Читаем без скачивания Хмельницкий. Дума о гетмане Богдане - Борис Николаевич Флоря

жалкие потуги всех кандидатов «украинских наук» представить Галицко-Волынскую Русь в качестве второй колыбели украинской государственности, не выдерживают никакой критики, поскольку эта «государственность» полностью растворилась на территории более мощных соседних государств.

Земли Южной и Юго-западной (Малой) Руси в XIV–XVII вв

Позднее, между Варшавой и Вильно, то есть новым польским королем Владиславом (Ягайло) II (1386–1434) и великим литовским князем Витовтом (1392–1430) будут подписаны династические Кревская (1386) и Городельская (1413) унии, в результате чего началось ползучее, растянувшееся на целые десятилетия, ополячивание и окатоличивание русских земель, входивших в состав этих государств, «якоже в Коруне Польской». Позднее были заключены и другие династические унии, пока в разгар Ливонской войны польский король Сигизмунд II (1548–1572) не инициировал подписание новой унии о государственном объединении двух государств. В мае 1569 года оба сейма приняли Люблинскую унию о создании нового государства под названием Речь Посполитая («Общее дело»), а король Сигизмунд II издал универсал о присоединении к Польскому королевству Полесья, Волыни, Подолии и Киева. В результате, в составе Литвы остались только собственного литовские и часть западнорусских земель, в частности Брест и Пинск, а большая часть русских земель вошли в состав этнической Польши, на которых были созданы шесть воеводств: Подольское (Каменец-Подольский), Бельское (Белз), Русское (Львов), Волынское (Луцк), Брацлавское (Брацлав) и Киевское (Киев). Хотя уния и декларировала официальное равенство Польши и Литвы, практически сразу соотношение польских и литовских представителей в объединенных Сейме и Сенате установилось в пользу этнических поляков и католического духовенства. Результатом этого «равенства» стала полная дискриминация литовской и русской аристократии, шляхты и православного духовенства, поскольку в Сейме заседало 114 польских и только 48 литовских депутатов, а в Сенате против 113 поляков было лишь 27 литовцев. Одновременно в русских землях, вошедших в состав Польши, стала агрессивно продвигаться идея заключения унии между католической и православными церквами, идеологию которой обосновал иезуит Петр Скарга в своем трактате «О единстве Церкви Божией под единым пастырем» (1577). В итоге, из-за прямого предательства части высшего епископата Киевской митрополии во главе Михаилом Рогозой в декабре 1595 года римский папа Климент VIII подписал «Акт подчинения Киевской митрополии Римскому престолу», а в октябре 1596 года был созван II Брестский Собор, положивший начало созданию на территории Галиции и Волыни Униатской церкви.

Тем временем ситуация в русских воеводствах Польши стала резко обостряться, поскольку польская и местная католическая шляхта и магнаты стали подвергать тяжелейшему социальному, национальному и религиозному гнету местное русское население, где особую прослойку составляли казаки. Они делились на городовых или полковых и низовских или запорожских. Первые жили оседло в среднем течении Днепра и официально входили в число «реестровых» казаков, которые находились на службе у польской короны. Вторые — на островах за днепровскими порогами на территории Запорожской Сечи, которая возникла на границах с Крымским ханством еще середине XYI в. Формально запорожские казаки также считались подвластными польской короне, хотя фактически были независимы от Варшавы и все вопросы, в том числе решения об организации военных походов и разбойных набегов на сопредельные государства, решались на Общевойсковой Раде.

Переяславская Рада, 1654 год

В конце XYI в. польская корона, кровно заинтересованная в прекращении грабительских походов запорожцев и в их услугах по охране южных рубежей от постоянных набегов крымских татар, стала заигрывать с тамошней старшиной, которая была зачислена в разряд «реестровых» казаков. Однако подавляющая часть запорожцев — «выписные» казаки — не признавала власть Варшавы. Поэтому здесь время от времени вспыхивали мощные восстания во главе с кошевыми гетманами К.Косинским (1591–1593), С.Наливайко (1594–1596), Я.Бородавкой (1619–1621), Т.Трясилой (1630), И.Сулимой (1635) и П.Павлюком (1638). После подавления последнего восстания целое десятилетие здесь сохранялось зыбкое перемирие, которое польская шляхта окрестила «золотым покоем», однако это было затишье перед бурей. Новый этап борьбы русского народа против панской Польши связан с именем Богдана Хмельницкого, который в 1648 году возглавил национально-освободительную войну низовских казаков и малороссийских селян против панской Польши. По итогам этой войны, ставшей позднее составной частью новой и куда более масштабной Русско-польской войны 1654–1667 годов, Левобережная Малороссия (Гетманщина) и Киев вошли в состав Московского царства, что было закреплено сначала в Андруссовском перемирии 1667 года, а затем и в «Вечном мире» с Речью Посполитой в 1686 году. Причем, надо особо подчеркнуть, что базой для этих договоров стали два ключевых события января-марта 1654 года: во-первых, Общевойсковая Переяславская рада, на которой лично гетман, вся полковая старшина и представители 166 «черкасских» городов принесли присягу быть «вечными подданными его царскому величеству всероссийскому и наследникам его»; и, во-вторых, «Мартовские статьи», подписанные в Москве в присутствии царя Алексея Михайловича двумя гетманскими послами полковниками С.З.Богдановичем и П.И.Тетерей, в соответствии с которыми:

1) На всей территории Малороссии сохранялась прежняя административная, то есть военно-полковая система управления, «чтоб Войско Запорожское само меж себя Гетмана избирали и Его Царскому Величеству извещали, чтоб то Его Царскому Величеству не в кручину было, понеже тот давный обычай войсковой».

2) «В Войске Запорожском, что своими правами суживалися и вольности свои имели в добрах и в судах, чтоб ни воевода, ни боярин, ни стольник в суды войсковые не вступалися»,

3) «Войско Запорожское в числе 60 000 чтоб всегда полно было» и т. д. Причем, что особо интересно в «мартовских статьях» особо оговаривался конкретный размер государева жалования и владений всей казацкой старшины, в том числе войскового писаря, войсковых судей и полковников, полковых есаулов и сотников.

Надо сказать, что в современной украинской историографии, да и в широком общественном сознании многих «украинцев» господствует устойчивый миф о существовании особой формы республиканского правления в «Гетманщине», которая зримо проявилась в образе вольной Казацкой державы. Однако даже ряд современных украинских историков (В.А.Смолий и Н.Н.Яковенко) вполне справедливо говорят о том, что в так называемой «Казацкой республике» в гораздо большей степени присутствовали элементы авторитаризма, особенно в период гетманства Б.М.Хмельницкого, И.Е.Выговского, Ю.Б.Хмельницкого и П.И.Тетери. Причем, практически все претенденты на гетманскую булаву, демонстрируя приверженность идеям подчинения своих полномочий «коллективной воле» Запорожского войска, на деле прилагали максимум усилий для расширения границ своего авторитаризма и даже передачи гетманской булавы по наследству. Более того, профессор Н.Н.Яковенко прямо утверждала, что при Б.М.Хмельницком в «Гетманщине» установился режим военной диктатуры, поскольку все руководящие посты здесь занимала исключительно войсковая старшина. Также не состоятельны постоянные ссылки украинских самостийников об особом национально-автономном статусе Левобережной Украины в составе Московского царства, поскольку реально это была не национальная или региональная, а военно-сословная автономия, проистекавшая из пограничного положения малороссийских земель, расположенных на границах с Крымским ханством и Речью Посполитой. Точно такая же военно-сословная автономия существовала и в землях Донского и Яицкого казачьих войск, которые, как и запорожские казаки, несли пограничную службу на южных рубежах Московского царства, а затем Российской империи.

По завещанию Б.М.Хмельницкого гетманскую булаву передали его сыну Юрию, но ввиду его малолетства, казацкая старшина,