Для придания вида соболезнования ничего не оставалось, как несколько раз скорбно кивнуть. Что вдруг напрягло участкового стража:
– Ты тоже там был?
После отрицания мотнувшейся пасти, Равешан понимающе рыкнул:
– Ну да, конечно, там же самые отборные ветераны летели. И всего лишь пару сотен чудом спаслось. Да и те толком не знают что случилось.
Невменяемый решил плюнуть на все правила хорошего тона и слететь вниз. Поэтому ткнул себя указательным когтём в грудь, а потом указал вниз. И опять страж его не так понял:
– Хочешь поджечь дом с самого низа? – в его округлившихся глазах плясали азарт пополам с досадой. – Но ту ещё у тебя есть вариант получения выкупа. Старики меня уполномочили, если что…. Но если тебе удобнее, давай поговорим об этом внизу.
Опять пришлось отвечать неопределённым кивком. Но этого Равешану хватило, и он камнем свалился вниз. Повторять подобные трюки разведчик не стал, а рухнул в провал улицы с большим изяществом и показной ленивостью. Плавно спланировал в конечной фазе полёта, проскользнул два уровня закрывающих обзор мостков и закрепился на одном из самых нижних. Сразу жадными глазами уставивших на второй, «нижний» уровень здешнего мира. Тут же возле него уселся Равешан, явно озадаченный такой глубокой эскападой. Он и высказал своё удивление первым же вопросом:
– Тебе нравится за ними наблюдать?
Кремон вместо ответа лишь прохрипел что-то гневное, и только гораздо позже осознал ворчливый ответ участкового:
– Зря ты их так ненавидишь. Они ведь не сделали тебе ничего плохого. Давно здесь живут.
Под этим мостиком оказался ещё целый уровень длинных балок, канатов и железных цепей, которые провисали между полутёмными стенами домов, деля оставшееся пространство на примерно равные по толщине, метров пять, этажи. На первой из них, непосредственно по булыжной мостовой сновали люди, тогда как по второму передвигались болары. Но если люди вели хоть чем-то напоминающую нормальную жизнь в этом сумрачном царстве, то разумные растения сразу своим видом показывали полное отсутствие интеллекта. Зелёные сферы летали чаще всего бестолково, чуть ли не сталкиваясь. Многие из них сидели на насестах и вели себя словно одичавшие флегматики. И только некоторые с каким-то видимым присутствием деловитости то влетали, то вылетали из открытых окон второго этажа. По непонятной причине вылетать наверх к Занвалю дети природы и не собирались. Словно последние мостики создавали собой невидимую границу для перемещения. Само собой что ни Спина, ни Карога среди них видно не было.
Люди…. Невменяемый был ошарашен их количеством, поведением и всей возможной возрастной гаммой. Бегали малыши, играли в догонялки дети постарше, выясняли отношении и заигрывали со сверстницами юноши постарше, но в то же самое время везде виднелись седые космы старух, которые вели себя то чинно, то вообще чуть ли не попрошайничали. Старики то блестели лысинами, то красовались вполне ухоженными шевелюрами и порой группировались в кучки по нескольку особей точно так же, как недавно делали на крыше драконы. Очень мало было людей среднего возраста, в полном расцвете сил, но их отсутствие не вызывало нехороших предчувствий. Скорей всего они сейчас находятся на работах. Потому, что если бы их ели воздушные пираты, то и стариков бы не было. Ни к чему такая обуза.
Улица имела в ширину метров десять, а кое-где и того шире, образуя словно мини-площади. Одна из таких площадей сейчас и находилась под пристальным вниманием разведчика. Под некоторыми стенами домов, возле отрытых дверей стояли открытые лотки со всякими фруктами, овощами, грибами, прочей снедью, нехитрой кухонной и домашней утварью, поделками и готовыми предметами одежды. Большинство продуктов питания были Кремону незнакомы, но некоторые произрастали и в Энормии. Розовые и пурпупурные фрукты пайлам – с тонкой кожицей, неимоверно кислые, но очень полезные для организма. Помидоры, огурцы, некое подобие редиса и капусты. Грибы так вообще своей белой мякотью не отличались от тех, которые выращивались в подвалах и подземельях любого человеческого обиталища.
Но вот несуразными одеяниями люди бросались в глаза больше всего. Толстая, грубая ткань была таких невероятных, совсем не сочетаемых и пёстрых оттенков, что любой обитатель нижнего уровня ничем не отличался от артиста из увеселительного балагана. И только чуть позже Кремон сообразил, что обитали «дна города» не различают всех цветов и оттенков, которые доступны зрению дракона. От этого такие дикие контрасты и неуместная пестрота в одеяниях. Оставалось догадаться: где в королевстве Альтурские Горы берутся такие яркие и стойкие краски? И с какой целью перепончатые правители так одевают своих рабов.
Продолжая присматриваться к беспорядочному движению людей и прислушиваясь к их ничего не значащим разговорам, Кремон вдруг задумался над последними услышанными фразами своего провожатого, и до него стал доходить полный смысл.
«Получается, что он подымал о моей лишней озлобленности и боится что я её сгоню на людях? А он значит, как бы им симпатизирует? По крайней мере, точно, что пытается защитить. Ничего не пойму! Не смотря на гибель отца он относится к моим соотечественникам без злобы…. Получается дом с драконами сжечь мне можно, а тут за них он заступается. Очень интересно! Жаль, что спросить ничего нельзя открытым текстом…. И чего он так загрустил?»
Несколько раз покосившись на Равешана, Невменяемый поразился ясно видимой печали во всей позе участкового. Он тоже рассматривал людей, но скорей делал это чисто неосознанно, а сам видимо витал мыслями совершенно в другом месте. Оставалось только придумать те жесты, которые могли бы вызвать его не продолжительный диалог или хотя бы некоторые откровения.
Но относительное спокойствие внизу вдруг нарушилось громким рыком дракона, который спускался сверху. Чёрно-красного оттенка, он ловко пролетел до самой мостовой выпустил из своих лап девушку лет восемнадцати и без единого звука взлетел вверх. Стало понятно что своим рыком он не пугал находящихся внизу людей и боларов, а давал им знать, что идёт на посадку. Именно поэтому все прильнули после этого к стенам домов или юркнули в двери и окна.
Девушка проводила своего носильщика гневным взглядом и вполне отчётливо слышным криком:
– Подумаешь, оно мне и не слишком надо было!
Потом осмотрелась вокруг и заулыбалась спешащему к ней довольно крепкому старикану:
– Дедушка! Бездельничаешь?
– Внученька, как же так, – запричитал тот целуя девушку в щёчки. – Только неделю проработала, и назад тебя вернули?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
