сидел на вырубленной в сталагнате скамье и вертел в руке ключ. Он достал его из замочной скважины распахнутой клетки, и все не мог вспомнить, почему цифры на нем были важны. Он где-то уже видел номер сто восемь, вот только где?
Память медленно перебирала воспоминания, обнажая самые сокровенные, напоминая о войне. Сто восемь.
Или восемьсот один — как посмотреть.
Лион расстегнул запонки на рубашке и закатал левый рукав. Клеймо, оставленное кошками, все так же белело на запястье. Восемьсот один. Или сто восемь — как посмотреть.
— Черт, — Лион мигом раскатал рукав и попытался застегнуть запонки. Рука дрожала. — Черт!
Он помнил, как впервые увидел клеймо Люциферы — она подала ему руку, что-то спрашивая. Кажется, может ли он идти. Он не мог — обе ноги сломало упавшей сосной.
Тогда Люция, поправив крылья, самоуверенно заявила, что донесет его до госпиталя. Не слушая никаких возражений, завернула в крылья и подняла. Тяжело выдохнула, неуверенно качнулась, балансируя здоровым и сломанным крыльями. И пошла через лес, пожираемый пламенем.
Лион пытался убедить ее передумать, бросить его, а она истерически хохотала и приговаривала:
— Если я спасу тебя, будешь мне должен. Вот станешь генералом — и сочтемся на этом!
Она сдержала обещание, несколько часов несла его, а, отдав в руки охотницам, упала, потеряв сознание. Девушки хлопотали над его ожогами и переломами, усердно извиняясь и отпаивая обезболивающим и снотворным.
А Люция лежала на спине с подвернутыми ногами, и бессознательно улыбалась. Алиса стояла над ней и отдавала другим указания. А он не мог поверить, что Люцифере удалось побороться и за его жизнь, и за свою.
И вот он сидел посреди грота — победителем в ее войне, генералом, как она просила, и не мог отделаться от чувства, что это совсем не то. Не та цена.
— Генерал Лион! — сапсан появился в дверях темницы и окликнул его. — Разрешите доложить!
Голос не такой, как обычно. Лион подскочил и взглянул на прилетевшего ангела. Тот держался за горло и был белее снега, а в опущенной руке сжимал три черных иглы.
— Разрешаю!
Лион подошел к крылатому, всерьез опасаясь, что если тот пройдет по темнице к нему — сил говорить не останется.
Разведчик кивнул, сглотнув, промокнул рукавом лоб.
— В гроте у выхода из логова кумо я видел сбежавшую Химари. И вместе с ней, — откашлялся кровью, — Люциферу.
— Что ты сказал? — Лион побледнел. Нет, Люция не могла быть здесь. А если могла, то почему она спасла своего врага? Почему не Алису? Ведь глава охотниц была совсем рядом, по коридору метров двести. Зачем Люции кошка? Ведь она ненавидит кошек.
— Они там, можно поймать обеих разом, мой генерал! — как же счастлив он был. Как же горд!
Лион машинально приставил кулак к губам, план необходимо было менять. Беглянки теперь будут спасать охотниц? Люции всегда было проще управлять отрядом, вряд ли непокорная кошка сразу будет ей повиноваться. И стоит не дать ей это сделать. А может, она и не знает, что охотницы заперты в темницах, как предательницы империи. Может, они ей и не нужны, и отряд не нужен.
Сапсан ждал, едва стоя на дрожащих ногах. Опустил раненые крылья, сил держать их не оставалось — ну и что, что не по уставу.
— Никому ни слова! — процедил сквозь зубы Лион. — Я сам разберусь.
— Какие дальнейшие указания? — сапсан попятился, и Лион понял по голосу, что ангел расскажет всем, кому успеет.
— Стоять! — генерал схватил гонца за плечо и рывком опрокинул на скамью. — Ты никому ничего не расскажешь.
Сапсан сполз по сталактиту, судорожно утер разбитые губы, обернулся.
— Даже так, — усмехнулся он. — Уж лучше мне умереть, чем двум преступницам, одна хуже другой, верно?
Ангел зашелся кашлем, судорожно захрипел, сложившись в три погибели.
— Вы с ними заодно, да?
Но Лион уже поднял выпавшие иглы Химари и одним махом распорол ими горло сапсана.
— Я не знаю, — прошептал он, видя, как птичьи глаза стекленеют. — Я не знаю.
Внутри все перехватило от мысли, что он ничем не отличается от Алисы. Неужели она чувствовала то же самое, убивая своих?
— Как жаль, что я генерал, — горькая улыбка тронула его губы. — Любой другой на моем месте поступил бы правильно. Но не я.
Сапсан уже не слышал, а только смотрел распахнутыми глазами на черную клетку, скрипуче покачивающуюся над бездной.
Лион бросил иглы, перешагнул через распростертые крылья мертвого гонца и направился к выходу. Лишь бы никто не видел, что произошло, лишь бы никто не слышал.
У дальней стены коридора стоял Раун — секретарь. Только завидев господина, отдал честь и чеканным шагом двинулся навстречу.
— Какие будут указания, мой генерал? — как всегда, совершенно спокойно осведомился он.
Лион поморщился — слышал ли? А если слышал, предаст? Но чернокрылый ангел был одним из тех, кому хотелось доверять.
— Всем капитанам передай — пусть прочесывают ходы, охотницам усиль охрану, — Лион осекся, нельзя говорить, что Люция может прийти за ними. — Если закончат и не найдут — пусть прочешут все выходы с горы, поля перед лесом — особенно.
— Отдать распоряжение ночным разведчикам?
— Да, два отряда сов должно хватить. Через два часа пусть приступают.
— Хорошо, мой генерал, — поклонился ворон, не сводя немигающего взгляда с Лиона.
— Я буду в оружейной, принеси кофе, — Лион глубоко вздохнул и, приставив кулак к губам, двинулся к выходу.
* * *
— Думаете, у нас получится, Магистр? — тихо прошептала одна из Охотниц, внешне напоминающая маленькую ласку.
Кирана, окруженная толпой узниц, кивнула. Девушки переглянулись. Кто-то заботливо подал кусок хлеба, желая услужить, но магистр отмахнулась. Чувство голода она практически не ощущала, да и если бы протянула руку — все бы увидели, как дрожат ее пальцы.
— У нас нет выбора. Если Алиса выживет, а она наверняка выживет, то снова станет главой, — начала Кирана, усевшись поудобнее, охотницы закивали. — Такая самодурка нам не нужна.
— Но ведь она хорошая ищейка, раньше все было замечательно, — перебила ее одна из узниц.
— «Раньше» уже закончилось. Или ты не боишься, что она прибьет тебя просто так?!
Ответа Киране не последовало, и она едва заметно улыбнулась.
— Алиса убила мою сестру и ваших подруг, убила специально, и даже не пыталась отрицать. Она точно так же убьет и вас, и вы даже не поймете, за что.
— Ее придется убить? — испуганный шепот прошелся волной по толпе.
— Хотя бы сместить. Ей больше нет веры — она, как и ангелы, перестала ценить наши жизни, — ответила Кирана.
— Но ведь есть Люцифера! Она ведь жива, верно? Она
