Сэр Смит указал на мелкую речушку впереди.
– А если по мелководью? Вода быстро замоет следы.
– Черные монахи берут след по воздуху, – возразил граф. Он позволил себе едва-едва улыбнуться. – Как лучшие из охотничьих собак. Возможно, только милая собачка сэра Ричарда с ними потягается.
Сэр Смит с укором посмотрел на брата Кадфаэля.
– Странные же дисциплины преподают в ваших монастырях!
Кадфаэль вздохнул.
– Увы, мы из разных епархий. Жаль, но я здесь помочь ничем не могу. Преследуют нас люди, создания Божьи, хоть и выбравшие неверную сторону. Господь надеется, что они поймут и осознают, их жизни для него столь же священны, как и наши.
Сэр Смит не понял, переспросил:
– Это как? Если по-человечьи?
– Оружия против них у меня нет, – объяснил Кадфаэль. – И не будет.
Я прикидывал все варианты, наконец сказал с уверенностью, которую сам не испытывал:
– Мы в самом деле разделимся, сэр Эбергард прав. Мы пойдем ближе к лесу, а если надо, то заскочим и в лес, мы не боимся штаны порвать о сучья. А вы, сэр Эбергард, двигайтесь по главной дороге. Мы сами вас найдем. Брат Кадфаэль, сэр Смит – за мной!
Я кивнул графу, он проводил нас бесстрастным взглядом, ничем не выдал эмоций, а они должны быть: я даже не попрощался, оставляя его с отрядом на верную смерть. Копыта застучали часто и звонко, земля под брюхами наших животных проносится сухая, прожаренная солнцем.
Пес понесся рядом молчаливый и тихий, ни разу не взглянул в сторону леса, где столько добычи.
Брат Кадфаэль изо всех сил подгонял мула, а сэр Смит даже попытался ухватить повод и тащить за своим конем, однако невзрачный мул несся едва ли не быстрее великолепного рыцарского коня. Я оглядывался на скаку, пыльное облако погони растет, граф Эбергард выстроил своих рыцарей для отражения удара, копья уже опускаются, готовые встретить врага.
Лес надвинулся, закрыл от нас темными мрачными деревьями, я только мог догадываться, что там происходит. Некоторое время мы неслись, слыша только грохот копыт, наконец я стал придерживать Зайчика, прокричал:
– Езжайте дальше!
Сэр Смит немедленно натянул повод.
– А вы?
Я крикнул:
– Сэр Смит, вы клялись повиноваться!
Он помотал головой, выпрямился, высокомерный и с растопыренными усами.
– Если не задета моя честь. В прошлый раз вы с риском для жизни приняли бой, защищая нас всех, так не позорно ли будет мне, рыцарю с незапятнанным именем и воинской славой…
Брат Кадфаэль остановил мула, в его светлых глазах мягкий укор. Я отмахнулся.
– Ну, тогда ничему не удивляйтесь!.. Господь с нами, запомнили?
Сэр Смит обрадованно начал выдвигаться вперед.
– Хорошо, сэр Ричард, как скажете. Я попробую остановить их, а вы стрелами, да?
– Верно, – ответил я мрачно. – Вы рассчитываете драться сразу с десятком человек?
Он ухмыльнулся, рывком опустил забрало. Из-за решетки донесся глухой голос:
– Почему бы нет? Когда-то попробовать надо. Для чего рождаются рыцари…
– …как не для драк и славной гибели, – закончил я. – Знаем, проходили. Сэр Смит, давайте отсрочим ваш красивый уход к гуриям. В лесу это не столь возвышенно, как в красивом парке под взглядами прекрасных дам-с. Посмотрите на эти деревья! Сосны да ели, а дать себя сразить нужно обязательно под дубом. В крайнем случае, под плакучими березами… Нет, это не березы плакучие? Что-то другое дрожит и плачет, дрожит и плачет…
Оба посматривали на меня с ожиданием, я старался выглядеть так, как граф Эбергард, но внутри дергалось и вцеплялось зубами во внутренности, вдруг да рассчитал неверно, вдруг да сейчас отряд сэра Эбергарда рубят в капусту…
Позицию я выбрал удобную, как мне казалось, на длинной извилистой дороге пусть не самый прямой участок, напротив, с такими изгибами, чтобы они не могли налететь в галопе: справа растопыренные коряги, слева глинистый обрыв, крупные булыжники по краям тропки, кучки свежей земли, выдвинутые на поверхность кротами, – если конь попадет ногой, сломает…
Всадники выметнулись из-за дальнего поворота на полном скаку, но, видя, что не убегаем, стали придерживать коней. Многие начали вертеть головами, кто-то даже приподнялся на стременах и попытался заглянуть в чащу.
Сэр Смит прошептал:
– Уже хорошо. Иначе бы с ходу смяли и растоптали.
Впереди на рослых конях держатся прекрасно экипированные для боя рыцари, за ними латники в простых кожаных панцирях с нашитыми металлическими пластинками, а последними едут на невзрачных, но легких и поджарых конях двое монахов, от которых я даже на таком расстоянии ощутил холодок, и трое слуг.
Передний рыцарь крикнул громко:
– Сэр Легольс, вам предложено сдаться!.. В этом случае вам сохраним жизнь.
Он ухмыльнулся, двое соратников загоготали, один крикнул:
– Клянусь честью, так и будет! Я тоже гарантирую жизнь!
Я молчал, оценивал взглядом расстояние. Обрубить руки и ноги, выколоть глаза и вырвать язык – этим тоже можно удовольствоваться и не нарушить слово. Сэр Смит сопел яростно, из-под закрытого шлема это звучало, как пыхтение паровой машины.
– Неудачное время для охоты, – произнес я холодно, уже бессознательно подражая графу Эбергарду. – Так умрите же все!
Красный Демон возник в трех шагах прямо на середине дороги. От него пошел багровый зловещий свет, как от раскаленного слитка металла. Рыцари застыли с открытыми ртами, никто даже не успел опустить забрало, и мои стрелы ударили зверски точно и с сокрушительной мощью, когда касается незащищенной плоти.
Первые пять человек были мертвы, лишь тогда раздался первый крик ужаса. Всадники панически дергали коней, те поднимались на дыбы, визжали, как придушенные поросята, а стрелы били часто и точно. Промахиваться я начал позже, когда оставшиеся пришли в себя и, видя, что Демон не нападает, а только преградил дорогу, ухватились за щиты. Но они мешали друг другу, толкали, я взвинтил темп до предела, уже не успевая следить за стрелами. Всадники кричали громче, чем обезумевшие кони.
Еще громче заорал сэр Смит, прямо над ухом, метнулся мимо меня со всем воодушевлением. Меч блистает в поднятой руке, но коня опасливо пустил по обочине и, только миновав красного Демона, врубился в кровавое месиво, стоптал двоих и тут же погнался за самыми сообразительными, что ухитрились повернуть коней и во весь опор уходят по той же дороге.
– Жди здесь, – крикнул я Кадфаэлю.
Зайчик скакнул так, что у меня едва не оторвалась голова, ветер взревел в ушах. За считаные секунды я обогнал сэра Смита, еще двух несчастных, что уткнулись лицами в гриву и страшатся поднять головы. Я их не тронул, впереди двое монахов, их кони уходят удивительно быстро, словно на сильнейшем допинге…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
