— Вы знаете, что одно время она работала гадалкой на Кони-Айленде?
— Знаю. Я ей это все и устроил. Единственный ребенок — что поделаешь. Баловал ее, конечно.
— Я у нее в доме нашел засушенную руку. Вы о ней знали?
— Это десница Фортуны, талисман. Якобы открывает любой замок. Когда убийцу повесят, надо, пока его еще из петли не вынули, отрезать ему правую руку. Ау Мэг она не простая была, а с историей. Был такой валлиец, Капитан Серебряный Каблук, разбойник с большой дороги, его казнили в 1786 году. Она эту руку в Париже у старьевщика купила.
— Сувенирчик вроде Фаворитова черепа. Похоже, у них были общие вкусы.
— Да уж. За день до того, как его забрали, он его взял и ей подарил. Другие девушкам колечки дарили или свитера с гербом университета, а этот череп притащил.
— А я думал, что они к тому времени уже разошлись.
— Официально, да. Тоже, наверно, какие-то их штучки.
— Почему вы так говорите? — Я стряхнул на пол длинный столбик пепла.
— Потому что между ними все осталось по-старому.
Крузмарк нажал кнопку рядом с дверью.
— Выпьешь?
— Виски выпил бы.
— Скотч?
— Лучше бурбон, если есть. Со льдом. Ваша дочь когда-нибудь упоминала о некой Евангелине Праудфут?
— Праудфут? Не соображу… Может, и было что.
— А про вуду она что-нибудь говорила?
В дверь постучались, и в комнату вошел дворецкий.
— Да, сэр?
— Мистеру Ангелу стакан бурбона со льдом, а мне бренди. Погодите, Бенсон. Принесите мистеру Ангелу пепельницу.
Бенсон кивнул и закрыл за собой дверь.
— Это дворецкий? — поинтересовался я.
— Личный секретарь — дворецкий с мозгами.
Крузмарк сел на велосипедный тренажер и принялся методично наматывать воображаемые километры.
— Что там про вуду?
— Джонни еще увлекался вуду. Как раз в те времена, когда черепа раздавал. Ваша дочь не упоминала об этом?
— Нет. Вуду она как раз не занималась. Все перепробовала, а это нет.
— Фаулер говорил, что у Джонни была амнезия. Он узнал Маргарет?
— Нет. Он как лунатик был. Молчал и в окно смотрел.
— Иными словами, держался так, будто он с вами не знаком?
Крузмарк изо всех сил крутил педали.
— Мэг так хотела. Запретила его по имени называть, напоминать ему, что у них был роман.
— Вам это не показалось странным?
— Мэг вообще странная была.
За дверью раздался тихий звон хрусталя, а секунду спустя, постучавшись, вошел дворецкий с мозгами и вкатил бар на колесиках. Бенсон наполнил наши бокалы и спросил, не желаем ли мы чего еще.
— Все прекрасно. Спасибо, Бенсон, — отозвался Крузмарк, поднося, как цветок понюхав, к носу бокал в форме тюльпана.
Дворецкий удалился. Я высмотрел пепельницу рядом с ведерком для льда и затушил сигарету.
— Я тут случайно слышал, как вы советовали Мэгги бросить мне кой-чего в чай. И еще про восточное искусство убеждения…
Крузмарк как-то странно на меня посмотрел.
— Там ничего нет, — сказал он.
— Может, делом докажете? — Я протянул ему бокал.
Крузмарк сделал несколько хороших глотков и передал его мне.
— Поздновато мне в игры играть, — сказал он. — Ты мне должен помочь.
— Тогда играйте по-честному. Маргарет виделась с Фаворитом после той ночи?
— Нет.
— Точно?
— Конечно, точно. А ты сомневаешься?
— Работа у меня такая — сомневаться. Откуда вы знаете, что они потом не встречались?
— У нас с ней секретов не было. Такое она бы скрывать не стала.
— Видимо, в женщинах вы разбираетесь не так хорошо, как в кораблях.
— Уж свою-то дочь я знал. Если она и видела его потом, то только в тот день, когда он ее убил.
Я отхлебнул свое виски.
— Хорошая получается картинка. Пятнадцать лет назад парень с полной потерей памяти, который сам себя не помнит, растворился в толпе под Новый год и как в воду канул. А потом вдруг он является из ниоткуда и начинает людей убивать.
— Кого он еще убил? Фаулера?
— Фаулер сам застрелился.
— Брось, — фыркнул Крузмарк, — это подстроить ничего не стоит.
— Правда? И как бы вы это подстроили?
Крузмарк уставился на меня холодными пиратскими глазами:
— Ты ври, да не завирайся. Если б мне надо было, он бы давно уже был на том свете.
— Сомневаюсь. Если он покрывал вашу затею с Либлингом, то он вам был нужнее живой.
— Фаворита надо было убирать! Фаворита, а не Фаулера, — зло процедил Крузмарк. — Ты что за убийство расследуешь?
— Я не убийство расследую, а ищу человека с амнезией.
— Я очень надеюсь, что тебе повезет.
— Вы полиции сказали про Фаворита?
Крузмарк потер свой каменный подбородок.
— Да, задачка была та еще. И на след их навести, и самому не подставиться.
— Уверен, вы смогли их убедить.
— А как же! Они спросили, с кем Мэг встречалась. Я им назвал пару имен, — кого помнил, — а потом сказал, что серьезно у нее было только с Фаворитом. Они, конечно, за него ухватились.
— Еще бы.
— Я им рассказал и про помолвку, и что он со сдвигом был, да еще с каким… Все, чего в газетах никогда не было, рассказал.
— Должно быть, ваш рассказ произвел впечатление.
— Они получили, что хотели. Я просто помог.
— Они спрашивали, где его искать? Что вы им ответили?
— Ничего. Сказал, что с войны его не видел. Мол, последнее, что слышал, — что его ранило. Если они и теперь ничего не найдут, значит, им в полиции делать нечего.
— Понятно. Они дойдут до Фаулера, а там упрутся в тупик.
— Черт с ними. Ты лучше о своих делах подумай. Сорок третий год! Что тут можно найти?
— А я и искать не буду. — Я допил бокал и поставил его на стойку бара. — В прошлом его не найдешь. Если он в городе, то скоро объявится. Только в этот раз я буду наготове.
— Думаешь, я — следующий? — Крузмарк легко слез с тренажера.
— А вы как думаете?
— Я из-за него дергаться не буду.
— Не будем терять друг друга из виду, — сказал я. — Мой телефон в справочнике есть, если что — звоните.
Вручать визитку очередному потенциальному трупу мне как-то не хотелось.
Крузмарк хлопнул меня по плечу и просиял своей миллионерской улыбкой.
— А ты, Ангел, парень не промах.
Он проводил меня до входной двери, всеми порами излучая обаяние.
— Я с тобой еще свяжусь, будь уверен.
Глава тридцать девятая
Все время, пока я шел вниз, рука у меня ныла от зверского пожатия Крузмарка.
— Вызвать вам такси, сэр? — спросил портье, прикоснувшись к украшенной галуном шапочке.
— Спасибо, я лучше пройдусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
