Читаем без скачивания Кровавый Гарри (СИ) - Берг Ираклий

— А есть какое-то дело?

— Интересно! На нелюдь убогую как зверь накинулся, говорят, а тут от первых красавиц шарахаешься. Странно это. Чего ожидать непонятно, на кого твой осетр в другой раз укажет?

— Я не люблю жирух. Так понятно? Нравятся — на здоровье, а меня увольте.

— То есть женщины тебе нравятся?

— Нравятся. Но не такие.

— Чудны дела твои, Всевышний, но пусть. То есть девки привозные, краше которых во всей волости не сыскать, тебе не по сердцу, а всякие уродины нормально?

— Почему уродины? Просто нормальные женщины. Как везде. Вокруг нас сейчас, например.

— Так тут нормальных баб и нету, край наш в этом плане неудачный.

— Мне нормально.

— Ну ладно, успокоил, Гарри, спасибо. А то я волноваться было стал, что ты специально так все устроил, чтобы потом с нас плату натурой потребовать.

— Валера, ты дурак?

— Я попросил бы обойтись без оскорблений. Все-таки я вольный человек, а ты гладиатор, пусть знаменитость и богач. И сам подумай, вот ты тащишь нас в бордель, рвешься, а потом раз — и в глухой отказ. А вы "угощайтесь", мол. Оплатил все. Спасибо еще раз, конечно. Но выглядит несколько странно, что думать прикажешь? Вдруг тебе и правда мужские задницы нравятся. Моя, например, а?

— Отвали от меня, ладно? Настроения и без тебя нет. Психану.

— Нет, ты посмотри на него, — не унимающийся Валера обратился к Ивану — сам тут устроил непонятно что, а потом не в настроении! Психанет он! Ты, кстати, друг мой, с ним поаккуратнее, со своим малохольным. Проснешься ночью с членом в заднице, ахахаха, что делать будешь? Ты ведь слуга теперь, это будет считаться за службу?

Приложился я от души. Валера потерял несколько зубов и сильно ударился затылком о стену дома, в которую влетел. Раскинув руки и ноги, он лежал как поломанная кукла. Вокруг головы быстро набиралась лужица крови.

— Зря ты это. — Иван не выглядел удивленным, и равнодушно глядел на раскинувшегося "друга". — Выпрашивал как умел, понимаю, и все-таки зря.

— И что будет?

Иван не успел ответить, как вокруг нас началось столпотворение. Решительно все гуляки, все кто мог, собрались вокруг, поднимая шум. Из общего гвалта доносилось то "убили!", то "держи их", хотя никто не убегал, третьи звали стражу, четвертые еще что-то. Мне было все равно. Быть может, я и правда не умею отдыхать?

Стража появилась весьма скоро, погасив своим появлением начинающую серьезно закипать толпу. Я равнодушно отметил, что пара стражей совсем молодые люди, парень и девушка в форме напоминающей жандармерию. Парень казался хрупкого сложения, но это компенстровал своим взглядом, глазами матерого волкодава. Смотрел он на меня как на врага, и я почти физически ощущал его готовность к беспощадности действий и решимость идти до конца. Перед напарницей красуется? Не похоже.

— Имя, фамилия, род занятий?

Иван назвался за нас обоих и вкратце описал ситуацию. Парень потемнел лицом.

— Значит вы, осужденный, гладиатор, пользуясь служебными навыками, в состоянии алкогольного опьянения, избили свободного человека, нанеся ущерб, который без магического вмешательства вполне способен привести к гибели человека? Вы задержаны.

Глава 20

Город. Окончание.

Здание Стражи строилось и оформлялось с умом, с расчетом. Как же иначе? Строгое снаружи, оно выглядело отстраненным, мол, вот я, всегда наготове. Желаете познакомиться? Лучше не стоит. Само по себе я, самодостаточно. И дорога ко входу чуть длинновата, есть время подумать, так ли вам необходимо сюда?

Нам было необходимо. Карета, запряженная четверкой (ого!) вороных, мягко прокатилась к самым ступеням.

— Выходите. И без глупостей. — Голосом стражника можно было заморозить кипящий чайник. Парень ненавидел меня не скрывая, подчеркивая это даже корректностью.

Мы вышли. Вблизи здание казалось еще холоднее, заставляя поеживаться. Рядом с монументальной дверью из черного дерева, с обеих сторон стояли статуи львов. Над дверью была надпись на непонятном языке, выложенная золотыми буквами.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий. — Пробормотал я машинально. Стражник отреагировал:

— Что посеешь — то и пожнешь.

Мы вошли в здание. Изнутри оно подавляло атмосферой мрачного торжества силы. Как можно совместить яркость освещения и полумрак? Оказывается, можно. Вот где бы устроить банк! Или балы проводить. Изумительное оформление, простота, создающая ощущение комфорта и власти.

— Приложите руку, задержанный.

В центре холла на малахитовом постаменте находился шар, аналогичный банковским, но вдвое большего размера. Поняв, что от меня требуется, я подошел и прислонил к нему ладонь. Шар засветился красноватым светом.

— Вы — маг? — В невыразительном, холодном голосе сопровождающего мелькнуло удивление. Или мне показалось?

— Маг.

— Это обстоятельство отягчает ваш проступок.

— Но я не использовал магию. В городе это запрещено, не так ли?

— Не так. В правиле масса исключений, практически нивелирующих само правило. Впрочем, вам объяснят.

Я пожал плечами. Будь что будет. Дальше Арены не сошлют. Или сошлют? Как же мало я еще знаю об окружающем мире. Хорошо героям книг, раз-раз и вписался в окружающую жизнь как турист в Октоберфест. Но что, если вы не турист? Здесь я полных четыре месяца, пусть и в запертой обстановке, но общения не лишен. Проблема, однако, в том, что местные воспринимают меня за своего, кажется, будь я чужаком, объясняли бы лучше. Сам тоже хорош, не умею вытягивать информацию незаметно в достаточном объеме, для этого необходимо быть интеллектуально выше собеседников, а я не выше. Имеем то, что имеем.

— Пройдемте, задержанный. — Человек в черном костюме подошел незаметно. Обувь или мастерство? Полы паркетные, никаких ковров, и наши шаги (мои и Ивана) звучали весьма гулко.

С Иваном нас разлучили. Когда я последовал за своим проводником, мой слуга тоже прикладывал свою лапу на шар, засветившийся, как я успел заметить, желтым.

Мы прошли коридором в полукруглый зал. Сопровождающий отошел в сторону, знаком указав мне занять место в середине. Прямо передо мною возвышалось нечто вроде кафедры, за которой стояла темноволосая пожилая женщина с высохшим худым лицом. Она равнодушно осматривала меня, пока наши взгляды не встретились. Тогда она едва, еле заметно дернулась.

Некоторое время все молчали. Женщина что-то читала, судя по шелесту бумаги, точнее я не видел, сопровождающий превратился в тень, а я угрюмо ждал продолжения. Безо всякой интуиции было ясно, что влип. Теперь главное не натворить чего-то еще худшего. Такое бывает. Некая глупость, случайность, кажущаяся мелочью, вдруг затягивает вас в такие жернова, что лучше бы вы убили сотню человек. И что-то подсказывало, что сейчас как раз тот случай. Вопрос лишь чем именно придется жертвовать, чтобы вернуть события в приемлимое русло, о чем я и размышлял. Наконец, женщина поправила свои волосы, собранные в тугую косичку, и заговорила:

— Осужденный номер… именующий себя Кровавым Гарри, гладиатор Арены Справедливости, вы задержаны по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений свободному человеку. Отягчающие обстоятельства: действие совершено группой в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, задержанный является магом. Вы можете или желаете сказать что-либо в свое оправдание?

— Почему вы говорите, что деяние совершено группой? Иван вообще ни при чем, только рядом шел.

— Правильно ли я поняла из представленного описания, что Иван является вашим официальным слугой?

— Да, он присягал. Ну и что?

— То, что слуга это равно что и вы. Деяние слуги есть деяние господина, а деяние господина есть деяние слуги.

— Интересно девки пляшут. А если он или я вообще ни при чем?

— Какие девки? Вы хотите изображать сумасшедшего? Зачем, ведь шар не обмануть, и он не оценил вас как невменяемого. Если только вы не хотите, чтобы я засчитала вам еще одно отягчающее проступок обстоятельство — попытку обмана.