Загляни в другой переулок – создастся ощущение, будто небо стало выпуклым и приняло форму полусферы. А на этом холсте, как в театре теней, появлялись и исчезали различные картинки, существа и знаки. При возникновении каждого нового изображения люди, находившиеся рядом, начинали вести себя по-иному: они то водили хоровод, прыгая на одной ноге, то принимались ожесточенно потирать руки, то свистели, будто подзывая охотничьих соколов, то, разбившись на пары, церемонно раскланивались друг с другом, – но было видно, что все действия они выполняют как тяжелую повинность и дай им волю – немедленно сбегут с этого небесного представления.
По всему городу погода будто сошла с ума, устроив в каждом уголке индивидуальное выступление, причем, действуя избирательно: дождь барабанил исключительно по затылку и пяткам (особенно левой), пронизывающая метель забиралась за шиворот и заплетала ноги, а ветер настойчиво дергал за уши.
Сам дворец, казалось, струился в воздухе, расплываясь очертаниями, а из его распахнутых ворот то и дело вылетали конные всадники, с зубчатых стен вспархивали почтовые голуби, в то время как мечущиеся по его территории люди создавали впечатление очень запутанной, но занимательной игры, раскрыть правила которой значило бы испортить все удовольствие.
Небо над дворцом и большей частью города было иссиня-лиловым, с алыми и багровыми всполохами. Но наибольший эффект производил предмет, похожий на огромный ржавый рыболовный крючок, который после каждой вспышки с шелестящим свистом проносился по воздуху, пытаясь подцепить кого-либо из шарахающихся жителей. Изредка ему это удавалось, и тогда, как диковинную рыбу, человека подсекали и, невредимого, но испуганного до икоты, выдергивали за шиворот прямо в разверзшееся небо.
Стоя в приемном покое дворца, куда еще не добрались эти, с позволения сказать, новшества, друзья, окруженные толпой трясущихся от страха придворных, слушали окончание рассказа принцессы.
– Вы должны были это увидеть, чтобы понять всю серьезность постигшего нас несчастья. Это началось месяца три назад. Лучшие маги и звездочеты день и ночь бились, пытаясь понять причины катаклизма. Мы придумывали новые законы, надеясь угодить возникшим требованиям и условиям, опасались происков могущественных чародеев, даже подозревали верхний мир, из-за грехов и несовершенства которого и свалились на нас эти напасти, но правда оказалась совершенно неожиданной.
Мы узнали об этом случайно, когда вернулся один из тех, кого поймала «Карающая Лапа» неведомого рыбака. Выяснилось, что всему виной малолетний сынишка ведьмы Фелим (при этих словах все переглянулись). Оказалось, у мальчика невероятно сильный талант мага, и он сконструировал нечто, что связало наш и его миры. Но он распоряжается нашим миром так, как другие дети его возраста играют в куклы: наряжая их в различные одежды, разыгрывая представления и бои, проверяя игрушку на прочность или пытаясь ее разобрать для понимания, как же оно все внутри устроено. Мы молим вас о помощи и готовы сторицей вознаградить за услугу.
В этот момент с оглушительным звоном разлетелся цветной витраж центрального окна, в помещение ворвался сбивающий с ног порыв ветра, и огромный крюк, зацепившись за прочные роговые пластины на спине, подхватил опешившего Ярла и увлек за собой. Все произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Несколько мгновений висело тяжелое молчание. Затем оно сгустилось до вязкой консистенции прокисшего киселя, но все присутствующие будто забыли об оставшихся гостях. Они смотрели куда угодно, только не в их сторону.
– Видимо, по закону они не имеют права с нами разговаривать в отсутствии «посредника», – выдвинул гипотезу Зар.
Но в эту секунду…
Чтобы понять, что произошло в эту секунду, перенесемся ненадолго вслед за драконьим псом за грозовые облака негостеприимного неба. Ярл очутился в каморке, сплошь заполненной странного вида предметами, которая скорее напоминала склад сумасшедшего изобретателя-старьевщика, нежели чье-либо жилище. В дальнем углу находился стеклянный куб, где жизнь бурлила, как в аквариуме с тысячью разноцветных юрких рыбок. От куба шло сплетение трубок, заканчивающееся навесом, где сидел взъерошенный мальчуган с выпученными от изумления глазами. (Впрочем, его можно понять: если вы привыкли вытаскивать пескарей из любимого пруда и неожиданно вытащили рояль, который весьма недурственно наигрывал портовые песни, вы бы поняли ощущение человека, увидевшего могучего драконьего пса вместо хрупких созданий Тилвит-Лим-Тинга.)
К сожалению (или, как в итоге оказалось, к счастью), фамильное спокойствие на время покинуло Ярла, и он, еще не отойдя от ощущения полета, выразил свое отношение к любимому времяпрепровождению драконов способом, который тоже может быть признан у представителей его вида излюбленным: во всю мощь легких он выдохнул пламя, почти не затронувшее куб, но спалившее большую часть замысловатой конструкции.
Мальчик свалился на пол и заревел, как самый обычный ребенок, и в эту секунду (совпавшую с той, что была упомянута выше) в комнату влетела мать. Как всякая мать, она была обеспокоена благополучием своего сына. Но не у всякой матери есть в запасе полный арсенал дипломированной ведьмы… Здесь мы на время покинем Ярла (ибо первым же заклинанием ведьмы он был заключен в ледяную глыбу и все равно теперь никуда уже не мог деться из ткани повествования) и перенесемся обратно во дворец.
Если смешать землетрясение с цунами, добавить горячий воздух песчаной бури, затем спрессовать в единое мгновение и подставить свою улыбающуюся физиономию подобному взрывоопасному коктейлю, получится слабый аналог того, что испытали присутствовавшие в зале, не говоря о том, что творилось на улице.
Но это мгновение кончилось, как и любое другое (хотя знатоки относительного мировосприятия и участники событий могли бы и не согласиться с указанной длительностью). К вящему удовлетворению собравшихся небо вновь приняло свой исконный цвет, и прочие безобразия тоже растворились, как дурной сон.
Придворный этикет по-прежнему запрещал общаться с гостями, поэтому безотлагательно перед троном глашатай прочитал царский эдикт, написанный прямо здесь же, от руки:
– Наблюдаемые несчастья с нашей любимой родиной предположительно были ликвидированы вследствие вероятного подвига пропавшего драконьего пса Ярла и его товарищей. Они заслуживают всеобщего уважения и королевской награды. Но средства, предположительно использовавшиеся для устранения проблемы, нанесли серьезный урон архитектурным сооружениям нашего славного государства. Посему повелеваю – наших гостей считать долгожданными избавителями со всеми вытекающими почестями. Их награду пустить на исправление тех разрушений, которые принесло такое избавление. Но в качестве прощального подарка (а также мы слышали, вы все равно направлялись во владения ведьмы, а теперь вам так и так туда идти спасать друга) высочайшим указом мы дарим вам волшебный ключ, который поможет в трудную минуту добраться до неприступного ее жилища.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
