдвоем. Ветер неторопливо шатал верхушки деревьев и облизывал щеки и шею замерших путников. Девушка вышла из оцепенения первой, бросила быстрый взгляд на охотника и пошагала к их костру.
— Что это было, Веда? — Влад нагнал ее и осторожно придержал за руку, останавливая.
— Я не знаю, правда, — травница покачала головой. — Он просто поприветствовал нас. Не знаю, Влад…
— Не нас, Веда. А тебя, — он с восхищением улыбнулся. — Увидел в тебе то, чего ты сама не видела, или видела, но просто забыла. Пойдем.
Он ободряюще провел ладонью по ее руке и подтолкнул к уже виднеющемуся потухающему костру. Девушка не понимала, почему охотник так просто ей верит. Мог бы сейчас допрашивать, требуя рассказать то, о чем она сама толком не знает. Но нет. Он просто принял, что ей поклонился величественный лесной дух. И все.
— Ты странный, Охотник, — фыркнула Ведеслава, когда они вновь устроились у костра. — Доверчивый, несмотря на все, что было.
— А что, считаешь, я зря тебе верю? — ничуть не смутился парень, прямо глядя на девушку.
Она, чуть сгорбившись, резала неизвестный ему корень, смешивая ингредиенты для очередного сонного зелья.
— Доверие всегда соседствует с предательством. Ты уверен, что я тебя не предам? — спросила Веда.
— Мне кажется, тебе ничего от меня не нужно, — с толикой грусти ответил Владислав. — А у меня нет ничего такого, ради чего ты можешь меня предать. Разве я не прав?
— Не во всем, — уклончиво сказала травница, ставя на костер новый котел. — Но знаешь, пока что предавать я тебя не собираюсь.
Парень усмехнулся, продолжая наблюдать за своей травницей. Потом принял из ее рук кружку, которую она передала очень осторожно, и выпил содержимое.
— Мне понравилось гулять с тобой, — сказал он, когда яркий костер превратился в горстку тлеющих угольков. — Повторим как-нибудь?
— Когда все закончится, Охотник. Когда все закончится, — тихо ответила девушка, кутаясь в тонкое одеяло. Почувствовала, как Влад лег рядом, поерзал на твердой земле и, устроившись, оказался спина к спине с Ведой. Возражать она не стала.
Глава 9
Она бежала по лесу, задыхаясь от рвущихся наружу криков и жгучей боли в спине. Яростно перебирала ногами, убираясь подальше от того, что видела своими все еще детскими глазами, которые в миг потеряли любой радостный блеск.
Девочка чувствовала, как горячая кровь течет по спине, впитывается в ткань разрубленной рубашки, которая неприятно липла к телу. Ее ноги непослушно заплетались, она то и дело спотыкалась, рискуя развалиться на влажной после дождя земле.
Ей было страшно, она боялась, что не сможет убежать, не сможет спрятаться и ее все равно найдут. Найдут и убьют, несомненно убьют, не могли поступить иначе.
Кровь продолжала течь, а девочка становилась все более бледной, силы неторопливо покидали ее, перед глазами плясали разноцветные блики. Она не заметила, как добежала до крутого обрыва, и кубарем покатилась вниз. Налетала на небольшие пни и торчащие ветки, к длинной, страшной ране на спине добавилось несколько новых, но не опасных.
Когда падение замедлилось, девочка выкатилась на широкую, просторную поляну. В середине природной фигуры, концами которой были три огромных дерева. Девочка, не понимая, что ей делать дальше, зарылась пальцами в рыхлую землю, глаза щипало, по носу стекали вниз горячие слезы.
— Не надо мне все это! — прокричала она. — Не надо! Почему? Почему… — она рыдала, стоя на коленях, резко поднявшийся ветер качал кроны деревьев, стало холодно, но девочка этого не замечала. — Не надо! Ничего мне надо! Я не хочу! Не хочу!
Головная боль сдавила ей виски, к горлу подступила тошнота. Девочка почувствовала, как
