это не моё дело.
Вторым — командарм Столыпин. А вот тут и меня проняло! Глава Авалона был скромного двадцать второго уровня. Это казалось странным, ведь даже тот же Стоменов уже перевалил за двадцать пятый. Одежда ничем не выделялась на общем фоне — обычное армейское снаряжение. Даже системный предметов не наблюдалось. Но вот его аура… Она подавляла и будто заставляла подчиняться. Неосознанно я и сам выпрямился, чтобы казаться выше и значительнее в глазах столь высокого начальства. Да что это со мной?!
Проверил логи — никаких воздействий. От магии ментализма я был защищен универсальным блокиратором. Да и подаренный Кейрой шлем давал сопротивление от псионики. Да и этот человек взял школу, завязанную на полёт. Ощутил, как целостность снимает часть наваждения, но всё же эффект не смывался полностью.
— Т-товарищ командарм, разрешите обратиться, — выдавил Котов.
— Разрешаю.
— Я… Его нельзя убивать. Это будет ошибкой для всех нас.
— А, это ты со школой ченнелинга? — Столыпин благодушно хлопнул сержанта по плечу. — Михаил Семенович, я, пожалуй, заберу себе этого бойца.
— Нет, — раздался сухой голос человека, который первым появился у палатки.
— Ну тогда и я тебе сам знаешь кого не отдам. И почему же его нельзя убивать? — Столыпин просверлил взглядом Котова.
— Н-невозможно. Сбежит. Будут проблемы. Авалон падет. Много смертей. Я обнулюсь.
Я вспомнил, что после того, как у игрока полностью заканчиваются жизни, все предметы в его инвентаре выпадают.
— Товарищ командарм, всё готово! — отчитался подбежавший солдат. — Территорию оцеплена. Заглушки поставлены.
— Вольно. Всем разойтись!
Бойцов как ветром сдуло. Остались только я, Столыпин и Альтаир со Стоменовым.
— Так, ну во-первых, вот, — бывший полковник материализовал шкатулку и протянул мне несколько нитей. — Они чистые. Двести единиц опыта за осмотр колонны от артефактов слежения, прослушки и прочего. Как и договаривались. Оружие, бронежилеты, шлемы и прочее тебе выдадут. Я обещал — я выполняю.
— А, во-вторых, — Альтаир протянул руку, — забираю заём. Помнишь, на какие шиши ту купил заклинание морозного вихря? Только не надо рассказывать, что потратил всё до последней единицы и что у тебя в шкатулке ничего не осталось. И знаю, что ты специально разыграл нас, чтобы мы подумали, что у тебя ничего не осталось. Морозный вихрь стоит не пятнадцать тысяч, как ты мне говорил, а всего десять. У нас появился ещё один элементалист твоего направления, — пояснил он свою осведомленность.
— Понял. Сколько я там тебе должен?
— Четыреста.
Я передал положенную сумму. В это же время развернул карту и сосредоточился на ощущениях. Были опасения, что размещенные артефакты могут блокировать перенос моей точки возрождения в другое место, но ничего подозрительного так и не обнаружил.
— Ну всё? Наговорились? — спросил Столыпин. Альтаир опустил взгляд в пол. Стоменов отвернулся. — Что за скрижаль у тебя?
— В свойствах значится, что уменьшает на двадцать пять процентов затраты на формирование товаров из инфополя, — прочитал я.
— Любых товаров?
Я развернул аукцион и нашел дорогущий меч, который стоил четыре миллиарда единиц. Цена уменьшилась до трех. Неплохая скидка…
— Да.
— Покупаю за двадцать тысяч, — предложил командарм. — Это будет чистый опыт. У тебя же есть характеристика, которая его ещё увеличит в два или три раза. Расплачусь на месте. Сперва дам задаток в половину названной суммы, а только после этого передашь скрижаль. И сразу же получишь другую половину.
Хаотический гриндер и улыбка фортуны удесятерит это значение. И я смогу прямо сейчас купить не одно, а целых два заклинания. И раз главе Авалона срочно требуется мой артефакт и при этом он никак не сможет меня поймать, то можно и поторговаться.
А жизнь-то налаживается…
Глава 18
Что мы имеем? Столыпину нужен неизвестный артефакт. Раз для командарма двадцать пять процентов — это критическое значение, то предмет явно стоит не сто тысяч единиц опыта, а намного больше. Не зря же главный босс решил оторвать свой начальственный зад и самолично пожаловать к охотничьей вышке.
И как они с такой легкостью телепортируются по всей территории? Видимо, в моё отсутствие действительно произошло очень много изменений, о которых мне только предстоит узнать. И для чего нужно было ждать машину? Всучили бы мне артефакт перемещения и дело с концом. Не нужно тратить дефицитный бензин и лишний раз гонять прожорливый БТР — легковушка тут не проедет. Уверен, раз появился целый ремесленный квартал, то такие предметы изготавливаются десятками. Тот же Гермес, помнится, в первые дни прихода Игры наловчился делать подобные штуки, а Михалыч — после рекомендаций Кейры — даст этому крафтеру сто очков форы. Да и Котов говорил, что бойцы побывали в портале бездны и принесли оттуда огромное количество материалов. Авалон обеспечен системным сырьем на годы вперед.
Дальше: маловероятно, что кто-то достиг статуса адепта своей школы. Индивидуальная шкатулка может вместить в себя максимум восемьсот тридцать две тысячи опыта. Валюту для покупки из инфополя объединять нельзя. Если товар стоит миллион, то его никак не получится приобрести низкоуровневым игрокам, даже если они скинут все имеющиеся у них бюджеты в общий банк.
Возьмем миллион за основу. Двадцать пять процентов от этого числа — это двести пятьдесят тысяч единиц. То есть Столыпин хочет сэкономить именно такое значение. От этого и будем отталкиваться. Всю сумму требовать нельзя. Ограничимся сотней. Ну и ещё докинем пятьдесят за срочность.
Только хотел назвать сто пятьдесят тысяч единиц опыта, как в интерфейсе вспыхнул значок, оповещающий о новом письме. С удивлением увидел, что послание пришло от Котова. Я мимолетно бросил взгляд на бойца, но тот никак не выдавал свою заинтересованность. Он стоял в десяти метрах и с щенячьей преданностью смотрел на генерала. Развернул послание: «Не наглей! Важно: не более 46368». И откуда взялось именно это число? С чего такая четкость?
— Ну так что, согласен? — спросил величественный Столыпин. Он находился напротив солнце, и его силуэт сиял светящимся ореолом.
— Сколько стоит артефакт, и что он даёт? — решил уточнить я.
— Ты мне тут давай вопросов не задавай!
— Хорошо. Сто пятьдесят тысяч и скрижаль ваша, — я приготовился к торговле. Вряд ли этот большой начальник рассчитывал, что я соглашусь с первым же предложением. Пусть уж военные думают, что смогли облапошить меня, заплатив меньше, чем рассчитывали. И придется довериться Василию. Остановлюсь на той цене, что он прописал.
— Губа не треснет? Сесть! — неожиданно рявкнул командарм.
Подаренный Кейрой шлем слегка нагрелся. Целостность усиленно смывала непонятное наваждение. В логах снова не проскочило никакой ментальной закладки. Мои колени слегка подогнулись, но, собравшись, смог устоять на ногах. Демонстративно вскинул брови.
