сложнее.
Поэтому, когда Леона сообщила, что вернулся Энрико, я, бросив кодекс вассалитета королевства, едва не выученный за последние дни наизусть, выскочила ему навстречу как ужаленная.
— Энрико. Как я рада, что ты приехал!
— Такой восторг может означать только одно, — усмехнулся брат, сбрасывая на руки слуге пропылившийся плащ. — И что у нас плохого?
— А просто так обрадоваться брату я не могу? — надулась я.
— Можешь, — согласился он. — Но встречать меня на пороге, бросив все свои дела, ты станешь, только если случилось нечто неприятное.
— Случилось… — проворчала я. — И, кстати, в этом виноват ты.
— Угу… — согласился Энрико. — Кто же ещё? Мне сначала в камеру отправляться или сразу на плаху?
— Тьфу ты. При чём тут плаха?!
— Ну ты же решила меня казнить за… В чём я там провинился?
— Что за бред? — возмутилась я и тут заметила, что брат улыбается. — Шуточки у тебя. Никто никого не собирается казнить.
— Точно? Тогда можно, я пойду приведу себя в порядок и что-нибудь съем? А то в старину голодом тоже казнили…
— Обжора, — рассмеялась я. — Иди уж. Подождёт наш дракон.
— А что с драконом? — насторожился Энрико. — Он, что, всё ещё здесь?
— Это и есть та проблема, которую мы с тобой обсудим, когда ты… — я ухмыльнулась, — Что там было? Приведёшь себя в порядок и поешь.
— Язва, — хмыкнул он, но спорить не стал и отправился к себе.
— А сам-то… — усмехнулась я.
И только когда брат скрылся за поворотом коридора, сообразила, что рудники он не помянул ни единым словом.
«Кажется, не только у меня есть паршивые новости», — проворчала я себе под нос, поднимаясь в кабинет.
***
— Ну что там с твоим драконом? — Энрико вошёл в кабинет часа полтора спустя заметно посвежевший.
— Да на нём, что, печать стоит: «Собственность баронессы Бельфор»?! — возмутилась я, швырнув на стол перо, которым делала пометки на полях длинного списка.
— О, как всё запущено, — протянул брат.
— Запущено не всё, — буркнула я. — Но вот твоё приданое точно. О нём и поговорим.
— Моё приданое? — вытаращился он.
— Я имела в виду приданое твоей несостоявшейся невесты, — фыркнула я.
— Так бы и говорила, — отозвался Энрико с заметным облегчением. — А я уж подумал…
— Что ты такое страшное подумал?
— Да ерунду.
— А подробнее, — всерьёз заинтересовалась я.
— Вот умеешь ты… Вопросы задавать. Подумал, что ты женить меня собралась, вот что.
— Так ты же служитель, — опешила я.
— И что с того? — отзеркалил мою недоумевающую гримасу брат.
— Забыли, — махнула рукой я, мысленно помянув нехорошим словом бабку, которая не удосужилась рассказать мне о родном мире.
— Странная ты сегодня какая-то. Поесть мне дала, прежде чем допрос устраивать. Сейчас вот…
— Я-то нормальная. Заботу о брате проявить пытаюсь, — выкрутилась я. — А вот ты решил меня уморить. Я сегодня про рудник услышу, или мне придётся всё-таки туда самой ехать?
— Вот этого точно не надо, — нахмурился Энрико, мигом растеряв шутливый настрой.
— Та-ак…
— Из хорошего, — поспешно заговорил он. — Рудник работает.
— А из плохого? — не стала спешить с восторгами я.
— Серебро идёт мимо твоей казны.
Я смяла перо, которое вертела в руках:
— Объяснись.
— Обвал действительно был. Главный вход завален намертво. Но чуть в стороне скала расселась, образовав трещину. Насколько я понял, спускаются в шахту теперь через неё. Охрана сильно смахивает на бандитов с большой дороги. Работников я не видел, но видел зловонный загон, едва прикрытый от ветра, и цепи. Прости, но соваться туда с четырьмя стражниками я не решился. Нас бы прикопали в какой-нибудь заброшенной штольне.
— Прикопали?
— Ты права, копать бы никто не стал.
— Ещё раз, — чувствуя, как медленно закипаю, я обдирала остатки пера, глядя мимо брата. — Мой рудник работает, но серебро идёт куда угодно, только не в мою казну. А копает это самое серебро… Кто?
— Пленники, — хмуро продолжил Энрико. — Может быть, рабы из сопредельных миров, но в этом я сильно сомневаюсь. Портал, переход. Дорого, не окупится.
Рванув за шнурок колокольчика, я выдала такую тираду, что у брата порозовели щёки. Но мне было не до приличий: «Я тут школами озаботилась. Поселковых старост созываю. Пытаюсь людям жизнь улучшить… А прямо у меня под носом рабство процветает!»
— Командира стражи ко мне! — рявкнула я сунувшемуся в дверь слуге в лучших традициях злобных феодалов из исторических фильмов.
Сотник появился минут через пять. Голый по пояс в одних холщёвых штанах, он влетел в кабинет со здоровенным полуторником в руках.
— Это вам не понадобится, — уронила я, заставив себя говорить спокойно. — Пока. Энрико…
Брат понял меня без добавочных объяснений. Вскоре они уже склонились над картой.
— Отсюда…
— Удобный проход…
— Погоним их в горы…
— Да, пусть потом с драконами объясняются…
— Если доберутся…
Я улавливала отдельные реплики, полыхая от злости, как облитый керосином костёр. Но в обсуждение не вмешивалась. Всё-таки мужикам лучше знать, как вести военные действия. Да и ни к чему совсем уж лишать народ возможности проявить инициативу. А если инициатива мне не понравится, всегда можно наложить на неё веское баронское вето. Ну, или просто на неё положить. Я баронесса, мне всё можно. Разве что подобный беспредел на своих землях допускать нельзя.
Выслушав сотника, я медленно покачала головой:
— Вы хотите загнать тамошних охранников в горы. Мне это не нравится. Кто знает, как долго эти мерзавцы ошиваются на руднике? Возможно, им знакома каждая тропка в округе… Как вы будете их потом ловить?
— Да зачем их ловить? Отогнать и стражу поставить — не сунутся, — пожал плечами сотник.
— Э, нет… — прошипела я таким тоном, что дюжий воин вжал голову в плечи. Даже Энрико покосился в мою сторону с некоторой опаской. — Я хочу, чтобы с этого рудника мышь не выскользнула.
— Это мне надо туда самому съездить, — нахмурился сотник. — Чтобы так в кольцо взять, да еще в горах…
— Делайте что хотите. Хоть обнюхайте там каждый камень. Но чтобы ни
