Читаем без скачивания Боевой Космос - Йэн Дуглас

В настоящий момент этого довольно.

В голове звучал один вопрос: если пилот "Звездного ястреба" был жив, когда залетел в отверстие, что он видит сейчас перед собой?

* * *

Истребитель "Звездный ястреб" "Коготь-Три" Место неизвестно Время неизвестно

Сначала Александер понял, что ничего не видит.

Нет, не совсем. Он видел звезды, видел планету и отдельные объекты. Проблема скорее состояла в другом: осознать то, что он видит, и привести это к какому-то общему знаменателю. Понять что-то.

Однажды он узнал из файла по квантовой физике, что когда крошечная флотилия Колумба прибыла в Новый Свет, живущие на Багамах аборигены в буквальном смысле не увидели испанские корабли. Один из туземцев, знахарь или шаман племени, действительно заметил некую необычную рябь на воде вдали от берега и задумался над тем, что могло се вызывать. В течение нескольких дней он подходил к берегу и смотрел, уставившись на линию горизонта, изучая воду, стараясь хоть что-то разглядеть.

Наконец, как повествует история, он увидел три корабля, три "больших каноэ с белыми крыльями", сильно отличавшиеся от привычных индейских лодок. Он рассказал о них своим соплеменникам, и вскоре корабли иноземцев смогло увидеть и все племя.

Александер понятия не имел о том, насколько достоверна эта история. Она казалась слишком фантастической, чтобы быть правдой. В то же самое время квантовая физика давно установила, что "действительность" - весьма расплывчатое понятие, в большей степени определяющееся работой мозга, нежели внешними факторами. Если мозгу не за что уцепиться, чтобы упорядочить свои впечатления, то возможным результатом этого может стать частичная слепота.

Нечто подобное и происходило с ним сейчас. Он помнил, что видел звезды в этом странном, инопланетном обиталище, но ему было непросто разобраться в том, что именно его окружало. Что у него за спиной? Астероид, его поверхность, заваленная какими-то предметами, которые напоминали нечто органическое, а не созданное руками разумных существ. Искусственная луна или некая огромная космическая станция. Разверстое эллиптическое отверстие, через которое он только что появился, уходило далеко в глубь поверхности, демонстрируя бездонную утробу пространственно-временных Врат.

Впереди виднелась звезда, небольшая, кровавого оттенка, окутанная красной дымкой или туманом. Между ним и звездой, на фоне тумана четко вырисовывался черный диск планеты, обрамленный тонким бурым полумесяцем.

Слева от него пространство было почти пустым, являя собой черную бездну с редкими брызгами тусклых звезд или нечетких туманностей отдаленных галактик или шаровидных звездных скоплений. Вокруг царила пустота... кроме того места, откуда он только что появился.

Сгребите в одну кучу миллион солнц. Сожмите их на пространстве в двести световых лет в рыхлый звездный снежок. Именно это он и видел - сжатый, плотный звездный рой шаровидного скопления.

А направо и ниже...

Открывшаяся взгляду картина была странной. Миллиарды звезд громоздились друг на друга и светили так слабо и казались такими далекими, что представляли собой скорее некое тусклое синеватое сияние, а не красивую панораму звездного неба. Все это очень напоминало дорожку Млечного Пути в летнем небе, когда смотришь на нее, стоя возле дома в родном штате Монтана, или с корабля в открытом море.

Он знал, что если бы красная звезда перед ним не была скрыта облаком красного тумана, то он не смог бы ничего увидеть. Как бы то ни было, карликовая звезда излучала достаточно света, чтобы создать слабую исчезающую перспективу.

Он пробовал по-другому рассмотреть окружающее пространство. Кабина истребителя не была снабжена фонарем, и он мог видеть только то, что электроника истребителя отправляла на имплантат. Он говорил с Конни, ИскИном, глядя ее "глазами" на различные части электромагнитного спектра. С ее помощью он ретушировал свет местной звезды и таким образом мог видеть все более четко. Он просил Конни настроить яркость и контрастность, пробуя лучше понять то, что ему удалось разглядеть.

По прошествии десяти минут части мозаики начали вставать на свои места, главным образом потому, что он постепенно осознавал то, что видел. Александер ждал чего угодно, но только не этого.

Тусклое синее сияние действительно походило на Млечный Путь, который он помнил с детства. Но в отличие от существующего в виде рваной полосы поперек всего вечернего неба, этот Млечный Путь напоминал водоворот или спиральное облако урагана, видимое с низкой орбиты. Центральное ядро было столь же расплывчато, как и спиральные ветви, но несколько толще, плотнее и подсвечено красноватым или оранжевым светом. Пятна черного, красного, синего и других столь же смутных оттенков, словно пелена, скрывали и ядро, и спиральные ветви теснящихся к центру звезд.

Само ядро напоминало огромную, уплощенную сферу туманного света, мутную, как и спиральные ветви, и почти невидимую.

Разумеется, Александер и раньше видел фотографии спиральных галактик. И знал - ни один человек никогда еще этого не видел. Это была его собственная галактика. Млечный Путь, но только снаружи - или выше - ее ядра.

Узнать ее в таком тусклом изображении было трудно. Все фотографии, которые он видел, были результатами долгой выдержки, когда слабые фотоны фона могли накапливаться на пленке или других светочувствительных приборах в течение долгих часов, в то время как человеческая сетчатка воспринимала изображение моментально, без выдержки или времени для накопления.

Не менее странно было видеть так много деталей, несмотря на слабость света спиральной галактики. Они заполняли половину неба, подобно картине, видимой с самолета, совершающего крутой вираж. При этом они казались настолько близкими, что возникало ощущение, будто их можно коснуться рукой. Александер мог разобрать кажущиеся пустыми промежутки между обширными спиральными ветвями, полосы пыли и газа, слабое свечение огромной туманности.

В целом картина спиральной галактики представляла собой бледное скопление солнц на фоне готовой поглотить все головокружительной бездны абсолютного вакуума.

Александер никогда не считал себя религиозным.

Хотя и был когда-то. Его родители были членами Армии Спиритуалистов Христа, библейских фундаменталистов, которые верили в спасение благодатью, крещением Святого

Духа и в общение с возлюбленными усопшими. Как бы то ни было, но с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, Александер не присутствовал больше ни на каких религиозных службах. Армия Спиритуалистов Христа учила, что мир есть особое творение Бога, которому шесть тысяч лет; что инопланетяне - это демоны, посланные для духовного разрушения человечества, а звезды вечернего неба - своего рода иллюзия, сотворенная Создателем для того, чтобы явить миру Его славу. В некоторые части этой доктрины Александер так и не смог поверить - особенно в идею о том, что Бог прибег к своеобразному обману, чтобы управлять людьми - и в значительной степени утратил веру.

Но теперь в его душе зашевелилась давняя, проникнутая извечным страхом вера. Картина галактики, подобно лику Бога, слишком величественна, чтобы сразу воспринять ее.

Если Бог существовал, то Он был больше, намного больше, чем то существо, о котором говорил пастор в церкви Армии Спиритуалистов Христа.

- Боже мой... - только и смог произнести Александер еле слышным шепотом. - Боже мой...

* * *

Отделение В, Первого взвода роты "Альфа" Транспорт 1-2, Поверхность пространственно-временных врат Сириуса, 12:47 часов по бортовому времени

Осталось всего несколько метров.

Теперь огонь с Колеса, похоже, почти затих, хотя все еще оставалось неясным, была это стратегия врага или результат обстрела космическими истребителями и космическими кораблями. Гарроуэй подготовился к приземлению, крепко сжав лазерную винтовку и согнув колени, чтобы немного расслабиться. Поверхность Колеса стремительно мчалась навстречу.

Когда он стал проходить градиент силы тяжести от свободного падения до почти одного скрутило живот. Впрочем, У него не было времени, чтобы об этом думать. Секунду спустя он уже врезался в поверхность пространственно-временного прохода, сгибая колени и позволяя скафандру амортизировать удар.

И неуклюже рухнул на бок.

В отличие от учений на L-4 здесь можно было легко улететь назад в космос. Высадка на поверхность пространственно-временных Врат была похожа на приземление на твердую почву родной Земли.

Все это показалось ему сверхъестественным.

Поверхность, сильно изрытая неглубокими кратерами и в некоторых местах мягкая, как губка.

Горизонт, такой близкий, что можно по неосторожности зайти за край.

Со всех сторон от Гарроуэя с черного неба спускались морские пехотинцы, двигавшиеся сначала в свободном падении, затем начавшие ускоряться на последних нескольких метрах, входя в зону гравитации. Оба Сириуса, А и В, были скрыты конструкцией Колеса. Строго говоря, здесь уже была ночь; звезды светили удивительно ярко и казались невероятно красивыми. Раньше из-за двух соседних солнц он про сто не мог видеть их так хорошо.