Читаем без скачивания Глаза чужого мира - Джек Вэнс

— Все это очень хорошо, — заявил смотритель, — но цена найма идентична цене продажи, так что проще приобрести весь товар в личное пользование.

— А какова цена? — поинтересовался Касмайр.

— Зависит от вашего выбора.

Гарстанг, разглядывая территорию двора, удрученно покачал головой.

— Признаюсь, я в замешательстве. Столько животных!

— Если вы согласитесь выслушать меня, я могу все объяснить. — Смотритель учтиво кивнул.

— Значит, мы получим двойную пользу, выслушав тебя, — вежливо сказал Гарстанг, хотя Кугель начал нетерпеливо жестикулировать.

Смотритель подошел к полке и снял с нее фолиант в кожаном переплете.

— В прошедшем тысячелетии безумный король Кутт приказал устроить для личного развлечения и для изумления мира зверинец, каких еще не видывали. Его волшебник Фоллиненс сотворил для этого группу уникальных животных и уродов, используя самые безумные комбинации различных видов плазмы. Результаты вы видите.

— Неужели зверинец просуществовал так долго? — в удивлении спросил Гарстанг.

— Конечно нет. От безумного короля Кутта ничего не сохранилось, кроме легенды и записной книжки волшебника Фоллиненса. — Здесь он постучал по кожаному переплету фолианта. — Она описывает его необычную системологию. Например… — Он открыл книгу. — Так… гм. Вот высказывание, чуть менее пространное, чем остальные, оно анализирует полулюдей. Это не более чем короткий набор заметок:

«Гэд — гибрид человека, химеры, прыгающего насекомого.

Деодан — росомаха, василиск, человек.

Эрб — медведь, человек, веретенница, демон.

Грув — человек, очковая летучая мышь, необычная разновидность.

Лейкоморф — неизвестно.

Базил — фелинодор, человек, оса».

Касмайр от изумления хлопнул в ладоши.

— Значит, Фоллиненс создал этих существ к последующему ущербу для человечества?

— Конечно нет, — сказал Гарстанг. — Это больше похоже на упражнения в пустых раздумьях. Дважды он признается, что не знает ответа.

— Я склоняюсь к такому же мнению, — заявил смотритель, — хотя в других местах он проявляет меньше сомнений.

— А как те животные, что находятся перед нами, связаны со зверинцем? — спросил Касмайр.

Смотритель пожал плечами.

— Еще одна из шуточек безумного короля. Он выпустил всю свою коллекцию в окрестностях города, чем вызвал беспорядки. Существа, наделенные безудержной плодовитостью, стали еще более странными и теперь в больших количествах бродят по равнине Опагюны и лесу Блэнвальт.

— Ну а как насчет нас? — поинтересовался Кугель. — Нам нужны вьючные животные, послушные и неприхотливые, а не уроды и монстры, какими бы занимательными они ни были.

— Некоторые из моего обширного поголовья способны выполнять требуемые функции, — с достоинством ответил смотритель. — Эти идут по самой высокой цене. С другой стороны, всего за одну терцию вы можете получить длинношеее существо с большим животом, отличающееся невероятной прожорливостью.

— Цена привлекательна, — с сожалением сказал Гарстанг. — К несчастью, нам нужны животные, которые могли бы нести пишу и воду через Серебряную пустыню.

— В таком случае нам придется иметь в виду более конкретную цель. — Смотритель принялся рассматривать своих подопечных. — Высокий двуногий зверь, вероятно, менее свиреп, чем кажется с первого взгляда…

В конечном итоге они собрали караван, насчитывающий пятнадцать животных, и договорились о цене. Смотритель привел зверей к калитке, Гарстанг, Кугель и Касмайр приняли их в собственность и умеренным шагом повели пятнадцать разносортных существ через улицы Эрзе Дамата к Западным воротам. Здесь Кугеля оставили присматривать за караваном, а Гарстанг и Касмайр отправились покупать припасы и другие необходимые вещи.

К наступлению сумерек все приготовления закончились, и на следующее утро, когда первые бордовые лучи солнечного света коснулись Черного обелиска, паломники отправились в путь. Животные несли корзины с пищей и бурдюки с водой. На всех паломниках были новые туфли и шляпы с широкими полями. Гарстанг не смог нанять проводника, но зато приобрел у географа карту, хотя на ней был показан лишь маленький кружок, обозначенный как Эрзе Дамат, и более крупная территория с пометкой «Певчее море».

Кугелю дали вести одно из животных, двенадцатиногое существо двадцати футов длиной с маленькой, глупо ухмыляющейся детской головкой, покрытое рыжеватокоричневым мехом. Кугеля это поручение раздражало, потому что животное дышало ему в затылок и несколько раз подходило так близко, что наступало Кугелю на пятки.

Из пятидесяти семи паломников, сошедших с плота, сорок девять отправились на поиски святилища на берега Певчего моря, и это число почти сразу уменьшилось до сорока восьми. Некто Тохарин, сошедший с тропы по естественной надобности, был укушен чудовищным скорпионом и гигантскими скачками умчался на север, хрипло вопя и причитая.

День прошел без инцидентов. Земля была сухой, серой пустыней, усеянной камнями. К югу простиралась гряда низких холмов. Кугелю показалось, что он видит одну или две фигуры, неподвижно стоящие на гребне. На закате караван сделал привал. Кугель, вспомнив о бандитах, которые, по слухам, водились в этом районе, убедил Гарстанга поставить двух часовых: Липпельта и МиркМэйсена.

Наутро часовые исчезли без следа, и паломники почувствовали тревогу и подавленность. Они стояли, сбившись в беспокойную кучку, и оглядывались по сторонам. Пустыня была плоской и бесцветной в темном слабом свете зари. На юге виднелось несколько холмов, лишь их гладкие вершины были освещены, во всех остальных направлениях земля оставалась плоской до самого горизонта.

Вскоре караван тронулся в путь, и теперь паломников осталось только сорок шесть. Кугеля, как и прежде, приставили к длинному многоногому животному, которое теперь завело моду бодать Кугеля ухмыляющейся физиономией между лопаток. День прошел без какихлибо событий. Мили впереди стали милями позади.

Первым шагал Гарстанг с посохом в руке, за ним Витц и Касмайр, затем другие. Дальше шли вьючные животные, каждое из которых отличалось собственным характерным силуэтом: одно приземистое и извивающееся, другое высокое, на двух ногах, почти с человеческой фигурой, если не считать головы, которая была маленькой и сплюснутой, как панцирь крабамечехвоста. Еще одно, с горбатой спиной, казалось, подпрыгивало или скакало на шести негнущихся ногах, другое было похоже на лошадь, покрытую белыми перьями. За животными тянулись остальные паломники. Бланер, как обычно, шел последним в соответствии с преувеличенным самоуничижением, к которому был склонен. На привале в этот вечер Кугель вытащил расширяющуюся ограду, которая некогда была собственностью Войнода, и окружил паломников надежным частоколом.