Теперь требовалось раздобыть чешую русалки, магический бульон, что был в ходу у Высших магов, и – бррр! – глаз морфа. Самое неаппетитное я оставила на десерт.
12.3
***
Ихти ко мне не вышел. Атарина сказала, что он тоскует на дне. Чувствует, что что-то случилось с его единственной. И мне совершенно нечем было его обнадежить.
Поворчав для проформы, русалка разрешила мне аккуратно выдернуть несколько чешуек из хвоста. Стоически терпела, сжав детские губки, пока я орудовала серебряным пинцетом. Она так же, как и я, хотела спасти Демона.
Несмотря на внешность девочки, морская дева, похоже, питала к плававшему без одежды Карпову вполне взрослый интерес. Хоть и совершенно платонический. Как поведала с грустным вздохом Атарина, русалки способны к скрещиванию только внутри своего вида. И слава богу!
Набрав в несколько пробирок воды из озера, напитанного сияющей материей, я с неохотой отправилась в подвал номер два.
Никогда бы не подумала, что перешагну этот порог добровольно! Поборов приступ тошноты, я стукнула именным жезлом Карпова по запертой двери и заставила себя войти.
Невольно поморщилась. Нет, пахло тут нормально… Пылью и старостью. Пользовались данными «сокровищами» нечасто. Но содержимое колбочек заставляло поторопиться.
Похоже, это хранилище в Академии – еще со времен Авроры и ее предков. Сейчас я ясно понимала, что это не музей, а склад заготовок для древних ритуалов Высших магов. Иначе зачем им консервированная голова морфа?
– Что, дружок? Демон говорил, ты по мне давно скучаешь? – пробормотала для храбрости, подбираясь к огромной колбе.
На меня повернулись застывшие глаза перепуганного морфа. Что ж, боялся он не зря. Я сняла печать с крышки и, зажмурившись, просунула ладонь в голубой раствор.
Тролль меня сожри!
Ну пожалуйста… Вот прямо сейчас, я готова.
Глаз морфа растерянно поглядывал на меня с мокрой ладони. Бррр!
Если Карпов выживет, я собственными руками его придушу! За то, что мне пришлось через все это пройти. Боже, какая гадость… Едва ли я смогу когда-нибудь забыть эту ночь.
Сейчас, с глазеющим на меня органом, изъятым из лохматого тела, я окончательно прониклась мыслью, что ужаснее дня рождения быть просто не может. Он не задался с самого утра, и с каждым часом бил рекорды по своей омерзительности. Ох, стоило сразу понять, едва в моем сне возник белобрысый недоэльф с грязными помыслами, что все это не к добру!
А ведь ночь еще не закончилась… И впереди еще порция отборных мучений с неизвестным финалом. Будет ли символичным умереть в день магического совершеннолетия? Этого я не знала. Зато твердо понимала кое-что другое.
Поскольку теперь я полностью самостоятельна по магическим законам, то имею право принимать решения сама. Любые, даже очень опасные. И свое я, кажется, приняла. Андрея я не отпущу, независимо от того, какую цену придется заплатить за его возвращение.
***
Следующий час я терпеливо колдовала над хрустальной чащей, следуя инструкциям с выдранной странички. Измельчала противный глаз, замачивала в озерной воде шерсть оборотня, растворяла русалочью чешую в крови горгульи… Методично, спокойно, уверенно. Так, словно от успеха моей авантюры вовсе и не зависела жизнь человека. Будто это было обычное дополнительное занятие. Новое задание от Андрея, чтоб ему самому в консервированном морфе ковыряться, Владимировича.
Когда «Зелье Единения» приобрело стеклянную прозрачность, я довольно выдохнула. Осталось остудить и разделить на две равные порции. А потом – спуститься в больничное отделение и с невинным видом выпроводить Мари.
За ширмой было пусто, Карпов лежал в одиночестве. Наставница чем-то шуршала в своем кабинете.
– Мари! – окликнула я ее, и из проема показалась взлохмаченная русая голова, в полумраке казавшаяся серой. – У тебя ведь есть доступ к библиотеке в ночные часы? Я хочу почитать кое-что… У меня возникла идея…
Наставница посмотрела с сочувствием, и я просительно подняла брови.
– Вот, я подготовила список… л-литературы, – я протянула ей свернутый вчетверо листок с хаотичным перечнем учебников для старших курсов. – Как найдешь – сразу сюда, ладно? Уверена, один из этих ритуалов поможет профессору.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ани, я бы на твоем месте не надеялась так уж сильно на чудо… – вздохнула госпожа Пламберри и сжала мое плечо. Я подняла брови выше и позволила нижней губе задрожать – она давно просилась. – Ох, ладно, сейчас, сейчас принесу!
– Только никаких чаев с Ксенией Игоревной! – напоследок прокричала я. – Найдешь – и сразу сюда! Времени до утра осталось немного… А нам еще столько всего предстоит попробовать!
Кажется, я смутила Мари своим истеричным оптимизмом. Но мне нужно было десять минут в одиночестве.
Я порылась в ящиках с фирменными снадобьями наставницы и выудила несколько укрепляющих эликсиров. Залпом влила в себя кроветворящий раствор и тоник для восстановления… Только бы протянуть, пока Мари бегает.
Я вернула медальон не шею Карпова и, глядя в его строгое лицо, яснее некуда осознала, что, очнувшись, он захочет меня убить. И улыбнулась: все бы отдала, лишь бы услышать, как он на меня орет. Раскрыв его губы виноватым поцелуем, я влила порцию парного зелья и заставила проглотить. Затем выпила сама.
Живот защекотало дурным предчувствием, тело сковало холодом. Черт, надеюсь, так и должно быть? Может, кровь дракона нельзя было заменять? Демон сказал, что это работает «в определенных обстоятельствах». Но куда уж определеннее!
Ладно, хуже я все равно не сделаю. Во всяком случае, ему. О себе я как-то мало беспокоилась, представляя бесконечные годы, тягучие десятки лет без его мрачного общества… Без язвительной ухмылки, без горячих ладоней, без черных волос, пахнущих полынью… Зачем они мне, эти годы? К троллям их!
Схватив его левую руку, я, не давая себе времени на сомнения, принялась наносить стилетом ритуальный узор на внутреннюю сторону. Старательно перерисовывала картинку, погружая лезвие все глубже и заставляя ладонь кровоточить. Затем, в зеркальном отражении, принялась выковыривать те же символы на своей правой, тихонько всхлипывая от боли. Действовать левой рукой было неудобно, и символ вышел кривоватым. Но наводить красоту было некогда, и я решила, что сойдет.
Шагов Мари не было слышно, и я заволновалась… Согласно моему плану, она должна была найти израненную меня у постели Карпова не позже, чем через пять минут после разделения урона. В противном случае мне уже никакие снадобья не помогут.
Два «Смертельных Жала».
Два!
Смертельных!
Тот редкий случай, когда точно известен входящий магический урон, и он хорошо делится надвое. Но от этого вообще не легче! Будет очень больно. Очень.
Но у меня была «кроличья лапка». Слова Эмилии, гадание на суженого, предсказание Лукреции и вера в то, что я зачем-то нужна Судьбе на шахматной доске мироздания. Чертово море кроличьих лапок! Но все равно было ужасно страшно.
Я соединила кровоточащие ладони и сплела пальцы. Зажмурилась и на память произнесла короткую магическую формулу. И… Приоткрыла один глаз, потому что ничего не происходило.
Но вот вокруг сплетенных пальцев заплясало рыжее пламя. Черт, как же жжется! Запястье под браслетом Дорохова горело, словно я сунула руку в костер. Я бы и рада была разжать ладони, но не могла – они сцепились намертво.
Из груди Андрея вырвался золотой сгусток и закружил, заметался вокруг нас, увеличиваясь и разбрызгивая искры. Красиво и жутко. Я нервозно следила за ним глазами, как кот за бантиком. Сгусток разделился надвое, часть вернулась в тело Карпова, заставив то слегка содрогнуться… Второй кусок разрушительной энергии завис передо мной, словно спрашивая, уверена ли я в том, что творю. Я испуганно замотала головой. Не уверена, но… готова. Согласна. И будь что будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Со всей дури золотой шар, размазав в воздухе длинный хвост, впечатался в меня. Сотня лезвий вскрыла кожу в разных местах, и я вскрикнула. Обиженно, обреченно. Понимая, что ран слишком много, а шагов Мари все еще не слышно… А потом мир вокруг наполнился тьмой, и я с глухим стуком рухнула на каменный пол.
