Очень интересно.
Прямо очень-очень.
Аж до жути.
— А сделка? — я села ровнее и недоверчиво посмотрела на Бастиана.
— Какая сделка? — он тоже на меня посмотрел, правда, как на не самую умную девицу.
— Якобы заключённая ещё до рождения Раданы между вами и лордом Ризантом? — про «отдай, чего дома не ждёшь» и предназначение решила не упоминать. Чую, предназначением в этой истории и близко не пахнет.
— О, Тьма! — всплеснул руками Бастиан. — В те годы меня даже рядом с цитаделью не было, не говоря уже о моём возрасте.
Да, о несовпадении возраста я и не подумала.
— И, уверяю вас, энни, с лордом Ризантом я никогда не встречался и не имел чести быть с ним знаком.
Наполовину сказочная версия Колина не подтвердилась.
Ожидаемо.
Только со слов Бастиана выходило, что и рассказанное Раданой не более чем откровенная ложь.
Очевидно, что леди знает распрекрасно, кто она, но при мне она об этом ни разу не упомянула. Хотя, казалось бы, чего стесняться и скрывать, когда ты на Тёмной стороне? Да, среди людей подобное признание восторга не вызвало бы, однако мы-то не на Светлой стороне и лично мне до недавних пор было абсолютно всё равно, полукровка Радана или нет.
— С чего вы вообще взяли, будто между мной и лордом Ризантом могла быть заключена некая сделка? — перешёл Бастиан к вопросам более насущным.
— Так счёл Колин…
— Человек⁈
— И я сама слышала, как Радана говорила Колину об этой сделке. И Витька… мой фамильяр слышал. Колин настаивал, чтобы она сбежала с ним, а она отказывалась, мол, есть соглашение, заключённое между моим отцом и Стражем Бастианом…
Взгляд собеседника стал выразительным.
Ну да, точно…
Нет, не точно.
— До моего рождения, так она сказала, — припомнила я детали того спора в розовых кустах. — А раз до её рождения вы и сами ещё под стол пешком ходили, то как вы могли что-либо заключить хоть с лордом Ризантом, хоть с настоящим отцом Раданы?
Бастиану явно хотелось опровергнуть мои слова, но взявший вверх здравый смысл намекал, что не так уж ведьма и неправа. А я поняла, что Тьма разберёт по каким причинам, но врала Радана напропалую. Мне и Виту точно, насчёт Колина не знаю, Стражам однозначно многого недоговаривала.
— Что ж, никакой сделки не было и в помине, максимум кровный отец Раданы переложил на вас заботу о своей дочери, — подвела я итог услышанного. — При этом милая леди соврала о сделке, о себе, о своём прошлом и Тьма знает о чём ещё. Кроме того, крепнет у меня подозрение нехорошее, что и тот спор с Колином, свидетелями коего мы с Витом стали, она подстроила, — я встала, и мужчины поднялись следом за мной. — Вы как хотите, милорды, а я пойду поболтаю с Колином.
Я направилась к двери, хотя и сомневалась, что смогу покинуть незнакомую мне часть цитадели без посторонней помощи. Эйден нагнал меня у самой створки, развернул лицом к себе и аккуратно обнял за талию. Вокруг заклубилась тьма, но я успела заметить, с каким выражением лица Бастиан на нас посмотрел. На постном несчастном челе его ясно читалось «мы его потеряли» в адрес Эйдена.
* * *
В отведённой Колину спальне царил сумрак. Шторы на окне плотно задёрнуты, само окно, судя по ощутимой уже духоте, закрыто и довольно давно. В несколько застоявшемся воздухе витал слабый сладковатый запах, то ли духи Раданы, то ли сдоба какая-то…
Странно.
— Колин? — негромко окликнула я, безуспешно вглядываясь в темноту.
Отпустив меня, Эйден приблизился к окну, распахнул шторы и открыл одну створку, давая доступ солнечному свету и свежему воздуху.
— Чем это здесь пахнет? — я осмотрелась заново.
Случайно или умышленно, но комната Колину досталась куда меньше моей и потому обставлена была попроще, менее основательной, тяжеловесной мебелью. Кровать простая, односпальная, гардеробной нет, если судить по наличию платяного шкафа, и выход на террасу не прилагался, как и сама терраса. Конечно, не думаю, чтобы парень сильно страдал от этакой несправедливости… моей спальни он всё равно не видел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я шагнула к кровати. Колин лежал, накрытый одеялом по самый нос, только всклоченная макушка и торчала. На наше появление и шум не среагировал.
— Колин! — позвала я погромче.
Эйден отступил от окна, принюхался.
— Духи?
— Возможно. Эй, Кол, подъём! — я склонилась к неподвижному телу под одеялом и потрясла его за плечо.
По-прежнему нулевая реакция.
Тьма! Он хотя бы жив⁈
Потрясла сильнее, затем склонилась ниже, едва ли не к самому его лицу, пытаясь понять, дышит ли он.
Только настоящего трупа здесь и не хватало…
Эйден подошёл к кровати с другой стороны, рывком перевернул Колина с бока на спину, наклонился сам, нащупал пульс.
— Он жив.
Хвала богам.
— Но не просыпается, — я похлопала Колина по бледным щекам, что, впрочем, эффекта не возымело.
Спал парень крепко, практически в прямом смысле как убитый.
Выпрямившись, Эйден огляделся, потянулся к прикроватному столику со своей стороны и продемонстрировал мне чашку, белую в голубой цветочек.
— Она пустая?
— Да, — Эйден понюхал чашку, поморщился.
Я обошла постель, забрала потенциальную улику и тоже понюхала. Похоже, сладковатый запах остался от содержимого чашки…
Дверь распахнулась так резко, неожиданно, что я чуть не выпустила чашку из руки.
— Кол! Милый Кол! — патетично воскликнула Радана с порога и бросилась к собственно милому. Склонилась к нему, пробежалась кончиками пальцев по неподвижному лицу, мимолётно коснулась шеи. — Кол! Проснись же, Кол! Кол!
Легонько потрясла, но результата добилась не большего, чем я.
— Почему он не просыпается? — Радана вскинула голову, требовательно посмотрела на нас.
— Потому что, вероятно, кто-то напоил его снотворным, — ответил Эйден.
— Снотворным? — недоверчиво повторила девушка и нежно погладила парня по щеке.
И почему возникает подозрение нехорошее, что в бодрствующем состоянии он подобных ласк от дамы сердца не видел?
— Мой милый Кол, — Радана адресовала спящему такую трогательную, нежную улыбку, что не знай я, на что похожи их отношения в действительности и могла бы смело вообразить, будто она любит его больше жизни. — Но кому могло прийти в голову совершить это злодеяние? Кол же никому никогда не причинял зла, он совершенно безобиден, послушен и смирен… только однажды он пошёл против целого мира… когда пожелал быть со мной…
Прямо уж и против целого мира.
— Радана, я думаю, он участвовал в нашем с Витом похищении наравне с Дереком, — заговорила я. — После дозы порошка забытья я никак не могла покинуть столовую своими ногами, а Дерек не сумел бы вытащить меня оттуда в одиночку, не привлекая внимания, ещё и Вита забрать. Возможно, Колин что-то знал и…
— Это ты, — жалостливые нотки истаяли, что снег под весенним солнцем, Радана выпрямилась, глядя на меня с такой испепеляющей ненавистью, что я невольно отступила. — Ты его отравила, ведьма! Помогите! На помощь! — неожиданно пронзительно заголосила она. — Джентри, немедля пришли големов в спальню Колина. Ведьма отравила моего Кола! Она его убила!
Удивиться столь стремительному переходу от принятия снотворного к убийству я не успела. На талии сомкнулось кольцо мужских рук, тьма заклубилась и поглотила искажённое злобной гримасой лицо леди.
Глава 14
— Тьма, что это было⁈ — выдохнула я, едва чернота вокруг рассеялась.
— Похоже, леди Радану изрядно утомила эта игра, — отозвался Эйден. Отпустил меня, забрал из моих судорожно прижатых к груди рук чашку и отошёл.
— Игра?
— С момента своего появления в цитадели леди Радана Ризант была чрезвычайно мила, любезна, очаровательна и не… слишком умна. По крайней мере, она очень старалась произвести соответствующее впечатление.
Я наконец оглядела помещение, куда мы телепортировались. Просторное, без окон, но освещено хорошо. Большую его часть занимали длинные металлические столы: рядами вдоль багровых стен и парой посередине. На одном из центральных столов лежал голем в расстёгнутой и распахнутой куртке, открывавшей пустующую металлическую клетку в груди.
