в реальности и факт существования которой зафиксирован лишь со слов женщины, которая представилась ее матерью. Как такое могло произойти? Только в случае служебного нарушения. Я не поленился, съездил в родильный дом, где происходила вся эта в высшей степени странная история, попытался разговорить сотрудников. Врач, которая зафиксировала смерть и оформила документы, уже у них не работала. Но мне удалось найти акушерку, которая помнила этот случай. По ее словам, роженица была совсем молоденькая, просто ребенок. Поэтому она ее так хорошо и запомнила. Я показал ей на выбор фото нескольких девушек похожей внешности, но она сразу ткнула в фотографию Анечки и очень уверенно ее признала.
– Значит, все-таки Анечка погибла, – огорченно произнесла Сашенька.
– Увы, да.
До самого последнего момента не хотелось Саше верить в такое. Но против свидетельских показаний не попрешь.
– Кроме того, акушерка сообщила, что родившийся у Анечки ребенок был удивительно маленьким, просто крохотным, но при этом абсолютно здоровым и доношенным. А когда закричал, то все удивились, какой мелодичный крик издает этот новорожденный.
– То есть он был живой? Умер уже потом?
– Кроме того, врач сразу же осмотрел ребенка и нашел, что с ним все в полном порядке, что всех поразило, учитывая, что его собственная мать была словно тростиночка, ветром колеблемая. Это не мои слова, это слова самой свидетельницы.
– Но если ребенок родился здоровым, то отчего же он умер?
– И вот тут начинаются и вовсе удивительные вещи. По словам акушерки, этот ребенок вовсе не умер. Она видела его потом среди других новорожденных. Опознала по исключительно крохотному размеру его тельца. Но при всех своих миниатюрных размерах он был жив, и отправился в детский дом как отказник одной нерадивой мамаши, у которой страсти к деторождению не было вовсе, зато была изрядная тяга к выпивке. По ее словам, отец ребенка обещал ей золотые горы да обманул. А одна она тянуть младенца не собиралась, поэтому и сдала его в детский дом с чистым сердцем. Отказалась от него раз и навсегда.
– Не поняла. Значит, никто из детей не умер?
– Умер ребенок той самой легкомысленной пьянчуги. Она даже не пожелала взглянуть на родившегося у нее младенца, что позволило с легкостью подменить его на другого.
– Это же… Это же преступление!
– В чистом виде! Но доказать его довольно трудно. Один младенец похож на другого. Нам еще повезло, что крохотные размеры родившегося у Анечки ребенка послужили своеобразным опознавательным знаком.
– Подожди, что же это получается. Анечка умерла, и ее похоронили под именем Алисы Семеновой?
– Да.
– А вместе с ней похоронили ребенка чужой женщины?
– Да.
– А собственный ребенок Анечки отправился в детский дом, как отказник матери-алкоголички?
– Именно это с мальчиком и произошло.
Какое-то время Саша обдумывала рассказ Юры.
А потом она спросила:
– Это ты точно знаешь или это только твои догадки?
– Как ты понимаешь, чтобы узнать точно, необходимо обнаружить место захоронения и эксгумировать останки Алисы Семеновой, а затем следует провести генетическую экспертизу, чтобы доказать кровное родство похороненной женщины с Никифором или Хеленой. А также отсутствие такого родства у ребенка. Но я почти уверен, что все было именно так, как я тебе сказал. Слишком уж много совпадений, чтобы не насторожиться.
– А куда же отправился выживший ребенок?
– Вот тут начинается еще более интересное. Можешь себе представить, его отправили в город Псков, поместили там в дом малютки, а затем перевели в детский дом номер пять.
– Но ведь там же…
Юра кивнул.
– Вот именно! В этом детском доме рос и воспитывался мальчик Миша, которым некая Елена Шепелева заинтересовалась настолько, что пожелала усыновить. С заведующей детского дома нам пообщаться пока что не удалось, она спешно взяла отпуск и уехала. Но я почему-то уверен, что этот отпуск взят ею неслучайно. И хоть она начнет отрицать свою личную заинтересованность в этой истории, но самое тщательное расследование все равно будет проведено. Ведь по сведениям из налоговой, на другой день после усыновления Миши его новой «мамочкой» нигде не работающий сын заведующей купил себе новенький корейский внедорожник.
– Совпадение?
– Не думаю. Скорее всего, за возможность усыновления данного ребенка заведующей хорошо заплатили. Дали ей на лапу, чтобы она закрыла глаза на многие вещи, касающиеся личности приемной матери.
– Но судьбу ребенка не могла решать одна заведующая. Наверняка были какие-то надзорные органы из опеки или откуда-то еще.
– Были. И к ним у следствия тоже возникли вопросы. Но все это потом, все это не столь важно, потому что дело уже сделано, Миша покинул стены детского дома и оказался в руках у своей новой родительницы.
– Которая зачем-то потащила его в гости к Никифору.
– Ну, зачем она отправилась к Никифору, мы уже хорошо знаем. Елену об этой услуге очень сильно попросила Эва. Попросила, заплатила и соблазнила падкую до денег Шепелеву. А вот что у них там случилось дальше, нам еще предстоит понять.
– Погоди, погоди… Так существует вероятность того, что наш Мишенька – это сын Анечки? Выживший вопреки всему ребеночек?
– Ну да! Только сейчас до тебя дошло?
– Но если он сын Анечки, значит, и внук Хелены?
– Конечно.
– И правнук Никифора?
– Ну да! Здорово, правда?
– Но… но это же невероятно!
– Согласен.
– Это какое-то чудо!
– Вроде того.
– Это сродни фантастике!
– Снова ты угадала.
И тут Сашенька засомневалась.
– А если нет? Может, он никакой не сын Анечки? Но, с другой стороны, ведь похож! Я, когда их рядом с Никифором увидела, подумала, просто удивительное сходство. И к музыке оба неровно дышат. И способности у Мишеньки музыкальные имеются. А главное, они оба словно два эльфа. Один маленький, другой старенький.
– Семейное сходство между ними присутствует.
Саша в ответ могла только покачать головой. На разговоры у них не было времени, потому что в этот момент они как раз входили в кабинет Колпакова, где их уже ждали.
Едва опомнившись от охватившего ее изумления из-за услышанных в пути новостей, девушка вспомнила о своем намерении осчастливить старого музыканта. Она подошла к Никифору и протянула привезенную с собой скрипку ее владельцу.
– Вот! Держите! Это ваша скрипка!
Сашенька ждала в ответ восхищения, благодарностей и восторга. Но реакция старого музыканта оказалась совсем другой, нежели девушка ожидала. Никифор безразлично взглянул на скрипку, взял ее, повертел в руках и кивнул.
– Вроде вы не рады?
– Рад.
– А непохоже.
– Что мне теперь какая-то скрипка, – печально вздохнул Никифор.
– Как? Какая-то? – Саша не верила своим ушам. – Это же ваша скрипка! Ваша Ярослава! Ваше потерянное и вновь обретенное сокровище!
– Я все это понимаю, и я очень рад, что она вернулась ко мне. Но
