– Я не ваша собственность, - повторяю упрямо, стаскивая с Алекса футболку. – И могу ходить куда захочу.
– Не можешь.
Сэм рычит, разворачивая к себе. Кусает губы, скользит внутрь языком. Жестко, порывисто, сжимая ладонями моё лицо. Словно через поцелуй старается донести свои слова. Но если так, то я ничего не понимаю. Лишь отвечаю со всем желанием, что сейчас плещется в крови.
А затем отбрасываю пакет из аптеки подальше, отступая на шаг от мужчин. Платье спадает на пол. На мне комплект черного белья, но ощущения, что я совсем голая. Кажется, это ощущение никуда не денется и под скафандром, стоит мужчинам смотреть так на меня.
Пристально, практически не моргая. Изучая изгибы тела, с едва заметной улыбкой. От которой пробирает мурашками.
– Разговор, - упрямо напоминаю, боясь, что скоро окончательно потеряю себя в их объятиях. – Вы сами сказали, что обсудим.
– Не напоминай, принцесса, почему мы так злились на тебя, - Алекс делает шаг ко мне, но я останавливаю его взмахом рукой. – Фак, ты правда хочешь обсуждать это сейчас?
– Ничего другого я не хочу сейчас делать. До того, как пойму, что нас ждёт дальше. Не фанатка прощального секса.
– Прощального? – Сэм удивлённо приподнимает брови, справляясь с пуговицами рубашки. – Кто тебе сказал, принцесса, что мы собираемся тебя отпускать?
Глава 45
– Не отпустите? – повторяю, словно идиотка. И такой себя чувствую сейчас. Стою в одном белье и собираюсь говорить с двумя мужчинами, которых до безумия хочу. – Я хочу понимать, что будет дальше.
– Дальше, принцесса, - Алекс дожидается моего взгляда и после этого дёргает молнию джинсов вниз. – Я собираюсь довести тебя до оргазма. Желательно, двух или трёх.
– Ал! Ты же понимаешь, о чём я говорю.
– Лучше бы не понимал. Ты серьёзно хочешь обсудить это сейчас?
– А когда?
Как школьница, усаживаюсь на край кровати. Тяну на себя скомканное покрывало, желая прикрыться. Мозги не работают, лёгкие на износе. Но если всё не выяснить, я просто взорвусь. Как бы меня не вело от этих мужчин, я просто взорвусь. Не смогу полностью расслабиться, когда столько мыслей бьётся в голове.
Сэм ерошит русые волосы, наливая себе воды в стакан. Выпивает залпом, а я любуюсь, как дёргается его кадык. Резко, соблазнительно. И жутко хочется подойти больше, словить губами стекающую каплю по подбородку.
Делаю вдох, отворачиваясь. Едва дрожу от волнения и непонимания. Кусаю губы, словно если почувствую металлический вкус на языке, то всё сразу станет понятно.
Алекс облокачивается на стену, слева от меня. Близко, всего в одном широком шаге. Скрещивает руки, внимательно следя за каждым моим движением. И качает головой, словно я творю глупость.
– Вы не можете просто появиться спустя два дня и тащить меня в постель.
– Просто, принцесса? Это было непросто, - Алекс ухмыляется. – Но мне нужно было остыть. Иначе меня бы понесло, наговорил того, о чём бы после жалел. Тебе стоило сказать. У Миры был мой номер, не сложно было набрать и сказать.
– И что тогда? Если бы я позвонила… Если бы вы узнали, что я беременна.
– Тебе бы не пришлось справляться со всем в одиночестве, - Сэм подходит ближе, присаживаясь передо мной. Ловит пальцы, которыми выкручиваю край одеяла. – Мы бы тебя не оставили, принцесса. И сейчас тоже не планируем. Я понимаю, что просто так влиться в жизнь Марка мы не можем, но мы хотим.
– Вы? Влиться? Вы же понимаете, да, что Марк сын одного из вас? То есть… Существуют тесты на отцовство, если вы действительно этого хотите.
– Это зависит только от тебя.
– От меня?
Нужно прекращать повторять за ними, как попугай. Но не получает, когда от каждого их слова меня штормит. Особенно, когда Алекса забирается на кровать, притягивая меня к себе. А Сэм усаживается рядом.
Могу лишь отползти к стенке, оказываясь напротив мужчин. Медленно дышу, стараясь думать логично.
– Это прозвучит как шантаж, но это не он, - Сэм предупреждает, а у меня сердце заходится в приступе. – Смотря, что ты решишь. Если мы не будем продолжать отношений, то тогда действительно лучше сделать тест. Если всё остается, как прежде, то нам всё равно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Всё равно на Марка?
– На то, чей именно он сын, - Алекс поправляет меня, накрывая ладонь. – Мы обещали всё честно обсуждать. Не скажу, что когда-то сильно мечтал о детях или смогу легко включиться, но постараюсь. Будь Марк сыном твоего бывшего, мне было бы плевать. Это никак бы не повлияло на моё отношения к нему. Естественно, что он мой сын – всё меняет. Фак, принцесса, я не знаю, как объяснить правильно. Это вроде ничего не меняет, но…
– Конечно же всё меняет, - Сэм продолжает, словно они репетировали этот разговор. Но судя по всему, они волнуются так же, как и я. – Это сложно, Юн. Не каждый день узнаешь, что у тебя есть четырёхлетний сын. И я, в принципе, могу понять, почему ты не рассказала. Я хочу быть в жизни Марка, наверстать упущенное время. Непросто всё ему объяснить, и никто не говорит, что нужно это сделать сразу. Но мы не собираемся отступать. Ты должна была уже понять, что мы всегда получаем то, чего хотим. Мы в любом случае будем в твоей жизни. Зависит только от тебя, постоянно и безвозвратно, или кто-то один в роли отца Марка.
Слегка улыбаюсь, чувствую, как падает булыжник с груди. Они не собираются отказывать от Марка, и кажется, от меня тоже. Облокачиваюсь на стену, стараясь всё обдумать.
Сэм прав, всё очень и очень сложно. Не спустить на тормозах и не лечь спать в надежде, что завтра все проблемы исчезнут. Лучше всё решить сейчас, а после уже…
Не знаю, что будет после. Но меня хоть перестанет колотить от неизвестности. И так за эти двух неполных суток всё успела обдумать, перевести половину успокоительного и пару седых волос точно получила.
– Но если не делать тест, то через время… Когда всё закончится, как вы собирается вести себя тогда? Раз не бросаете Марка, то странно проводить время с чужим ребёнком. То есть…
– Если, - Алекс перебивает меня. – Если всё закончится. Хотя я предпочитаю без «когда» и «если», а просто никогда. Так что в наших планах не было варианта отпускать тебя или ждать, когда мы расстанемся. Сэм сказал, что это не шантаж, но от меня это именно он. И немного давления. В плане, самое время понять, насколько серьёзно ты относишься ко всему.
Я? Ко всему? Да у меня желе вместо мыслей, а в душе чехарда творится. Бардак похлеще того, что Марк в одиночестве может натворить. Потому что я не ожидала, что будут спрашивать моё мнение.
Ожидала упрёков или разборок, хотя мужчины до этого никогда не опускались. Но обвинения были бы заслужены, хоть я и надумала миллионы оправданий.
Но сейчас остаётся лишь голая правда. Я не сказала, а они хотели бы знать. С этим намного проще разбираться. И без особо страха смотреть в сторону брошенных покупок из аптеки.
– Так что, Юн?
– Алекс, прекращай. Мы собирались нормально поговорить.
– Так я и говорю нормально.
– Ты говоришь так, что сейчас принцесса пошлёт нас и возьмёт тайм-аут. Мне оно не нужно.
– А ты со своим «шантаж, но не шантаж» делаешь лучше?
– Немецкий – за пределами номера, без меня.
Прерываю мужчин, потому что немецкий в их исполнении звучит раскатисто и волнующе. Подслушиваю то, что не было предназначено для моих ушей. Когда-то этот язык казался мне жутко грубым и раздражающим. Но его можно полюбить только за то, как мужчины произносят «принцесса».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Прости, Юн. Но знаешь что? Я солгал.
Алекс дёргает меня на себя, заставляя практически завалиться. И потерять необходимую защиту в виде одеяла. Мужские ладони опускаются на ягодицы, а губы скользят по шее. Выше и выше, пока легко не прикасаются к моим.
– Время на размышления вышло. Но Сэм прав, мы всегда получаем то, что хотим. Так что снова сбежать от нас не получится.
