в голосе говорит она. – И я понимаю почему – вы выглядите великолепно.
Не знаю, как назвать чувство, которое расцветает в груди. Кажется, в первый раз кто-то, кроме мамы, одобрительно отозвался о моем внешнем виде. Великолепно. Я не привыкла слышать это слово – в особенности в свой адрес. Она говорит это, чтобы подбодрить или искренне?
– Правда же? – Ния улыбается. – Я как раз недавно говорила, что розовый и зеленый ей идут.
– Согласна, – отвечает работница магазина. – Уверена, мы сможем подобрать что-то для вас. Простите, как вас зовут?
– Уф… – И снова я не знаю, что сказать – слова спотыкаются друг о друга, когда я пытаюсь их произнести. К счастью, Ния приходит мне на помощь.
– Ее зовут Рашида, – быстро подсказывает она. – А я Дайя.
Рашида. Имя отдается в сознании, и я прислушиваюсь к его ритму, запоминая мелодию слогов. Кажется, Рашида – подходящее имя для девушки, достаточно богатой, чтобы покупать здесь.
– Очень приятно с вами познакомиться, – произносит женщина. – Извольте проследовать за мной, на втором этаже у нас еще больше вариантов…
Остаток дня мы проводим в магазине, примеряя платья и украшения, которые на самом деле не можем себе позволить. Работница магазина приносит нам все новые вещи для примерки, а я готовлюсь к неизбежному взрыву, к моменту, когда она поймет, кто мы. Я представляю крики, позор, как нас вышвыривают из магазина. Я слышала жуткие истории о дараджах, которых приговаривали к принудительным работам, чтобы они могли расплатиться за товары, которые они или их родственники осквернили своим прикосновением. Я видела, как дараджей волокли по улицам за неподчинение правилу ДАНЕВ. Я представляю лицо матери, если она увидит меня в таком положении, и не могу решить, что причинит ей большую боль: то, что все это происходит с ее дочерью, или понимание причины, по которой это произошло – ее дочь делала вид, что она не из рода дараджей, соврала о том, кем она является.
В итоге страхи оказываются напрасными – работница магазина ни о чем не подозревает. Через несколько часов мы выходим из магазина без платья, и я чувствую облегчение, когда мы возвращаемся на более знакомые улицы.
– Извини, что нам в итоге не удалось ничего подобрать, – говорит Ния.
– Ничего страшного. – На самом деле я просто рада, что мы выбрались из магазина. – Ты старалась.
– И все же… – В глазах Нии снова появляется огонек, который заставляет меня нервничать. – Я решила, что ты заслужила подарок. – Она засовывает руку за воротник платья и достает серебряный браслет. На цепочке висит блестящий аметист в форме сердца. Я забываю, как дышать.
– Как ты…
– Я прихватила его, пока вы с той женщиной обсуждали цвета. И я, кстати, была права – розовый и зеленый лучше всего тебе идут.
Она улыбается, но я способна лишь потрясенно смотреть на браслет. При каждом движении он блестит в лучах вечернего солнца. Я даже не хочу думать о том, сколько он стоит. Глаза наполняются слезами.
– Ох, не плачь. – Ния вкладывает браслет в мою ладонь и заставляет согнуть пальцы. – Считай это браслетом дружбы, знаком благодарности за то, что терпишь меня все это время.
Мы идем дальше по дороге, не говоря ни слова. Я не знаю, о чем этим вечером думает Ния, – но мои мысли крутятся вокруг браслета. Через каждые несколько шагов я раскрываю ладонь и смотрю на него – с благоговением, ужасом и восхищением.
Одновременно я понимаю две вещи: этот браслет – самое дорогое, что у меня есть, и я никогда, никогда не покажу его матери.
Глава 13. Конгамото
Остаток дня Коффи не могла стряхнуть с себя ощущение тревоги.
Ночью ее сны были наполнены образами охотника и львицы, которые сошлись в битве. Она представляла разрывы молний, несмотря на отсутствие грозы, видела, как сверкало острие копья, когда вонзилось в теплый золотой мех. Она видела лицо Феду, слышала его смех, его слова.
Добро и зло никогда не бывают простыми. Они – своенравные звери, постоянно меняющие форму и лишь изредка прекрасные.
Феду действительно верил в то, что говорил, и это пугало. Когда Коффи поняла, что больше уснуть не сможет, она открыла глаза и заворочалась в кровати, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются через окно комнаты. Не в первый раз в сознании всплыл пугающий вопрос. Что, если Феду догадался, что они планируют? Что, если он уже знает? Она покачала головой. Нет. Если бы Феду знал об их планах, он бы положил им конец и явно не позволил бы Коффи тренироваться и дальше. Что случится, если он узнает… Она вздрогнула, не желая даже задумываться о такой вероятности.
* * *
В комнату вошла Макена и тут же остановилась, увидев Коффи.
– Ох… Ты в порядке?
– Ага, – быстро ответила Коффи, свесила ноги с края кровати и встала. Почти сразу же после того, как Феду вчера ушел, она решила ничего не рассказывать о разговоре с ним остальным дараджам. Ничего хорошего из этого все равно не выйдет.
– У меня для тебя новый наряд, – широко улыбаясь, сказала Макена. – Позволю себе заметить, это одно из моих лучших изделий. – Она развернула одежду, которая была у нее в руке, и оказалось, что это черная туника и такого же цвета штаны с набивным узором из белых листьев. – Как думаешь?
Коффи вскинула брови:
– Штаны?
– Я решила, что это более практично, – пояснила Макена. – Сегодня тебе предстоит заниматься с Амуном на скотном дворе.
– На скотном дворе? – переспросила Коффи. – В Терновом замке есть скотный двор?
Макена нахмурилась:
– Разумеется. – Она сказала это так, словно это было совершенно очевидно. – Он в северном саду. Поспеши, одевайся, лучше не опаздывать.
* * *
Когда они дошли до скотного двора, воздух прогрелся. Коффи невольно сравнивала это место с территорией Ночного зоопарка и конюшнями храма Лкоссы. Немного подумав, она решила, что скотный двор похож на смесь того и другого. Запахи – дерево, сено, навоз – были знакомы, но в этом месте было что-то необъяснимо магическое. Постройка казалась слишком большой даже для быков или лошадей, и Коффи невольно задумалась о том, какие создания здесь содержатся. Она слышала щебетание, фырканье, даже рык где-то вдалеке, и это заставляло ее инстинктивно втягивать голову в плечи. Она по-прежнему осматривалась по сторонам, когда из-за угла скотного двора вышел Амун.
– Привет, Коффи! – Он тепло улыбнулся и радостно помахал рукой: – Рад тебя видеть.
– И я тебя, – ответила Коффи совершенно искренне.
– Я вас пока оставлю, – сказала Макена и направилась прочь. Коффи прикрыла глаза и вдохнула. Когда она их открыла, Амун смотрел на нее со странным выражением лица.
– Большинство девушек не так реагируют на скотный двор.
– Мы с семьей работали в своего рода зоопарке, – пояснила Коффи. – И это первое место здесь, которое
