Ченсу и Дженне отвели комнаты напротив, разделенные коридором, и два часа спустя, после купания, Дженна принялась за сложную процедуру укладки волос.
Горничная принесла наутюженное темно-синее платье Дженны. Из двух платьев, привезенных в Кердален, это было любимым нарядом Дженны. Платье имело неглубокий вырез, отделанный кружевом и бархатным галстучком, рукава в три четверти длины украшали кружева и банты чуть пониже локтя. Платье тесно облегало грудь и талию. Полосы белого кружева тянулись по юбке от талии до подола. Светло-голубые ленты в сочетании с кружевами дополняли впечатление. Подхватив волосы инкрустированными гребнями и повесив на запястье сумочку в тон платью, Дженна была готова.
— Вы чудесно выглядите, мисс Ли, — заметила горничная. — Пока вы ужинаете, я уберу ванну и полотенца. Если вам что-нибудь понадобится позднее, вызовите меня.
Дженна поблагодарила девушку, наградила ее щедрыми чаевыми и вышла из комнаты. Несмотря на воодушевление, по мере приближения к ресторану она все больше робела. В лагере было легко играть роль партнера Ченса, но сегодня, здесь, эта роль была неуместна. Однако Дженна должна делать вид, что ничего не происходит. Она не станет унижаться, сообщая о своих чувствах и желаниях мужчине, которому она не нужна.
Между ними постепенно установились товарищеские отношения, но за несколько недель Ченс не сделал никаких попыток повторить то, что случилось ночью у реки. Он вел себя вежливо, но деловито. По-видимому, он предпочел забыть об этой ночи, отодвинуть воспоминания о ней на задний план, считать ее ошибкой, следствием телесной и душевной слабости. Казалось, Ченс с легкостью поклялся никогда больше не поддаваться этому искушению. Дженне же было совсем нелегко забыть о случившемся.
Несмотря на то, что физически они не были близки в прошедшие два месяца, они привязались друг к другу совсем иначе. Они постепенно научились оказывать друг другу уважение и доверие. Каждый день им приходилось выезжать на строительство вместе, обсуждать деловые вопросы, наблюдать, как продвигается работа. Они беседовали с членами огромной армии рабочих, рассеянной по всей длине дороги, убеждаясь, что строительство идет так, как полагается. Ченс объяснял Дженне детали, и каждый вечер, возвращаясь в палатку, она записывала в дневник все, что узнала от него.
Но именно эта близость вызывала новую, острую боль в ее сердце. Добившись дружбы с Ченсом, Дженна понимала, что никогда не заслужит его любовь по одной и той же неустранимой причине: она была внучкой Соломона Ли, и Ченс отказывался забыть об этом.
Дженна увидела, что Ченс сидит за столиком в углу, ожидая ее. Его еще влажные черные волосы поблескивали. Похоже, он недолюбливал пиджаки и никогда их не носил, но его плечи казались еще шире под туго накрахмаленной белой рубашкой, черный шелковый жилет облегал грудь. Черные брюки подчеркивали силу длинных ног, на шее красовался узкий черный галстук. Подобно большинству мужчин с Запада, Ченс никогда не расставался с оружием, и сейчас кобура на его бедре представляла дикий контраст с убранством ресторана.
Завидев Дженну, он поднялся и пробрался к ней между столиками. Радость все еще светилась в его глазах, но когда Ченс одобрительно посмотрел на Дженну, к этой радости добавился странный блеск.
— Сегодня ты прелестно выглядишь, Дженна, — заметил он, предлагая ей руку.
Дженна просунула ладонь под его согнутый локоть. Под многочисленными взглядами посетителей ресторана Ченс отвел ее к столику. Немедленно рядом с ними появился метрдотель с картой вин и меню. Ченс заказал запеченное филе цыпленка и белое вино. Приняв заказ, метрдотель ушел.
Торжествующий блеск в глазах Ченса не угасал. Он расстелил на коленях салфетку.
— Жаль, что твоего дедушки сегодня нет с нами, чтобы отпраздновать успешное завершение моста. Ты не знаешь, когда врач разрешит ему вернуться к работе?
Каждую пятницу, днем, Дженна отправлялась на пароходе в Кердален с новостями о строительстве. Вечером в воскресенье она возвращалась в лагерь с распоряжениями от дедушки для Генри, Айвса, Лимана и Ченса. Она искренне удивилась сожалению Ченса о том, что дедушка не может разделить их радость. Такое внимание к Соломону Ли было для Ченса необычным.
— Боюсь, не скоро, — ответила Дженна. — Пока он сидит в номере гостиницы и смотрит в окно, на озеро, с нетерпением желая поскорее поправиться. Он не может дождаться момента, когда вновь приступит к работе. Безделье способно убить его.
— А что он говорит о нас? Как относится к тому, что мы отстаем от плана?
— Это его тревожит. Именно потому он хочет поскорее выбраться из Кердалена.
— Знаешь, мне кажется, мы могли бы опередить Дерфи, если бы Генри и Айвс не тянули нас назад. Можно подумать, что им не терпится услышать, как Дерфи первым достиг Силвер-Бенд.
Эти затруднения не прошли незамеченными для Дженны. Еще никогда она не видела Генри в таком благодушном настроении — до сих пор, начиная строить дорогу, он словно загорался, и казалось, что у него есть единственная цель — завершить работу как можно быстрее.
— Генри был против этой дороги с самого начала. — Дженна отпила вина. — По-моему, потому, что он беспокоился о нашей с дедушкой безопасности, но это не должно было помешать ему делать свое дело.
— Он злопамятный человек, Дженна. — Ченс вновь наполнил ее бокал. — Он затаил злобу на меня, на тебя… и твоего дедушку. На всех нас.
— Можно представить, как он должен чувствовать себя после того, как упустил должность старшего инженера! Думаю, он обвиняет в этом и тебя, и дедушку, но при чем тут я?
Ченс пожал плечами.
— Ты целые дни проводишь со мной, а он так ревнив, что зеленеет, видя нас вдвоем.
У Дженны напряглась спина.
— У Генри нет причин ревновать к тебе, по крайней мере… — слова застряли у нее в горле.
Обжигающий огонь вспыхнул в глазах Ченса. Такой же огонь Дженна видела в них в ту ночь у реки, прежде чем он прижал ее к себе.
— По крайней мере, впредь? — закончил за нее Ченс.
Дженна поднесла бокал к губам, надеясь, что сможет сделать глоток.
— Да, — почти с вызовом ответила она. — Все, что было, закончилось два месяца назад. И, судя по всему, ты считаешь этот случай ошибкой.
— А чем считаешь его ты? — негромко осведомился Ченс.
Как бы ни была рассержена Дженна, она уже разобралась в своих чувствах к Ченсу.
— Должно быть, это и вправду ошибка. Во всяком случае, из этого не получилось продолжения.
Ченс допил вино, вновь наполнил бокал и осушил его одним глотком. Внезапно его лицо ожесточилось.
