Центральной из них была Сарагосская. Захватом столицы Арагона республиканцы собирались компенсировать поражения на Севере, выручить Сантандер (в Валенсии ошибочно полагали, что это еще возможно) и создать угрозу твердыням националистической Испании – Старой Кастилии и Наварре.
Как и при Брунете, первые дни битвы принесли Республике большие тактические успехи. 11-я дивизия нашла незащищенное место в расположении неприятеля. Наступая по незнакомой безводной местности, дивизия продвинулась за сутки почти на 30 километров и подошла с юго-востока вплотную к Сарагоссе, вызвав панику среди жителей города. Колокола городских церквей по приказу Понте звонили целую ночь. 35-я интернациональная дивизия захватила Кинто, Кодо и Медиану и угрожала Сарагоссе с юго-востока. Прикрывавший Сарагоссу поселок Бельчите был
обойден и окружен. Дивизия Клебера с боями приблизилась к Са-рагоссе с востока на 3 километра, овладев несколькими фортами в ее ближнем пригороде Вильямайор-де-Гальего. С северо-востока к городу пробивалась 16-тысячная каталонская коммунистическая дивизия полковника Труэбы. Однако сила республиканского наступления иссякла уже на третий день сражения.
Хотя темпы наступления у всех полевых командиров, кроме Листера, были умеренными – не более 10 километров в сутки, тылы отстали от фронтовых частей, и сообщение нарушилось. Авангарды наступающих несли серьезные потери от огня из укреплений националистов, превративших поселки в маленькие крепости с круговой обороной, железобетонными фортами (дотами) и убежищами, о чем республиканские войска до операции не подозревали.
Ставка каудильо между тем вовремя перебросила из Кастилии две обученные полнокровные дивизии. В воздухе появилась итало-германская авиация, беспрепятственно атаковавшая коммуникации «красных», не защищенные зенитной артиллерией.
Генерал Понте воспользовался этим и с 27 августа начал наносить контрудары по вырывавшимся вперед неприятельским бригадам. Он остановил противника и на ряде участков отбросил его назад.
Огорченный срывом общего наступления и преувеличивший возможности националистов, генерал Посас уже на пятый день сражения – 28 августа полностью перестал контролировать обстановку. Находясь в Барселоне, не разобравшись в ситуации, он приказал войскам закрепиться и не наступать на Сарагоссу до овладения решительно сопротивлявшимися Бельчите и Кинто. На непременном взятии Бельчите – оплота арагонских монархистов – настаивали также активисты всех партий Республики. Снова в военные действия вторгались сугубо политические требования.
Поселок с двумя тысячами населения стал таким же центром сражения, как Брунете месяцем ранее. Полуторатысячный монархический гарнизон Бельчите и сотня русских эмигрантов-добровольцев более недели противостояли намного превосходящему их противнику с танками и авиацией. Защитников поддерживала и славная история Бельчите – поселок выдерживал несколько осад и никогда никем не был взят штурмом.
Республиканцы стянули к Бельчите половину артиллерии и все танки. Они наносили удары с воздуха и отвоевывали у защитников поселка метр за метром, как Солчага делал это в Бискайе. Атаки генерала Понте со стороны Медианы с целью выручить осажденных успеха не имели. Но Медиану и Вильямайор националисты все же отбили.
К 6 сентября израсходовавшие последние боеприпасы Бель-чите и Кинто были взяты. Победителям достались развалины, скудные трофеи и несколько десятков пленных, остальные защитники погибли. В числе убитых были и до конца отстаивавшие поселок русские изгнанники во главе с полковником Фоком, капитаном Полухиным и штабс-капитаном Шинкаренко.
Все республиканские оперативные ресурсы были растрачены. Наступление на Сарагоссу, которое Посас «отложил», стало теперь невозможным. Местные бои у Теруэля и Хаки продлились еще несколько дней, но ничего не изменили в положении сторон. Западный Арагон остался за националистами.
Прието был разгневан «занятием нескольких деревень» и потребовал продолжения операции. Модесто сняли с командования корпусом, а Вальтер и Листер едва не лишились дивизионного командования. Часть войск отвели на отдых, другие снова пошли в бой, когда Франко развернул наступление в Астурии. Корпусным командиром был назначен полковник Касадо.
22-27 сентября Республика атаковала Хаку. Затем Посас и Касадо еще раз попытались взять Сарагоссу. Из СССР через Францию было получено подкрепление – партия скоростных колес-но-гусеничных танков дальнего действия «БТ-5». Сконструированные по американскому образцу машины несли не уступавшие «Т-26» вооружение и бронезащиту, но были вдвое быстроходнее (60 километров в час на шоссе) и обладали гораздо большим радиусом действия, чем любой другой действовавший в Испании танк.
На знаменитых танковых маневрах 1936 года в Белоруссии (о которых был снят целый хроникальный фильм «Ударом на удар») «БТ-5» показались непревзойденными крейсерскими машинами.
Они совершали многокилометровые броски без дозаправки горючим, преодолевали небольшие реки и даже прыгали. Подкупала также их способность двигаться как на гусеницах, так и на колесах (в последнем случае – со 100-километровой скоростью!). Уязвимые же стороны «БТ-5» – большой расход горючего, не-доработанность агрегатов и пожароопасные моторы – игнорировались одними и замалчивались другими.
Наступление «БТ-5» при поддержке 11-й дивизии у Фуэнтес-де-Эбро 15-17 октября вошло в историю как последний аккорд Сарагосского сражения.
В бой вступили 50 машин – треть танкового корпуса Республики. Местность снова была выбрана неудачно: предстояла переправа через речку Синку и окружавшую ее систему оросительных каналов. Националисты открыли шлюзы, и засушливая арагонская равнина превратилась в озеро. Пехота и артиллерия немедленно отстали от «БТ-5» и вынуждены были в одиночку бороться с противотанковой артиллерией националистов.
Потеснив неприятеля, взяв деревню Фуэнтес и продвинувшись на один-два километра к Сарагоссе, республиканцы расплатились за сомнительные достижения жестоким уроном в живой силе и технике. За два дня погибло 20 новых республиканских танков и выбыло из строя около тысячи солдат. Участники операции единодушно возлагали вину за провал на корпусного командира Касадо. Но часть ответственности лежала и на советских военных, безрассудно санкционировавших применение малонадежных крейсерских танков на неподходящей территории, где уместнее были бы испытанные машины непосредственной поддержки пехоты – «Т-26».
Общее соотношение потерь во всем Сарагосском сражении было не в пользу Республики. Она лишилась 30 000 убитых, раненых и пропавших без вести и по крайней мере 70-80 танков, националисты – 20 000 человек. 35-ю республиканскую дивизию они уничтожили – в ней, по данным потерпевших, осталось всего 12% состава.
Существенный урон националисты понесли только в авиации. Республиканские ВВС в конце сражения неожиданно предприняли хорошо подготовленную атаку Гарапильниосского аэродрома под Сарагоссой. По данным самих националистов, за полчаса на земле от бомб и зажигательных пуль погибло 40 германских и итальянских машин, по республиканским данным – было выведено из строя около ста самолетов. Кроме того, сгорели все военные склады Гарапильниоса.
Из тяжелого и длительного Сарагосского сражения победителями вышли националисты. Вопреки расчетам Валенсии, стратегически мысливший и последовательный в действиях каудильо не остановил завоевания Севера. Известие о вражеских атаках в Арагоне он воспринял хладнокровно. Ради ликвидации Северного фронта он готов был временно пожертвовать даже Сарагос-сой. Сантандер был занят националистами именно в критические дни боев в сарагосских пригородах, Астурии же не суждено было получить передышки.
Как и в дни Брунете, Франко и Понте меньшими силами и ценой меньших потерь отразили опасный прорыв «красных». Замысел противника они разгадали быстро и так же быстро нашли средство его обезвредить. Несмотря на смятение, царившее в полуосажденной Сарагоссе генерал Понте определил, что при быстроте продвижения Вальтера, Кампесино и Листера на флангах еще опаснее наступление дивизии Клебера в центре, и постарался взять ее в клещи. Оставив врагу часть укрепленного пояса, Понте сохранил за собой Сарагоссу, Хаку и Теруэль.
Унационалистов хорошо были налажены снабжение войск и эвакуация населения. По признанию республиканцев, во взятых с ходу Кодо и Медиане они не обнаружили ни одного мирного жителя. Несмотря на внезапность атаки, все были вывезены. Превосходно действовала противотанковая артиллерия националистов, республиканские источники отмечали ее меткий огонь.
К разочарованию сторонников Республики, Арагонский фронт националистической Испании остался непоколебимым. Затраты времени, оружия и человеческих жизней, на которые пошли республиканцы, не оправдали себя.
