нередко предотвращает их; действия же ума производятся небоязненно и без труда приходят в исполнение. Так, например, нередко кто-нибудь из вас, друзья, обращал невоздержный взор и увлекался своим помыслом, но потом тотчас проходил мимо. Таковой уподоблялся подстреленной серне, которая хотя и избегает рук ловцов, но уходит, унося в себе вонзенную стрелу. Ибо кто из вас побежден помыслом, тот уже не целомудрен пред Богом. Если бы не страх людской и не стыд, человек вместе с душой своей часто растлевал бы и тело. Потому он не увенчается уже как целомудренный, но, если не покается, непрестанно будет нести наказание как человекоугодник. Если и был он когда-нибудь завлечен и побежден своим помыслом, то уврачует язву свою лишь покаянием.
Итак, братия, будем избегать злого пожелания. Оно и Еву лишило славы, ибо она пожелала вкусить единой (с Богом) снеди. Оно и потоп навело на мир; ибо видеша же сынове Божии дщери человечи (Быт. 6, 2) и постыдным образом осквернились с ними. Оно сделало, что египтянка вознеистовствовала на целомудренного Иосифа, но юноша, боясь Бога, препобедил заключенного в ней аспида. Оно сделало своим пленником доблестного и непреоборимого назорея Самсона. Прежде растерзал он кровожадного льва и низложил тысячи ослиной челюстью, но когда пожелал жить вместе с ехидной, тотчас пали власы с назорея, немилосердно был лишен он зрения очей, а вскоре сделался посмешищем для всех. Также и Давид убил Урию. Ради[83] вожделения умер и Навуфей. Оно жалкого Иуду довело до того, что предал Христа, своего Владыку. Потому блажен, кто стал победителем всякого вожделения слухом и зрением, осязанием и обонянием и, украшенный венцом целомудрия, принесет его пред страшное и в трепет приводящее судилище. Придите, вкупе поклонимся Христу, единогласно взывая: Аллилуйя! Придите, все прославим Его! Аминь.
94. О МОНАХАХ
Почему пророк уподобил тебя, одинокого монаха, сиротствующей горлице (Пс. 83, 4)? Потому что горлица – целомудренная птица, никогда не вступает во второй брак, не сидит на роскошных ветвях, но ищет затем необитаемых пустынь и там довершает дни свои. Для того пророк и уподобил тебя сиротствующей горлице, чтобы не возвращался ты вспять в мир, чтобы не проводил времени в городах и весях, не водворялся вместе с людьми мирскими, не познавал путей их, и душа твоя не отступала бы от Господа Бога твоего, истинного Жениха душ наших, чтобы не принять тебе сетей на душу свою и не возвратиться к богатству и житейским удовольствиям. Невозможно тебе, монах, быть и Ангелом, и человеком; не можешь работать Богу и мамоне. Не представляйте в оправдание свое, заблудшие монахи, исполнение заповедей и благотворения, попечения о старцах и странноприимство. Бог не этого требует от Ангелов, но чтобы воспевали и славословили, и прославляли Его выну, на что и вы определили себя.
Предложу вам следующую притчу о монахе любостяжательном и богатом – мирском владельце, и монахе бедном – гражданине небесном. Монахи, которые живут в богатстве и роскоши, ничем не различествуют от людей мирских, роскошных и сластолюбивых. Они чужды еще Ангельского жития, и даже оказываются лжецами. И хотя отреклись уже от мира, однако же опять заботятся о житейском, о богатстве и о своих родных. И образа монашеского не могут еще на себе носить те, которые озабочены богатством житейским. Ибо невозможно Богу работати и мамоне, говорит Господь (Мф. 6, 24). И сами апостолы, вопросившие Учителя своего и сказавшие Ему: се, мы оставихом вся и в след Тебе идохом (Мф. 19, 27), – не пошли уже в мир, оставив Учителя, не обратились вспять, то есть к богатству.
Итак, если видишь монаха богатого и сластолюбивого, сребролюбца и несострадательного, видишь, что гонится он за житейским богатством, любит роскошь и мирские выгоды, то оставь свои дела и плачь о нем, потому что таковой ходит в ночи и во тьме. Неугодно Богу, чтобы монах оставил, так сказать, духовное и заботился о мирском, хотя, по-видимому, имеет для этого и какой-нибудь благовидный предлог. Это диавол над ним посмевается[84] и пытается погубить его. Те, которые ради телесного и житейского не радеют о делах духовных и уклоняются от них, – терпят великий и постоянный урон, не разумея и не в состоянии будучи вместить умом Божественного изречения: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк. 9, 62). К чему тебе, монах, приобретать себе богатство душепагубное, высокомерное, горделивое, немилосердое, несострадательное, ненасытное? Чем более кто богатеет, тем более делается немилосердным и бесчеловечным, и тем паче удерживает руки свои от подаяния милостыни. Но ты, монах, не вожделей такого богатства, не приобретай и не привлекай его себе, ибо первая и великая заповедь для монаха – нищета по Богу. Прилепись лучше ко Христу, без рассеяния пребывая в том месте, где отрекся ты от мира для Бога, живущего во веки.
95. О ВТОРОМ ГОСПОДНЕМ ПРИШЕСТВИИ И О ПОКАЯНИИ
Покаемся, братия, чтобы милостив был Бог ко грехам нашим. Призовем Его, потому что оскорбили Его. Смиримся, чтобы возвысил Он нас. Будем плакать, чтобы утешил нас. Отбросим от себя злой навык и облечемся в добродетели, как в одежду, особенно мы – сподобившиеся Ангельского жития. За меру, возлюбленные, для себя примем прекрасный и совершенный подвиг отцов, прежде нас бывших. Не сегодня только воздерживайся, а наутро приготовляй обеды; не сегодня только пей воду, а наутро упивайся вином; не сегодня только ходи
