«Бывшего мужа, не забывай!»
…Карета остановилась возле здания из красного кирпича, так хорошо знакомого ей. Теперь оно было отремонтировано и выглядело гораздо лучше, чем десять лет назад, когда они с Джеком жили здесь. На деньги, которые муж стащил у деда, он старался содержать его в порядке. Им очень нравился их дом!
Но после отъезда Джека она сдала здание внаем, а деньги положила на депозит и, приняв решение уйти от него, не взяла из них ни цента. Остаться здесь после того, что случилось, Сэди просто не могла.
…Словно руководимая невидимым поводырем, она спустилась из кареты на тротуар. Кучеру, спросившему, что теперь ему делать, велела ждать. Хотя здравый смысл подсказывал, что нужно немедленно убираться отсюда прочь.
Ее каблуки цокали на камнях тротуара, в такт им стучало сердце. Сэди подошла к трехэтажному зданию. Что она тут делает? Для нее ведь все в прошлом. И дверь заперта…
Но ручка неожиданно легко повернулась. Дверь распахнулась, открыв взгляду внутренность запущенного дома в лицо повеяло запахом пыли.
Сэди остановилась на пороге.
— Эй, есть здесь кто-нибудь?
В ответ — тишина.
Надо было повернуться и уйти. Вместо этого она шагнула внутрь. Здесь все переменилось. Раньше дверь открывалась в вестибюль. Из него одна лестница вела вниз, в, подвал, а другая — наверх, в их комнаты. Теперь заднюю стену вестибюля снесли, объединив два помещения.
Ноги несли ее сами собой, хотя умом она понимала, что совершает глупость. Входная дверь так и осталась открытой.
Что она делает? Довольно рискованно устраивать такие экскурсии в одиночку. Опасность могла поджидать ее за любым углом. И все равно Сэди не могла заставить себя повернуться и уйти.
Она решительно двинулась по лестнице вверх, левой рукой опираясь на покрытые пылью перила, а правой придерживая юбки. Узкая потертая ковровая дорожка заглушала ее шаги. Второй этаж. Сэди остановилась у двери их бывшего жилища. Та была слегка приоткрыта. Здесь явно кто-то побывал недавно.
Трясущейся рукой она толкнула дверь и, немного поколебавшись, вошла в комнату.
— Эй, кто-нибудь?
Постояла, прислушиваясь. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Комната выглядела точно так же, как и в день отъезда. Мебель была укутана в холстины. Со спинки старинного мягкого кресла возле камина полотнище сползло. Темно-зеленая парчовая обивка в этом месте покрылась сероватым пыльным налетом. Сэди узнала это кресло сразу. Когда-то она своими руками обила его и очень гордилась своей работой.
Сэди откинула холстину с еще какого-то предмета. Это оказался резной чайный столик, который они однажды купили на рынке, Джек взвалил его на себя и донес до дому, а потом у него долго болело плечо. Пришлось уложить его в ванну, сделать массаж и отругать.
Встревожившись, она глянула на пол. У нее перехватило дыхание. Ковер исчез.
— Сэди?
Она резко обернулась на этот голос. От такого столкновения прошлого и настоящего голова пошла кругом. Кончиком пальца девушка приподняла широченные поля шляпы, украшенной павлиньим пером, иначе ничего бы не увидела.
— Джек! — ахнула она.
На нем был все тот же вечерний костюм, изгвазданный до невозможности. Золотисто-каштановые пряди растрепанных волос торчали в разные стороны. Подбородок был покрыт густой щетиной, а глаза — сонные и не протрезвевшие до конца.
Словно не веря себе, он потер кулаками глаза.
— Что ты здесь делаешь?
— Я ездила к Хелен. Она сказала, что этой ночью вроде бы видела Джека Фаррингтона на улице.
— Черт! — Он нахмурился и прижал пальцы ко лбу. — А что ты ей ответила?
— Что она ошиблась, очевидно.
— Умница! — Он мрачно усмехнулся. — Благодарю!
Расправив плечи, Сэди набралась храбрости и шагнула к нему. Еще было живо воспоминание о том, чем они занимались недавно. Она до сих пор кожей чувствовала его прикосновения. Всеми фибрами ей хотелось испытать их вновь.
Ковер… Слава Богу, он куда-то пропал!
— А что ты здесь делаешь, Джек? — Она снова посмотрела на него из-под полей шляпы. Можно было бы сиять ее, но так безопаснее. Он терпеть не мог ее головные уборы и наверняка не попытается поцеловать, пока это сооружение находится на ней.
Но если она снимет шляпу, а он не кинется к ней с поцелуями, тогда придется что-нибудь придумывать, чтобы скрыть свое разочарование.
Джек пожал плечами:
— Это ведь моя собственность.
Сэди захлопала ресницами.
— Вот как?
Джек кивнул:
— Я купил дом, когда вернулся. — Он опустил глаза. — И собирался тебе подарить. Я знаю, что ты любила это место.
Верно, и продолжает любить, несмотря на жуткие воспоминания, связанные с ним. Даже еще больше, ведь теперь здесь нет ковра.
У Сэди защемило сердце, когда она огляделась по сторонам и представила, что почувствовал Джек, вернувшись сюда и не найдя ее. Интересно, подумал ли он о том, куда исчез ковер? Сэди почувствовала, как ею овладевает паника. Обойдя мужа, она прошла в соседнюю комнату, которая была их спальней, и застыла у дверей.
Здесь все оставалось по-прежнему. Абсолютно все!
— Ты ничего не изменил. — Как будто это нуждалось в ее подтверждении.
— Практически да, — отозвался Джек у нее из-за спины. — На ковре в передней комнате было какое-то пятно. Я его выбросил.
Сэди ухватилась за косяк, почувствовав, как жар волной накатывает на нее. Он не знал! Не мог знать!
Будь она проклята, если начнет вспоминать обо всем сейчас, когда он стоит рядом и ни о чем не подозревает! Ей нужно либо убить его, либо упасть перед ним на колени и просить прощения. Одно из двух!
Сэди обернулась к нему. Внутри накопилось столько всего! Трудно представить, чем все закончится. Как разобраться в мешанине чувств, если она едва не теряет сознание!
Джек сохранил их квартиру. Какой великолепный, романтический жест! Правда, несколько запоздалый. Чувства жалости, гнева и вины заполнили ее сердце, мешали думать. Он что, пытается довести ее до сумасшествия?
А Джек просто стоял тут, совсем рядом, — кстати, на том же самом месте, где в свое время лежал ковер, — и смотрел на нее так, словно хотел что-то от нее услышать.
Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Только это помогло ей сохранить над собой контроль.
— Как ты смеешь так поступать? Как ты посмел вернуться после того, как разбил мне сердце, и вдобавок еще сохранить эту квартиру? — У нее дрогнул голос. — Ты снова вошел в мою жизнь, словно имеешь на это право. Да еще и занимался со мной любовью…
— Ты же меня не остановила.
— Не смогла! — Она впилась в него взглядом. — Мне хотелось этого, тебе — тоже. Но это совсем не означает, что мы поступили правильно!
