до сих пор тошнит от тех, которые я узнала до этого, — и это только малая часть всего того сумбура, который сейчас твориться в моей голове. После сообщения Тимура я была настроена вскрыть письмо, но увидев страх малышки, почувствовав, как она жмётся ко мне в страхе перед другими, как она доверяет мне, хотя я не сделала ничего, чтобы заслужить это её доверия, я поняла что больше не могу рисковать и играть в игры, которые могут стоить мне этой маленькой девочки, которая осталась один на один со всем миром и выбрала меня в качестве защитницы.
— Не думаешь, что там могут быть ответы на вопросы, которые тебя мучают долгие годы? — Кирилл выступал сейчас в роди змея-искусителя, но я не собиралась поддаваться его соблазнам.
— Знаешь, а у меня не осталось вопросов на которые я хотела бы знать ответы. Я мечтала отыскать своего сына, но уже точно знаю что он умер. Я хотела найти компромат на Данила, но он мне больше не нужен, потому что я верю в тебя и знаю, что и без помощи этих бумаг тебе удасться прижать Барсова. Но знаешь, что-то мне подсказывает, что ничего в этом письме важного нет. При жизни, отец мнил себя великим манипулятором и ради власти пожертвовал всеми вокруг и ему было плевать на то, что из-за его глупых игр пострадали его дети. Посмотри на нас с Максом, мы были глубоко несчастны и каждый из нас просто пешка в отцовской игре, но я так больше не хочу. Я больше не хочу плясать под дудку этого человека и пусть его игры закончатся с его смертью, — Кирилл потянулся через стол и взял мои руки в свои, поддерживая меня и заставляя расслабится. Находясь рядом с ним я постоянно волнуюсь о том, как он воспримет любое моё слово или действие и это совсем не потому что я боюсь его реакции, просто по-другому не умею. Всю свою жизнь мне приходилось оглядываться на мнение других и даже теперь, когда меня воспринимают как равную, я продолжаю оглядываться назад и искать поддержки там, где её не нужно искать, потому что меня уже поддерживают всегда и во всём.
— Кстати, мне уже с утра прислали информацию ребята, которые занимались поисками матери Данила. Они что-то нашли, просят приехать посмотреть.
— Отлично, тогда тебе стоит начать собираться, — несмотря на ранний час, ребята Кирилла рыли землю и это заставляло верить в то, что к завтрашней встрече у нас будет достаточно козырей, чтобы прижать Данила.
— Ты не поедешь?
— Нет, хочу побыть с Машей. Да и нужно поработать, иначе меня уволят, а мне теперь нужно содержать маленького ребёнка, — Кирилл перегнулся через стол и крепко поцеловал меня, заставляя все мысли покинуть голову.
— Мы со всем справимся. Вместе, — он снова поцеловал меня, а затем отстранился и встал из-за стола.
— Кирилл, — окликнула его я, когда он уже выходил с кухни.
— Да?
— Тебе удалось что-то выяснить про ребёнка Алёны и отца? — теперь Кирилл хмурился и как-то странно на меня смотрел. — Я хочу быть просто уверена, что у него всё хорошо. Я не собираюсь вмешиваться в его жизнь, но и не могу остаться в стороне.
— Тина…
— Просто выясни всё ли у него хорошо, больше мне знать ничего не нужно, — Кирилл тяжело вздохнул и вышел из кухни, а я, моя наши кружки, радовалась тому, что после долгих лет тьмы, мою жизнь, наконец, осветил лучик света.
*****
Время с маленьким ребёнком в доме пролетает незаметно, тем более сейчас, когда мне столько нужно было сделать для того, чтобы Маша чувствовала себя комфортно. Как ни странно, но малышка больше не спрашивала где Макс и я тихо радовалась этому, но, в то же время, переживала из-за такой резкой перемены. Ещё заставляло переживать то, что Маша совсем ничего не говорит о маме и если вначале я думала что это к лучшему, боясь того, что девочка могла увидеть, то теперь это тревожило и заставляло задумываться о том, что неплохо бы сводить девочку к детскому психологу, чтобы она попыталась как-то её растормошить, что возвращало меня к главному вопросу на которы я, пока, не знала как ответить. Как мне теперь быть дальше? Скоро закончится мой бракоразводный процесс и больше меня ничего не держит в Москве, но… И это но поедало изнутри.
В Лондоне у меня была жизнь, которую я знала, любимая работа, друзья, квартира в конце концов, но в Москве был Кирилл и это перевешивало всё, хотя и не давало точного определения тому что я хочу, а что могу. Мне бы очень хотелось остаться рядом с Кириллом, тем более что у нас всё только начинается, но снова это проклятое но не давало покоя. Не рано ли бросать налаженную жизнь ради мужчины, тем более что он этого не просил? Хотелось бы сказать что я и сама могу принять это решение, но больше это не так. Моя жизнь теперь не принадлежит мне одной, от меня и моих решений зависит маленькая девочка, которая должна ходить в садик, заводить друзей и наслаждаться своим детством, а не быть всё время в дороге. А сегодня ещё и шеф предложил очень заманчивый проект, но если я на него соглашусь, то ближайший год проведу в Америке и не факт что мы уложимся в этот срок, а из штатов сильно не наездишься в Москву. Сомнения, сомнения, они поедают изнутри и только рядом с Кириллом отступают, потому что тогда я точно осознаю чего именно хочу.
— О чём задумалась? — я заметила Кирилла только тогда, когда он сел рядом со мной и поцеловал меня. Время было позднее, Маша уже давно спала, а я сидела на кухне и работала, попутно пытаясь разобраться в своих мыслях.
— Просто рабочие вопросы, — я собрала со стола все свои бумаги, которые до этого распечатала у Кирилла в кабинете, а затем пошла к холодильнику, чтобы разогреть для мужчины ужин.
— Как прошёл ваш день? — спросил он, когда я поставила перед ним тарелку, а сама устроилась напротив него с очередной кружкой кофе.
— Неплохо, но я переживаю за Машу. Мне не нравится то, что она перестала говорить о родителях. Знаю, это может
