- Полагаю, ты права, - промолвила Клео.
- Вы говорили, он простил вас за сговор с Йонасом.
- Он говорит, что понимает, зачем я это сделала и что я совершила.
Ник раздражённо застонал.
- Как вы двое не понимаете, что это? Если принц говорит, значит, он лжёт!
В глазах Клео мелькнуло разочарование.
- А если он не лгал? Мы просто сдадимся при первой возможности за последние месяцы вернуть королевство?
- А если он опять вводит вас в заблуждение? Клео, чёрт возьми! – он выругался, - Я не могу потерять тебя! Понимаешь? – его тон был жестоким, но глаза какими-то глянцевыми. Он потёр их и отвернулся. – Мне нужен воздух, но даже он может превратить мои лёгкие в лёд.
Он вышел из комнаты, и Клео поднялась на ноги, чтобы последовать за ним.
- Пусть очистит разум, - промолвила Нерисса, положив руку на плечо принцессы. – И вам нужно время для этого.
- Нерисса… Я не знаю, чем верить. Когда-то всё было так ясно, а теперь… я запуталась, - её голос дрогнул. – У меня не было шанса поговорить с Йонасом наедине.
Магнус отправил бунтаря и его друзей куда-то в дальнюю часть замка, но Клео не знала, куда именно. И принц показал, что не собирается говорить ей.
- Конечно, вам стоит поговорить, - промолвила Нерисса. – Но сначала – с принцем. Если вы отбросите слои вражды, подозрительности, то путаница, что вы чувствуете, возможно, не будет так омрачать ваше чувство ясности.
Мысль о разговоре с Магнусом после всего случившегося в тронном зале вызвала у неё дрожь.
Нет, она не позволит себе бояться его. Ненавидеть? Не доверять? Да. Но не бояться. Она решила это уже давно.
Тем не менее, Клео покачала головой.
- Это лимерийский день тишины. Даже не знаю, где его искать, - Клео никогда не испытывала ни одного дня молчания в оранийском дворце, и, если сравнивать, ничто не было столь тихим, как эта северная крепость, больше, чем она могла представить.
- Этот день поклонения лишь упростит возможность найти его и поговорить, - рассуждала Нерисса. – Все в Лимеросе собрались в храмах и сельских центрах для поклонения богине. И я знаю, куда отправился принц.
- Куда?
- Он во дворце, проведёт день в королевском храме, - Клео посмотрела на неё удивлённо – она и не знала, что на территории дворца был храм, - и Нерисса улыбнулась. – Я подружилась с Энцо, молодым дворцовым стражником. У него полно информации. И он рад сообщить нам кое-что, принцесса.
- Хорошие друзья, да? – Клео знала о том, как Нерисса манипулировала доверчивыми людьми, но это позабавило её. – Я рада, что ты так хорошо освоилась.
- Лимерос более заманчив, чем мне казалось. И Энцо.
- Рада, что ты счастлива!
Улыбка Нериссы стала шире.
- Идите и поговорите с принцем. Я верю, что вы – больше, чем кто-либо другой, - можете вызвать принца сегодня на откровенный разговор.
***
Клео направилась к западной части замка, скрытого высокими скалами. Она подошла к концу коридора и толкнула огромные дверные створки из чёрного дерева с выгравированным извилистым змеиным лабиринтом. Она задержалась, чтобы подобрать реплику, у центрального храма Чёрного Шрама – тёмного, в отличи от храмов, посвящённый богине-тёзке Клео, что были украшены мозаикой, золотом и драгоценными камнями.
Вместо этого в небольшом храме были чёрные каменные полы и жёсткие деревянные скамейки перед обсидиановым алтарём. И у него была ещё одна удивительная особенность, что Клео не смогла сдержать вздох. Напротив входа было три окна от пола до потолка, через которые виднелось Серебряное море, давая возможность видеть закат солнца, небо с живыми цветами – красным, оранжевым, синим…
Ей удалось оторвать взгляд от потрясающего зрелища и осмотреться в комнате. Она увидела только одну фигуру, принца Магнуса, сидевшего возле окон, спиной к ней.
Она медленно прошла по проходу и села на скамье прямо за принцем.
- Это прекрасное зрелище, - спустя мгновение промолвила Клео. – Понимаю, почему ты решил провести день здесь. Так красиво – и, должна сказать, неожиданно для этого места.
Он не ответил, но Клео не унывала. Она быстро наклонилась и вновь откинулась на спинку своей скамьи. Его тёмные волосы отрасли за последние месяцы, и он не укоротил их. Он не пахнул тёплой кожей, как тогда, когда катался верхом. Сегодня она чувствовала лишь сандаловое дерево, как обычно, и цитрусовые. Она уловила лимон?
Лимоны были деликатесом в хладном Лимеросе, очень дорогим.
- Вы положили сахар на свои лимоны? – спросила она. – Никогда не могла есть их просто так. Всегда предпочитала, чтобы мои лимоны выжимали в сладкий напиток.
Магнус опять промолчал, но это было приятнее, чем спорить.
Её взгляд остановился на шраме – зубчатые линии, что простирались от правого уха до уголка рта. Король сделал это, ранил его за попытку украсть кинжал в оранийском дворце.
Ему было семь. Слишком мало для такого наказания.
- Зачем ты здесь? – спросил наконец-то он, и его глубокий голос почти шептал.
Звук сломленного молчания оторвал её от мыслей.
- Поговорить.
- Я спрашиваю, почему ты прервала меня в совершенно неподходящее время.
- Я знаю о традициях дня, но ты проводишь слишком много времени в одиночестве и раздумьях. Так много одиночества плохо для души, - она посмотрела вниз и увидела книгу в кожаном переплёте, что лежала на его коленях. – Ты всё ещ1 исследуешь магию?
- Как прекрасно, что именно сегодня ты столь разговорчива, - он схватился за книгу, чья обложка была с отметиной золотого имени "Лукас" и наброска в виде маленькой страны или острова.
- Лукас. Твоё второе имя, - сказала она.
- Очень хорошо, принцесса, ты заметила, - он провёл кончиками пальцев по буквам. – И вот откуда название. Остров Лукас.
Верно. Она знала остров – в пятидесяти милях езды от юго-запада Ораноса, но не думала об этом. – Я слышала. Хотела посетить несколько лет назад, но мой отец слишком злился на меня за друзей на королевском балу и отказался отпустить меня в наказание, - она нахмурилась. – Там учат рисовать, да?
- И многому другому.
Она видела, что книга не библиотечная, а скорее этюдник, похожий на тот, что использовала её сестра. Эмилия принимала участие в художественных уроках на острове, в то лето она обнаружила, что её навыки стрельбы куда больше таланта рисования деревьев и цветов. Мать Клео тоже училась там давно. Этюдник Элены Беллос был одним из немногих памятных подарков, что у Клео были от матери, что умерла при родах.
- Тебя назвали в честь острова? – спросила Клео.
- Королева хотела использовать имя моего деда, Дадивуса, а она считала, что в один прекрасный день стать великим царём, как он. Но мой отец настоял на Лукасе. Он провёл сезон на острове в молодости, как и я три года назад. Полагаю, тот факт, что он назвал меня в честь этого места, предполагает, что он ценил своё время там. Или, возможно, ненавидел и мечтал о напоминании. Он не потрудился пояснить мне причины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
