— Нет, — ответил он, — это слишком опасно.
— Ты не остановишь меня, — упрямо сказала Сандрин.
— Лучше пойди к нам в деревню вместе с матерью, — тихо сказал Маленький Медведь. — Там один белый, он очень болен. Ты бы могла помочь матери и К вали.
— Сандрин, мне и впрямь понадобится твоя помощь, — сказала Проливающая Слезы.
Тут открылась дверь, и вошел Ален. Он повесил толстую меховую куртку у двери и вошел в комнату, не сводя глаз с Маленького Медведя.
Сандрин пыталась понять, что выражало лицо Алена. Ее привело бы в ярость его покровительственное отношение к индейцу.
— Маленький Медведь, это — Ален. Ален, это — мой двоюродный брат, он из племени Северных Черноногих.
— Рад знакомству, мосье, — сказал Ален по-французски.
Маленький Медведь колебался мгновение, оценивающе глядя на Алена и его одежду. Потом ответил по-французски:
— И мне приятно познакомиться. — Потом спросил у Сандрин на языке Черноногих:
— Кто это в такой глупой одежде?
Сандрин едва сдержала улыбку.
— Это — Друг. Я встретила его в Париже, в городе за «большой водой».
— Друг? Для чего же он проделал такой путь? Думаю, он больше чем друг, сестра. По-моему, это твой жених.
— Сейчас нет времени обсуждать это. Маленький Медведь. Тебе надо ехать на поиски обоза.
— Мы обсудим это, когда я вернусь. Этот «друг»— не для тебя. Он расхаживает, как тетерев в брачный сезон.
Сандрин рассмеялась и поцеловала двоюродного брата в щеку.
— Тебе нужна еда?
Маленький Медведь отрицательно покачал головой и повернулся к Люку.
— Пожалуйста, проводи женщин в деревню, дядя. Буря усиливается.
— Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? Я мог бы послать с ними в деревню Джозию.
— Нет, спасибо, дядя. — Маленький Медведь повернулся к Алену и сказал по-французски:
— Но, может быть, белый человек желает отправиться со мной?
Ален взглянул на индейца, и глаза его потемнели.
— Я согласен, — ответил он, едва скрывая гнев.
— Нет, Ален, — сказал Ренар. — Ваша одежда не годится для такой поездки. И вы не привыкли к такой погоде. Тебе следует это знать. Маленький Медведь.
— Прошу прощения, дядя. Я только хотел… — Маленький Медведь повернулся к тете и Сандрин:
— Я привезу девочку и ее людей в деревню как можно скорее. Пожалуйста, тетя, помоги этому белому в деревне, он очень болен.
Проливающая Слезы подошла к племяннику и поправила на нем шубу. Она улыбнулась, ласково коснувшись его щеки.
— Пусть духи помогут тебе, чтобы ваша поездка была быстрой и безопасной. Будь осторожен.
— Спасибо за твое благословение. Все будет хорошо. — Он посмотрел на Сандрин. — Мы встретимся, когда я вернусь, и поговорим об этом. — Он кивнул в сторону Алена.
Сандрин снова улыбнулась и обняла его.
— Благополучной поездки, брат.
— Постараюсь, — ответил он и быстро вышел.
— Надо идти, пока буря не усилилась, Сандрин, — сказала мать.
— Я поеду с вами, — произнес Ален, подойдя к двери и берясь за куртку.
— На улице лютый мороз, — сказал Люк. — Я думаю, Ален, вам лучше остаться.
— Холод меня не пугает. Люк, — ответил Ален, элегантно набрасывая куртку на плечи. — Я не могу оставить женщин одних скакать по морозу.
— Хорошо, — ответил Люк, пока тот одевался.
Сандрин не стала ждать остальных. Она прошла по двору к конюшне.
— Нам нужны четыре лошади, мистер Килер, — сказала она, подойдя к своей лошади. Оседлав ее, она вывела потом из стойла лошадь матери. К приходу отца и Алена четыре лошади были готовы.
— Пора отправляться, пока погода не стала хуже, — сказал Люк Ренар, выезжая со двора.
Люк и Проливающая Слезы скакали бок о бок, а Ален пристроился к Сандрин.
— Я тогда напугал тебя, дорогая, прости, я не хотел этого.
Сандрин посмотрела на него. Снег уже запорошил его капюшон и темные волосы.
— Я не похожа на женщин, с которыми ты рос, Ален.
— Я начинаю понимать это.
— И что? — спросила она настойчиво.
— Нахожу это привлекательным. Мне нравятся женщины с характером. Это более притягивает, чем когда женщина делает все, что говорит ей мужчина.
Сандрин почувствовала, что покраснела несмотря на холод, и отвернулась, глядя на тропу впереди.
— Я смутил тебя, Сандрин?
— Да нет. Просто мы очень разные. Вы, французы, гораздо более легкомысленны.
— Я понимаю, почему ты так скучала по своей семье, Сандрин, — немного помолчав, отвечал Ален. — Твои родители — чудесные люди. Нам не обязательно возвращаться в Париж. Если хочешь остаться здесь, можешь это сделать. Я даже могу построить здесь для тебя дом.
Сандрин замерла от удивления: она была уверена, что он стыдится ее индейской крови и предпринял эту поездку, только уступая ей.
— Зачем оставлять то, что ты знаешь и любишь?
— Я все сделаю для тебя, Сандрин. Ты моя любовь на всю жизнь, ты ведь это знаешь. Для счастья мне нужны не Париж или моя семья, а ты.
Она опустила глаза и почувствовала, как он дотронулся до нее. Сандрин посмотрела на Алена. Он взял ее руку и поднес к губам. Она почувствовала тепло его губ на своей холодной руке.
— Не знаю, что тебе ответить, Ален.
— Не надо сейчас ничего говорить, дорогая. Подождем, когда будем наедине. Просто знай, что я очень хочу сделать тебя счастливой.
Сандрин смотрела на заснеженную тропу. Может, она не поняла его? Он очень хочет ее, что ж тут такого? Может быть, печаль от будущего расставания с родителями разрушали ее чувства к нему? Если бы они остались здесь или, по крайней мере, могли приезжать сюда в гости, то их жизнь с Аденом стала бы счастливой, как она о том мечтала.
При въезде в деревню Черноногих она посмотрела на Алена и встретилась с его взглядом. Он улыбнулся.
— Сандрин, — сказала мать, — поезжай в хижину дедушки и принеси мою корзинку с лекарствами. Я буду в хижине Маленького Медведя.
Сандрин кивнула и направила лошадь к хижине деда. Она спешилась и попросила разрешения войти. Услышав его ответ, вошла.
— Маме нужны ее лекарства. Можно, я их отнесу ей?
— Ты знаешь, где они, — ответил Ночное Солнце. — Это — для того белого человека?
— Да, дедушка. Маленький Медведь должен привести других белых. Их застигла буря.
— Я слышал, — сказал Ночное Солнце.
— Тебя беспокоит это? — спросила она, беря корзинку матери и добавляя туда еще сушеных трав.
— Не беспокоит, если людям нужна помощь. Но беспокоит, что так много белых узнают о нашей деревне.
— Маленький Медведь сказал, что это — мирные люди. Они хотят только уйти на запад.
— Надеюсь, что это правда, — ответил Ночное Солнце. — Кто там шумит около моей хижины?
